Анна Григорьева – Легенды и были арабского востока (страница 4)
Воспоминание о кувейтском театре, о его жизнерадостных артистах — одно из лучших наших воспоминании о Кувейте. Оно останется у нас навсегда.
ЙЕМЕНСКИЕ ЗАРИСОВКИ
С конца 50-х и особенно на протяжении 60-х годов в Йемене побывали тысячи советских людей: инженеры, геологи, артисты, хлопководы, врачи, представители других, самых различных специальностей, члены их семей. И многие, возвратясь в родные края, брались за перо, чтобы поведать соотечественникам об удивительной стране, в которой им довелось жить и работать, о земле, носившей некогда название «Счастливая Аравия». Немало советских газет и журналов, центральных и республиканских, печатали воспоминания и впечатления о Йемене. Появилась и серия книг об этой замечательной стране.
Несомненно, что большинство авторов, писавших на йеменскую тему, было вдохновлено на тяжелый труд очеркиста блестящей книгой о Йемене французской женщины-врача Клоди Файен, члена Коммунистической партии Франции, участницы движения Сопротивления. Файен работала в Йемене в начале 50-х годов. Ее книга «Французский врач в Йемене», вышедшая в 1955 году в Париже, обошла весь мир, в том числе страны Арабского Востока и Йемен. В Советском Союзе книга Файен опубликована в сокращенном виде в 1959 году.
Старожилы рассказывают о реакции имама Ахмеда на эту книгу. Он заявил примерно так: «Знай я раньше, что она напишет такую книгу, я бы велел отрубить ей голову».
В Сане мне посчастливилось познакомиться с пожилым уже йеменцем по имени Абдо, который служил переводчиком у Файен. С его помощью она вновь открыла для мира сказочный край. С Абдо меня познакомил другой французский врач — подруга Файен, постоянным местом пребывания которой в Йемене был город Дамар, в Сану она приезжала за медикаментами. Из разговоров с нею выяснилось, что Файен по-прежнему живо интересуется Йеменом, теперь уже республиканским. Всегда просит как можно больше писать ей не только о всех важных событиях в жизни страны, но и о том, как меняются сознание и взгляды отдельных йеменцев в новых условиях.
Однако Файен не была первой женщиной-врачом в Йемене. За двадцать лет до нее, в начале 30-х годов, здесь работала советский доктор С. С. Слиозберг. Король Яхья писал о ней М. И. Калинину 25 февраля 1931 года: «Своими способностями и искусством в медицинской практике она снискала всеобщую любовь и уважение».
Казалось бы, поэтическое повествование Файен и многие другие большие и малые публикации знакомят буквально со всеми сторонами жизни Йемена. И нее же мы рискуем предложить вниманию читателя еще несколько страниц маленьких зарисовок с натуры.
В йеменскую Арабскую Республику мы прибыли вскоре после победы сентябрьской революции 1962 точа. В северных и восточных провинциях шли ожесточенные бои йеменских республиканских и египетских поиск против монархистов.
Гражданское воздушное сообщение с Йеменом из-за военных действий было приостановлено. Связь страны с внешним миром осуществлялась главным образом через Ходейдинский порт на Красном море.
Отправившись из Керчи на пароходе «Илья Мечников», группа советских специалистов после многодневного плавания по Черному, Средиземному и Красному морям, благополучно добралась до порта Ходейды. Я говорю благополучно, потому что слово «война», произносимое на море, вызывало мысль о подводных лодках, минах и проч. И хотя всем было известно, что ни того, ни другого ни у республиканцев, ни у монархистов нет, что война между ними сугубо сухопутная, все-таки нелепые сомнения нет-нет да и прокрадывались в сознание.
Напряженность чувствовалась во всем. В обеих столицах ЙАР — Сане и Таиззе — и в других городах страны был введен комендантский час. Случалось, вечером патруль останавливал машину несколько раз на небольшом отрезке пути.
Минуло несколько месяцев. Пламя войны отступило на северо-восток страны, в заторное плоскогорье Шарки, в районы Хауляна и Северо-Западного Джебеля. В столицах и на побережье на какой-то момент обстановка стабилизировалась. Эту передышку мне удалось использовать для знакомства с провинциями страны, сельскими и приморскими районами.
«Каир» по-арабски значит «луна». «Две луны» — «камаран». Так называют свою родину жители небольшого острова в Красном море, расположенного против города Салиф. Загадочное название влечет к острову любознательных людей, однажды попавших в Йемен. Каждый из них в глубине души надеется разгадать тайну названия острова или по меньшей мере увидеть воочию сразу две луны. Однако поглядеть на Камаран тогда было можно не иначе как в полевой бинокль с многократным увеличением, потому что до образования в ноябре 1967 г. Народной Демократической Республики Йемен остров оставался английской колонией.
