Анна Григорьева – Я болею тобой (страница 12)

Ведь именно эти глаза заставляют меня улыбаться, поверить в то, что я могу быть счастливой. И от этого становиться легче…. Легче дышать.

Когда человек верит, то ведь это случается. Не так ли? Без надежды и веры жизнь может превратиться в один ночной кошмар.

Закончив, он помыл руки и направился ко мне.

— Раз не вышло быть романтичным, побуду соблазнительным… юношей, — прильнул ко мне в ласковом поцелуе. Руки заскользили под юбку платья. Его ладони были влажными и холодными, заставляя меня дрожать в его руках. — Ты зря оделась.

— Мне надо на работу.

Я теряюсь в мгновении, когда ощущаю его руку между своих ног.

— Ты не надела трусики? — и шаловливая улыбка.

Его пальцы медленно вырисовывают круги.

Не отрывая друг от друга глаз, мы смотрим. Прожигаем друг друга. И ищем. Ищем. Друг друга. Ищем спасение в нас. Я понимаю, то, что не только я потеряна и разбита. Дима. Он тоже сломлен, но стойко несет это с собой. Ждет исцеления.

Мои губы приоткрываются. Дима прикусывает нижнюю губу.

— Я оставлю их у тебя…до вечера, — шепчу я.

— С нетерпеньем буду ждать вечера, а лучше его повторения, — говорит он сексуально-хриплым голосом.

Его губы касаются кожи на шее, вызывая мурашки. Мне хорошо. Легкие поглаживания сменяются сильным напором, раскрывая меня, проникая внутрь. Влага начинает покрывать его пальцы.

— Да? И что же ты собираешься повторить? — уточняю я.

Мне хочется услышать из его уст, на что он способен, узнать, какие мысли и желания его посещают.

— Я собираюсь повторить действия, от которых ты покрываешься потом. Собираюсь выбивать из тебя стон за стоном, — рукой гладит внутреннюю сторону бедра, — а так же собираюсь изучить каждый миллиметр твоей кожи, — мягкие пальцы нежно оставляют невидимые следы. — Узнать где твои шрамы. Где есть родинки….. и запоминать, впитывать твой вкус.

Я чувствую, как мое дыхание сбивается. Мне необходим воздух. Ночная картина всплывает в памяти. Он у моих ног. Его язык проникает в меня. Мои стоны.

Я выгибаюсь в спине, прижимаясь к нему теснее, а он шепчет:

— Я заберу тебя ровно в шесть. Будь готова к моему детальному изучению.

******

С Димой я чувствовала себя живой. Счастье окутывало меня каждый вечер. Мы ходили на свидания. Он заставлял меня забывать. И жить.

Мы лечили друг друга. Как бы странно это не звучало, но я чувствовала словно выиграла билет на потрясающее приключение.

Я раскрывалась с ним. Лепесток. Еще один. Я была цветком, а он моей водой. Подпитывал, давал мне шанс на существование. Мой сосуд наполнялся, опустошённость пропадала. Я очищала свою душу.

Я не чувствовала себя больше одинокой.

Смотрела в зеркало и видела небольшое мерцание. Сияние. Счастье. Когда ждешь встречи, готовишься. Балуешь себя шопингом и хочешь сделать, что-то приятное этому человеку.

Моя жизнь изменилась. И я знала, кого благодарить за это.

Я танцевала под музыку на кухне, когда почувствовала руки на своем теле. Вращение бедрами и я слышу рык возле самого уха:

— Ты хочешь обратно в постель?

— Я хочу всего лишь в клуб, — закрываю глаза, запрокидываю голову на его плечо.

— Золотце, я не люблю клубы, — его руки поглаживают мой живот.

— Почему?

— Там происходят самые безрассудные поступки, — смеется.

— И какие же?

— Секс в кабинке туалета.

— Ты о чем-нибудь другом вообще думаешь? — стукнула его локтем в грудь и продолжила готовить обед, нарезая овощи для салата.

— Да.

— И о чем же?

— О том, что я…влюбляюсь.

Я хочу услышать продолжение, но боюсь. Ведь не смогу ответить ему тем же. Если он скажет: «В тебя» — это станет взрывом для нас обоих.

