Анна Гребенникова – Котики в мировой культуре (страница 9)
В пользу его почтенного для дворового кота возраста говорит и старое воспаление на костях, и проблемы с костями и суставами в целом. Наконец, как настоящий уличный боец, Джаник растерял половину зубов [23]: и нижние резцы, и клыки. После этого он жил еще довольно долго, а несколько недель до смерти его кормили исключительно мягкой пищей – на зубах наросло много зубного камня. Значит, несчастный кот во второй раз сломал лапу, и кто-то принялся его выкармливать пищей с высоким содержанием белка. Может быть, молочными продуктами или кусочками мяса? Ученые предположили, что он неудачно упал – отсюда такое большое количество повреждений – и попал в чьи-то добрые руки [23].
При этом на южных границах степей, в современных Узбекистане и Туркменистане, останки кошек появились раньше, еще в городах бронзового века, но это были единичные находки, как и в железном веке, а Античность в Центральной Азии не принесла котикам такого же успеха, как в более западных частях бывшей империи Александра Македонского. Видимо, бактрийские правители (это территория современных Афганистана, Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана и части других государств) III–II веков до н. э. не вдохновились наследием империи Селевкидов. Гораздо больше кошек становится только в Кёнеургенче (Туркменистан), столице государства Хорезмшахов, начиная с XVI века.
В искусстве предпочтение на протяжении тысячелетий отдавалось крупным кошачьим – достаточно вспомнить знаменитый звериный стиль, распространенный в I тысячелетии у многих степных культур железного века от побережья Черного моря до Тывы и Монголии. В популярной культуре он остался как «скифский» стиль, хотя его ареал шире. В Центральной Азии и Персии обитали крупные кошачьи – снежный барс (Panthera unica), леопард (Panthera pardus), евразийская рысь (Lynx lynx), лев (Panthera leo) и каракал (Caracal caracal). Больших кошачьих обожали изображать персы: как и ассирийцы, и вавилоняне, они использовали символ льва или леопарда как символ власти. В I тысячелетии уже нашей эры, в Парфии и затем в Сасанидском Иране, этот мотив сохранялся вплоть до XII–XIII веков, несмотря на арабское завоевание. Чаще всего это были сосуды или металлические предметы с изображением больших кошек.
На их фоне мелкие кошки, вроде уже знакомых нам манула (Otocolobus manul), камышового кота (Felis chaus) и других местных видов Felis, просто терялись. Они не изображались в искусстве, их останков практически не найдено в городах. Домашние кошки в Персии были, но отношение к ним было не очень хорошим – достаточно вспомнить байку о том, как персы победили египтян, прикрывшись от них кошками. Об этом тоже многие слышали, но обычно не очень понятно, где и когда это происходило и что было дальше [37].
Речь идет о персидском завоевании Египта в VI веке до н. э. В I тысячелетии до н. э. Египту совершенно не везло, хотя кратковременные подъемы у него все-таки были. В один из таких правил Амасис II (он же Яхмос II), который держался на троне очень долго – с 570 по 526 годы до н. э. Он занял трон в результате переворота и правил довольно успешно. Амасис сумел договориться с Вавилоном, упрочить связи с греками и вступить в союз с лидийским царем Крёзом (тем самым, который «богат, как Крёз») против персов, но не смог спасти последнего от разгрома Киром Великим.
Преемник Амасиса, Псамметих III, не был опытным правителем, и через шесть месяцев после смерти своего предшественника потерпел страшное поражение при Пелусии (или Пер-Амун на египетском) в мае 525 года до н. э. Ему противостоял наследник Кира Великого Камбис II, у которого за плечами уже было несколько сражений. Геродот упоминал, что во многом это было следствием перехода главнокомандующего египетской армией Фанеса на сторону персов. Фанес передал им планы Пелусия. Геродот описывал сам поход – акт мести, так как вместо дочери Амасиса ему прислали дочь предыдущего правителя. Но о битве он практически ничего не писал, так что мы знаем только то, что египтяне проиграли с огромными потерями [19]. Камбис вскоре захватил весь Египет и подавил восстание, которое успели поднять во время его похода в Куш (современная Эфиопия). Впрочем, он успел возвести свою династию на египетский трон. Геродот описывает его как жестокого и безумного правителя, но последнее не было верным – иначе как Камбис совершил столько успешных походов? Впрочем, он сильно «урезал финансирование» египетским жрецам, увеличил подати и настроил против себя многих представителей местной элиты, да еще и умер при загадочных обстоятельствах.