И я, конечно, запасся таким биноклем, когда случай занес меня с группой советских специалистов, работавших в Ходейде, в Салиф.
У Салифа несколько достопримечательностей.
Городок известен своими крупнейшими по йеменским масштабам соляными копями. На них ежегодно добывается более 100 тысяч тонн каменной соли, которая целиком вывозится в Японию. Лишь незначительная часть добытой соли отправляется караванами верблюдов в глубинные районы страны для внутреннего потребления.
Салиф славится также своими бухтами, полными разноцветных кораллов. На восходе и закате солнца они переливаются, особенно в мелководье, всеми красками радуги. Таинственная красота прибрежных вод Салифа манит к себе любителей-аквалангистов и подводных охотников.
В Салиф мы прибыли после нескольких часов езды на машинах по едва заметным среди песков дорогам, а нередко прямо пересекая барханы. Хотя он и считается средним по величине городом Тихамы, Салиф в действительности представляет собой всего лишь укрупненную тихамскую деревню. В 50-х годах нефтяными компаниями здесь был построен поселок одноэтажных вилл, пустовавших к моменту нашего прибытия уже много лет.
Главным видом жилых строений города, как и других тихамских деревень, являются шалаши-хижины с остовом из тонких жердей или тростника. Строительным материалом для стен и крыш служат длинные высушенные стебли местной травы «кушаш». Вместо дверей навешивается самодельная циновка из веток финиковых пальм.
Такие же хижины окружают и другие города Тихамы — Ходейду, Моху, Хоху. Маленькие дворики, в Центре которых расположены шалаши-хижины, разделены заборами из пучков кушаша, перевязанных пальмовыми листьями. Беспощадное солнце Тихамы делает материал, из которого построены хижины, почти таким же легко воспламеняемым, как порох или термитная пыль. Достаточно одной искорки — и огненная стихия обрушивается на сотни жилищ.
На набережной нам повстречался человек необычной для здешних мест внешности. Его темно-смуглая, почти коричневая кожа сочеталась с правильными чертами лица. Хотя он и приветствовал нас традиционным арабским «Ахлян ва сахлян!» — «Добро пожаловать!», глаза его при этом не улыбались, как обычно у йеменцев, которые всегда рады гостям, особенно чужестранцам. Мы разговорились. Нашего собеседника звали Хамуд. Он с сыном прибыл в Салиф с острова Камаран на заработки. Обернувшись, он показал рукой на протянувшуюся вдоль горизонта полоску земли.
От Салифа до Камарана всего четыре мили. На таком расстоянии в бинокль хорошо видны фигурки людей, отдельные здания.
Когда-то остров был полон жизни. На нем находилась карантинная станция для огромного потока паломников, направлявшихся со всего Востока в Мекку.
Из европейцев первыми на острове побывали португальцы, которые захватили его в 1513 году. На протяжении веков захватчики неоднократно менялись.
В 1858 году при прокладке кабеля на Бомбей Камаран был завоеван англичанами. На смену англичанам пришли турки. В 1915 году остров вновь был захвачен англичанами. Лозаннский договор 1923 года юридически закрепил положение Камарана как английской колонии.
Незадолго до второй мировой войны на остров распространилась нефтяная лихорадка. Английская «Бритиш Петролеум Компани» получила от правительства разрешение на разведку нефти на Камаране и других близлежащих островах. Начавшиеся военные действия прервали поиски. После войны они были возобновлены. Однако запасов нефти, шлющих промышленное значение, до настоящего времени так и не обнаружено.
Одно время на Камаране действовал аэродром, использовавшийся аденской авиакомпанией для промежуточных посадок при полетах в Эфиопию.
С 1949 по 1967 год остров был подчинен в административном отношении губернатору Адена и управлялся комиссаром.
Камаран — остров кораллового происхождения. Территория его невелика — 118 квадратных километров. В бинокль хорошо видно, что из воды остров выступает всего на несколько метров. Его абсолютно плоская песчаная поверхность резко контрастирует с соседним гористым побережьем Йемена.
Камаран фактически лишен растительности, если не считать крохотных оазисов вокруг нескольких колодцев, значительно удаленных друг от друга. На одном из мысов острова руками человека создано болото. Оно привлекло на Камаран фламинго. Остальной животный мир представлен дикими ослами и газелями.
Камаран населяют более двух тысяч человек, преимущественно арабского происхождения. Живут они в городе Камаран и нескольких деревнях (около десятка), расположенных в уже упоминавшихся оазисах. Водой город снабжает дистиллировочная фабрика.