Анна Григорьева – Я болею тобой (страница 11)
Простые слова, но такие волнующие.
Мы общались с утра до ночи. И…это было необычным. Мы просто говорили, никакого флирта, никаких выяснений. Ничего такого не было.
Мы просто были друзьями.
«
Я смеялась в голос, когда получала такие сообщения. Он был подружкой. Был смешным и забавным. А я все больше понимала, что мне мало этого: этих сообщений, этих мимолетных мгновений. Хотела видеть его. Улыбнуться ему. Но он не предлагал встретиться, поэтому я решила действовать.
Напрягла память, стараясь вспомнить, где он живет. Вызвала такси, доехала до того дома, который всплыл в памяти.
Только бы не ошибиться. Только бы не промахнуться.
Нажимаю на звонок.
И дверь моментально открывается. Дима в домашних серых штанах и….. все. Стоит смотрит на меня лучезарными глазами. А я не могу сконцентрироваться, потому что начинаю думать о его обнажённом теле. Я думала, что забыла, как он выглядит, но ошибалась. Его невозможно забыть.
— Злата!
— Ммм…Привет!
— Что ты тут делаешь?
— Может, пройдем?
— Да. Да. Конечно. Проходи, — пропускает меня в квартиру.
Пять секунд молчания. И я произношу:
— Подари мне это будущее.
Подхожу ближе. Касаюсь его губ пальцами. Прочерчиваю линии. А он смотрит на меня, как будто видит впервые.
Наша новая встреча. Совершенно другая история.
— Я постоянно думал о нас.
— Я тоже. И хочу…….
Договорить мне не дали.
Дима прижал меня к своему телу и склонился к губам. Поцелуй получился мягким, совсем невесомым. Наши губы соприкоснулись, чуть касаясь друг друга. Знакомый мятный вкус. И мне просто реально сносит голову. Я начинаю стягивать с него штаны, а он искать молнию на моем платье.
— Черт. Где эта молния?
— Здесь нет молнии.
Отстраняюсь, чтобы обнажиться. Снимаю платье, расстёгиваю бюстгальтер, медленно спускаю кружевные трусики.
А Дима смотрит глазами полными обещания, что эта ночь станет самой важной в нашей жизни.
— ЗЛАТА, — хриплый стон и он подхватывает меня на руки.
Мы вваливаемся в комнату. Дверь с грохотом ударяется об стену. Он кладет меня на постель и ложится сверху. Проводит губами по плечу, спускается ниже.
Он играет с моим телом, постепенно его изучая. Его язык скользит по моим соскам. Дразнящий. Вырисовывает круги. Я запускаю пальцы в его волосы, стараюсь прижать его голову сильнее. Мне хочется, чтобы он укусил. Проявил неистовое желание, которое разгорелось во мне.
— Дима, хватит меня дразнить.
Подушечками пальцев проходится по клитору, вызывая импульс всего тела. Он словно ток, пропускающий разряд. Мурашки пробегают по моей коже, я срываюсь на стон.
Дима прижимается губами к моей шее и шепчет возле самого уха:
— Дай мне насладиться, потому что после…. В моих планах жёстко тебя поиметь.
Я ощущаю жар. Облизываю пересохшие губы. А он спускается ниже. Прикасается языком клитору и этого достаточно, чтобы я забыла обо всем. Забыла о Марке, о всех своих страданиях. Я потерялась в ощущениях, которые он мне дарил.
Боже, что творил его язык. Я извивалась, вонзала ногти в простыню. Теряла голову от переполнявших меня чувств. Пожар внутри, прохлада в воздухе. Огонь в крови и холод кожи. Смесь всех чувств. Я не могу ни на чем сосредоточиться. Он скользит языков вглубь.
— Дима.
Только его имя на моих устах. Только он сейчас в моих мыслях, в моих стонах и во мне.
— Не дергайся, а то придется тебя привязать, — сильнее сжимает мои бедра и пододвигает меня ближе к своему жаждущему рту.
С Димой все иначе. С самого начала нашего знакомства все иначе. Он другой. Он не потребляет, он дает. Дает ощущение защищенности и счастья.
— Обрадуй меня, что ты на таблетках, — говорит он и продолжает ласкать меня.
— Да, — на последнем издыхании произношу я.
Тогда он поднимается выше, откидывает свои боксеры и входит в меня. Я вскрикиваю. Стенки влагалища сужаются от напряжения в моем теле. Воздух пропадает. Он проникает еще глубже. Я исчезаю, утопаю, просто пропадаю. Остаются только инстинкты.
Я подаюсь вперед, чтобы ощутить его как можно глубже. Мы жадные и голодные. Мы поглощены друг другом. Каждый сантиметр его члена вонзается в меня все мощнее. Начинаются быстрые и безжалостные толчки. Мы опаляем друг друга и сгораем. Он терзает мое тело. Губы горят. Я кусаю его за предплечье, шею, потом губы. Вкус его тела сводит с ума. Хочу больше. Хочу его всего. Не могу насытиться.
Резкий толчок и он взрывается во мне. Я чувствую тепло, которое растекается внутри и кончаю следом.
С ним я — не я. Другой человек. Абсолютно другая личность.
Мы меняемся. Всегда. Постоянно.
И этот секс был таким. Меняющим наши жизни. Мы дышали друг другом и не могли надышаться.
Было лишь одно дыхание на двоих.
Глава 14
Я снова просыпаюсь среди ночи. Всхлип. Делаю глубокий вдох, пытаюсь отогнать панику. Огонь, сжигающий меня во сне, до сих пор ощущается моим телом. Обжигающий, палящий кошмар.
Я была с Димой. Засыпала с ним и хотела проснуться утром в его объятиях.
Наши тела переплелись во время сна. И это было восхитительно — засыпать в крепких мужских объятиях, познавать неведомые грани правильных отношений. Но….. всегда стоит это «Но», которое побуждает меня рушить все: мою жизнь, мой внутренний мир.
С трудом вывернулась из его объятий, и прошла в ванную. Умыла лицо, посмотрела в зеркало и силой сжала края раковины. Я испугалась того, что там увидела, всепоглощающий страх заполнил мои зеленые глаза, дыхание участилось.
Бешеный стук сердца не давал ясно мыслить и осознать, что это всего лишь сон, который я завтра обязана забыть.
В конце концов, немного успокаиваюсь, произношу:
— Я забуду тебя Марк. Обязательно забуду, — и провела ладонью по своему отражению.
******
Следующий подъем был слишком громким. Бьющееся стекло оглушило все пространство. Звон осколков разлетелся по всей квартире. Словно, что-то разбилось в комнате, хотя было все иначе.
Я встала с постели, прошла по коридору, остановившись возле разбросанных вещей. Надела платье и зашла на кухню. Дима сидел на полу, разгребая последствия утреннего завтрака. Облокотившись на стену, я спросила:
— Привет! Что ты тут творишь?
— Пытаюсь быть..…романтичным юношей, — насмешливо произнес он и продолжил подметать осколки.
— Ну, ты уже давно не юноша, — улыбнулась, закусив губу.
Все его действия сопровождались взглядом на меня. Он убирал разбившиеся кружки и смотрел мне в глаза, не боясь порезаться. Дразнящая улыбка озаряла его лицо, а в глазах читалось веселье, которое забавляло меня.