Во II веке уже нашей эры, через 700 лет после этих событий, греческий писатель Полиэн написал «Стратегемы» – сборник военных хитростей, который разошелся на цитаты. Проблема была только в том, что Полиэн набрал всяких исторических анекдотов, в числе которых был такой:
Ахеменидская держава в качестве государственной религии придерживалась зороастризма, который относил большинство хищных животных к демонам, созданным олицетворением зла Ангра-Майнью. Творения Ахурамазды были, напротив, добрыми животными.
Главным злодеем был, конечно, волк – как вредитель, нападавший на домашних животных, и падальщик. Поздний зороастрийский свод IX века «Денкард» («Деяния веры») описывал волка как чудовищного демона, который делился на пятнадцать видов, включая кошку (gurbag) [42]. С точки зрения биологии, конечно, это забавно, тем более что в одном ряду с ними краб, сова и акула. Крупным кошкам повезло больше, так как прежние представления о царской власти и укрощении дикого зверя немного смягчили отношение персов ко льву, гепарду или леопарду. А кошка так и осталась воплощением злого духа [42]. Кроме того, кошка очень резко пахла – ну чем не злой дух, который метит вам тапки по ночам?
Ассоциации кошки тоже не добавляли ей привлекательности в глазах персов – ее связывали с демонами и колдунами, а крысу воспринимали как порождение Ахурамазды [42]. Впрочем, поздние зороастрийские авторы критиковали это и писали о вреде, который причиняют крысы. Так что невозможно жить на Шелковом пути и не измениться.
Источники VI века н. э. говорят о том, что в знатных домах кошка жила в роскоши, как домашнее животное. Как правило, это были крупные торговые города, где смешивались разные верования и представления, а также имелись огромные запасы зерна. Кошка была женской забавой – в персидских городах дамы держали кошек в качестве домашних животных, красили их мех, украшали их драгоценностями и позволяли им спать в своих кроватях [36].
Из Персии через Китай кошки добираются и до Индии. До сих пор это не лучшая страна для кошек – там предпочитают собак. Тем не менее они живут в городах и ловят грызунов на самовыгуле – как и на протяжении столетий до этого. В культурном плане это мистические животные, о чем мы поговорим в соответствующей главе.
Восточная Азия может по праву считаться родиной породистых кошек. В период Аюттаи (1350–1767) в Сиаме (сейчас Таиланд) появились первые разновидности кошек, которые сейчас известны по всему миру. Наверняка вы поняли, о ком идет речь – это сиамские кошки.
Мы не знаем, когда именно был написан «Трактат о кошках» (Tamra Maew), в котором перечислялись типы кошек. Все описания были снабжены стихами и иллюстрациями. Всего неизвестный автор насчитал семнадцать благоприятных типов кошек и шесть неблагоприятных. Это определяли по окраске (белая шерсть и зеленые глаза, например, считались благоприятными признаками, а жесткий мех и загнутый хвост – нет).
Разумеется, это было не повальное увлечение. Сиамских кошек разводила знать и королевская семья, а другие породы часто держали при буддистских монастырях как незаменимых помощников по хозяйству. После завоевания Сиама Бирмой в 1767 году постепенно появилась еще одна кошачья порода – бирманская. Среди других кошек, которые упоминались в «Трактате о кошках», до нашего времени дошли не все породы – только корат (серые), кхао-мани, белые кошки с гетерохромией, и очень редкие суфалак (кремово-коричные кошки с медовыми глазами) [37].
Можно сказать, что в Азии кошкам повезло больше. Они не стали приспешниками демонов, хотя потусторонние силы, особенно в японской мифологии, могли принимать кошачий облик. Отношения между людьми и духами в Азии отличаются от европейских, поэтому массовых гонений на кошек мы не наблюдаем. В некоторых регионах кошек до сих пор употребляют в пищу, но под действием всеобщей мировой любви к пушистикам эти практики уходят.
Самой благосклонной религией к кошкам стал ислам. У самого пророка Мухаммеда была любимая кошка, даже божественное присутствие являлось пророку в виде белой кошки. Народное предание гласит, что он отрезал себе подол или рукав халата, чтобы не разбудить ее. Полоски на шерсти кошки тоже связывали с пророком – они появились, когда он гладил ее в благодарность за спасение от ядовитой змеи.