Анна Григорьева – Легенды и были арабского востока (страница 3)

В административном здании «Кувейт Ойл Компани» нас принимает представитель компании, ответственный за международные связи. Он рассказывает о развитии добычи нефти, о жизни города Эль-Ахмади, об условиях труда. В компании работает много инженеров и техников, приехавших сюда по контракту из арабских и западных стран. Несмотря на высокую зарплату, жизнь в городе на краю пустыни у моря не очень привлекательна, поэтому компания стремится создать для служащих наилучшие условия. Сейчас нам все это покажут.

Огромный зал, голубовато-белый, с высокими колоннами, сохраняет свежесть и прохладу даже в знойный день. Это — ресторан компании. На столах сверкают хрусталь и мельхиор. Меню рекламного обеда: салат из фруктов, бифштекс с кровью, мороженое с персиками.

Чиновник приглашает нас к себе в гости. Его семья живет в Эль-Кувейте, там у него свой дом и машина для семьи. Здесь он живет в отдельном коттедже компании. Говорят, что он входит в тысячу кувейтских миллионеров.

С пыльной раскаленной улицы открываем калитку коттеджа и сразу попадаем в райский уголок: зеленая лужайка двора окаймлена густой свежей зеленью кустарника и плодовых деревьев. Небольшой переносный фонтанчик приятно журчит и сверкает брызгами. В густой листве щебечут птицы. В глубине двора — одноэтажный дом. У порога нам приветливо улыбается элегантная европейская женщина, хозяйка дома. На ходу снимает перчатки и передник. Она только что работала на небольшом огороде за домом, где выращивает сама кое-какие овощи и фрукты. Конечно, для этого надо много воды.

Планировка дома для нас необычна: прямо с улицы, переступив порог, попадаем в гостиную — без коридоров, без прихожих. В здешнем климате, действительно, нечего снимать, чтобы оставлять в передней! Домик состоит из столовой, спальни, кабинета. Обстановка модная, современная. Просторная светлая кухня имеет отдельный выход во двор. Здесь, конечно, тоже все удобства: водопровод, холодильник, электроплита. В гостиной перед большим телевизором на журнальном столике — коробка с яркими конфетами, сухое печенье и чай. Чай в Кувейте предлагают чаще, чем традиционный арабский кофе, но к его приготовлению относятся с такой же заботой. Заваривают его со специями. Крепкий ароматный чай с сахаром подается в небольших тонких стеклянных стаканчиках.

Не менее неожиданные превращения ожидают нас и на обратном пути из Эль-Ахмади в Эль-Кувейт. Машины катят по раскаленной дороге. Горизонт теряется в знойном мареве. Все вокруг голо и выжжено. Подъезжаем к унылой высокой стене между дорогой и морем. Над воротами читаем веселую голубую вывеску «Клуб аль-Газаль» (клуб «Газель»), Ворота эти ведут, оказывается, в мусульманский рай: зеленый благоухающий сад, цветы, фонтаны, пестрые райские птички, за сеткой вольер — стройная рыжая газель с грустными глазами. Не хватает лишь чернооких гурий, но их и вообще не хватает в Кувейте. Далее — пустующие теннисные корты и плац для верховой езды. К морю выходит широкая терраса. На ней — небольшой бассейн с морской водой, ресторан и длинный корпус с зеркальными помещениями для переодевания и с душевыми, снабженными холодной и горячей водой. (Вода залива очень соленая и после купания необходимо сполоснуться под пресным душем.)

Далеко в море уходит длинный мостик, который заканчивается спуском в воду и вышкой для прыжков. Разница уровня воды в заливе между приливом и отливом очень велика. Сейчас как раз время отлива, обнажена широкая полоса песчаного дна, усеянного острыми ракушками и камнями. Потому и необходим длинный мостик.

Солнце клонится к западу. После купанья приятно посидеть в вечерней тени на террасе, выпить стаканчик ароматного чая с бисквитом. Откуда-то доносится тихая, ненавязчивая музыка. К самому берегу подплывает стайка больших дельфинов. Они затевают прыжки в длину и в высоту. В клубе по-прежнему тихо и пусто. Кроме нас, никого нет. Клуб этот, как и другие такие же, очень дорог…

Сегодня вечером мы идем в кувейтский театр! В этом году ему исполняется десять лет. Фойе сверкает лаком к полированным мрамором. Просторный зрительный зал, балкон, красный бархатный занавес.

Господин Салах, представитель департамента по туризму и культуре, приехал в театр с супругой. Она сидит рядом со мной. Наконец-то я могу познакомиться с коренной кувейткой. Очень красивая стройная женщина в черном платье с блестками (как она мне сказала, «очень дорогом»), с черным кружевным покрывалом на голове. Да, она из самого Кувейта, их семья была очень большой и жила раньше в старом доме на окраине города. Отец был моряком. Она окончила школу, ездила с мужем в другие арабские страны и в Европу. Бывает с мужем в кино и театре. У них сейчас четверо детей.