Прошел один лишь месяц. Один. Это очень мало, чтобы вычеркнуть свои воспоминания и забыть пять лет жизни.

Тишина. Он не говорит. Молчит. Все понимает. Прижимаюсь к нему теснее. Выпускаю нож из рук и обхватываю его руки, которые лежат на моей талии. Бомба не взорвалась. Она продолжила свое тиканье, давая мне еще немного времени.

………..Вот и снова прошел рабочий день. И хочется домой в душ. Жара сводит с ума. Одежда липнет к телу. Вода не спасает от постоянной жажды.

Я направляюсь к выходу из офиса. И останавливаюсь, разглядев вдали знакомый силуэт. За стеклянной дверью стоял Марк.

Прохожу мимо него, стараясь не упасть на каблуках. Ноги ватные, тело не желает слушаться, но я иду. Прочь, подальше от своей одержимости, от своей болезни.

— Злата, постой.

Я ускоряю шаг, пытаюсь не разрушить свой мир, который я так долго воссоздавала. Я смотрела только вниз и старалась идти быстрей.

— Я развожусь, — крик на всю улицу. Его признание в том, что решился.

Решил, кто ему нужен.

Люди начали оборачиваться, ища объект откровений. Потрясенная, я оступаюсь и падаю на асфальт. Расцарапанные коленки ноют. Марк догоняет и поднимает меня на руки. Пытается обнять, но я отстраняюсь.

— Сластена, я не могу. Не могу жить без тебя. Я пытался. Пытался каждый день жить без тебя, но ничего не выходит.

Я неподвижна. Прочищаю горло, чтобы сказать:

— Уже поздно. Я научилась жить без тебя.

Безэмоциональные слова, но выбивающие из него весь воздух. Он замирает. Глаза полны шока, они расширяются. Он не может в это поверить, а мне становится смешно. Я начинаю заливаться истерическим смехом.

Какая-то часть меня до сих пор страдает по нему, но я могу противостоять этому. Могу забыть его. Просто нужно еще немного времени.

— Врешь. Ты все врешь. Ты считаешь, что этот…Дима, — отвращение к одному лишь имени, — помог забыть меня? Но это не так. Ты отрицаешь правду. Он не сможет стать, тем кто тебе нужен. Да и вообще, сколько ты его знаешь? Пару недель? Месяц? Сколько? — дикий взгляд.

Хищник в бешенстве, ведь он теряет свою добычу. Я ускользаю из его жизни. И он это понимает. Его дыхание тяжелое и быстрое. Он не может совладать с собой.

— Конфетный период пройдет и начнется настоящая правда ваших отношений. Потом ты вернешься ко мне. И ты это знаешь. Ты не сможешь полюбить кого-то другого, кроме меня, — он хватает мою руку с силой. Я морщусь от боли.

— Замолчи. ЗАМОЛЧИ. Не говори о том, чего не можешь знать, — гневно произношу я.

Визг тормозов. Дима открывает дверь и чуть ли не выпрыгивает из машины. Не успеваю даже что-то сказать. Все происходит в ускоренном темпе, словно кто-то мотает кинопленку.

Дима подбегает к Марку, заносит кулак. Удар. Лицо Марка искажается в гримасе боли. Кровь стекает маленьким ручьем.

Меня подташнивает. Мутит. Голова кружиться, я готова упасть в обморок от одного лишь вида крови. Металлический запах ударяет в нос. И я чувствую, как спазм охватывает мое тело.

— Садись в машину, — говорит Дима собственническим голосом. Ярость и злость пронзают его глаза. — А ты не приближайся к ней. Понял меня?

Мы все находимся близко друг другу.

— А ты не забывай. Она — МОЯ, — сплюнув кровь, сказал Марк. — И, кстати, у нее страх крови. Не забудь попридержать волосы.

Отворачиваясь, я сгибаюсь. Мой живот сжимается. Я больше не могу стоять. Падаю на колени. Весь мой завтрак и обед выходит наружу. Тело начинает покрываться потом. Я пытаюсь обратно встать и зашагать к машине, но отключаюсь.