Я оглядываю зал: он заполнен не более чем на четверть. Сидят в основном молодые люди. Пришел наш гид-египтянин с женой в европейском открытом платье.

Пьеса, которую мы будем смотреть, идет уже давно, многие ее уже посмотрели, объясняет мне соседка. Египтянин добавляет, что пьеса идет на местном диалекте, который не все приезжие хорошо понимают.

Взгляд мой падает на смуглую тонкую кисть руки госпожи Салах. На пальце ее светится огромный перстень с жемчугом. Вспоминаю, что, когда мы были на приеме в департаменте, к нам в кабинет раза два заглянула девушка-секретарша, коротко подстриженная, в темной короткой юбке и белой блузке. Спустя некоторое время, когда мне пришлось спросить господина Салаха, работают ли у них женщины, он с укоризной воскликнул: «Но вы же сами видели их у нас в департаменте!». Нам говорили еще, что в Кувейте есть училища для медсестер и для воспитательниц детских учреждений и школ.

Раздвигается занавес, и я вижу еще одно поприще, где выступают (уже в самом прямом смысле) кувейтские женщины.

На сцене идет пьеса кувейтского драматурга и режиссера театра Хусейна Али ас-Салиха аль-Хаддада «Старое сукно, а не новый шелк» (что-то вроде нашей пословицы «старый друг лучше новых двух»), как говорится в программе, — «социальная сатирическая пьеса» в трех действиях. Предисловие к ней гласит: «…Кувейт переживает в настоящее время важный этап перехода к новой культуре и прогрессу в различных областях жизни. Продвижение к высшей цели и совершенству сопровождается не только удачами, но и промахами, достойными критики и упрека. Созидая возрожденное общество, надо стремиться к тому, чтобы такое созидание было трезвым, глубоко соответствующим духу этой эпохи развития, чтобы не оказаться в стремительном потоке, не дающем размыслить над окружающим и осознать его. В этом движении самое главное — увязать настоящее с будущим. Самое лучшее, когда можно заранее оценить значение завтрашнего дня, предугадать и учесть все неожиданности и изменения… Герои и события этой пьесы — живой образец, который можно наблюдать в нашем обществе…». Содержание пьесы поучительно и интересно, поскольку отражает одну из проблем, волнующих кувейтское общество.

В старом кувейтском доме живет дружная молодая семья: отец Джасем, его жена Аиша и двое маленьких детей. Джасем работает, Аиша занимается детьми и хозяйством. Через некоторое время внешний блеск и привлекательность современной жизни увлекают Джасема. Он смотрит заграничные фильмы, слушает модную музыку, танцует, переходит к европейской одежде. Джасем стремится теперь в иной мир и в иное общество. Жена отстала от моды, дом устарел. Джасем встречает модную современную девушку Маджиду, разводится с первой женой, бросает ее с детьми и женится на Мадриде. Но на голову Джасема обрушиваются новые заботы и горести: Маджида капризна, не хочет заниматься домашним хозяйством и сидеть дома. «Я образованная девушка», — отвечает она на мягкие укоры Джасема. Погоня за развлечениями, новыми нарядами и танцами — вот что царит теперь в новой городской квартире Джасема. Он почти не видит молодую жену, потому что ему уже трудно за ней угнаться. Измученный новым образом жизни, тревогами и огорчениями, неудачливый муж получает инфаркт и попадает в больницу. Маджидa вовсе и не думает заботиться о нем или хотя бы навещать его. Увидев, что семейная жизнь не сулит ей больше ничего привлекательного, она вместе со своим братом навсегда покидает дом мужа. Изможденный Джасем возвращается из больницы к разоренному очагу. Старый слуга сообщает ему об уходе Маджиды. Последние силы покидают Джасема. Он уже на грани отчаяния. Но в этот критический момент в его дом вбегает Аиша, его первая и верная жена. Одета она уже более современно. Она не забыла его, она его не бросит ни в какой беде! Подросшие дети бросаются к несчастному отцу. Радость прозрения охватывает Джасема, он снова и навсегда возвращается в свою верную и скромную семью.

Искренняя и выразительная игра артистов делает пьесу понятной для всех присутствующих, а содержание очень волнует моих кувейтских соседей. Благодаря шатру можно познакомиться с одной из важных сторон жизни кувейтского общества. За высокими стенами домов жизнь не стоит на месте.

После спектакля нас приглашают за кулисы. Веселая шумная толпа окружает нас. Следуют расспросы о нашей стране, о советском театре, о новых постановках. Артисты играют здесь на общественных началах, очень увлечены своей работой, переживают за успех игры, по нескольку раз спрашивают, понравился ли нам их театр.