Анна Гребенникова – Котики в мировой культуре (страница 19)
Посетители выставки, купив билет, получали возможность полюбоваться на редких кошек на малиновых подушках. Также экспонатам поставили в клетки молоко. Часть кошек была недовольна заключением – это организатор счел следствием плохого содержания. В целом, как отмечал Уэйр, все прошло почти хорошо – только один из котов попытался сбежать. Пока никто не видел, он попытался открыть задвижку. Впрочем, Уэйр заметил неудачливого беглеца. Подойдя к клетке, он обнаружил, что кот притворялся спящим и, если людей поблизости не было, пытался открыть дверцу вновь [78].
На выставку 1871 года привезли двух сиамских пушистиков, тогда невероятно редких. Надо сказать, что англичане не оценили диковинку – они сошлись на том, что это элегантные создания, но в то же время описали красные зрачки и злую морду, и подытожили, что это «кошмарный кот». Но не переживайте, позднее это будет одна из самых известных пород.
В разработке стандартов и организации выставки Уэйру помогал его старший брат Джон – он занимался оценкой домашних птиц и голубей. Кроме того, Уэйр связался с уже известным организатором выставок Фредом Уилсоном и начал работать с ним. Уилсон занимался в том числе обеспечением всего необходимого для экспонатов во время выставки. Как натуралист и иллюстратор, Харрисон предложил классификацию пород кошек и критерии, по которым их нужно было оценивать, а также привлек богатых владельцев кошек, которых знал лично.
Тем не менее заявок на участие было довольно мало – 170 владельцев кошек согласились показать своих питомцев. Да, это было больше, чем на других показах, но успеха от этой затеи никто не ждал. Кошкам в викторианской Англии предпочитали почтовых голубей или охотничьих собак, а мурлык воспринимали скорее как необходимое в хозяйстве животное или прихоть аристократов.
Предполагалось, что выставку посетят несколько тысяч жителей Лондона, хотя бы чтобы посмотреть на диковинных животных. Однако за два дня выставку посетили более 200 000 тысяч человек со всей страны. Людей было настолько много, что пришлось пустить дополнительные поезда до места выставки.
Разумеется, такой успех, в том числе финансовый, подвигнул британцев на проведение новых выставок. The Crystal Palace Company, владевшая, как понятно из названия, Хрустальным дворцом, организовала вместе с Уэйром еще одну выставку кошек в декабре 1871 года. Не менее успешную, надо сказать.
Между двумя выставками Уэйра предприимчивые владельцы кошек успели организовать целых четыре частных выставки – две в Лондоне, одну в Глазго и одну в Эдинбурге. На всех набралось от 100 до 200 участников и десятки тысяч зрителей. Правда, самый большой успех был все-таки у Уэйра, поэтому один из организаторов частной выставки в Лондоне, некий мистер Холланд, даже попытался доказать, что именно он придумал выставки кошек и потерял из-за Уэйра часть прибыли, о чем написала газета The Standard. Затея, впрочем, была безуспешная, а Харрисон написал своему оппоненту в редакцию длинное письмо, где сообщил, что выставок хватит на всех, ведь это поможет улучшению пород и росту популярности этих животных. Милая деталь – в письме упоминалось, что у самого Уэйра десять кошек, и все они для него прекрасны.
Выставки продолжились и далее, и к 1895 году достигли США, перед этим завоевав всю Европу. Сам Уэйр, впрочем, результатом остался недоволен – по его мнению, созданный им Национальный клуб кошек в итоге не занимался благополучием животных, а устраивал выставки ради призов. В итоге Уэйр ушел из организации и занялся поддержкой частных приютов. Он упоминается в книге Дома кошек в Дублине и Лондоне. Так что появление настоящих кошатников мы можем датировать концом XIX века. Тогда, правда, упор делался на выведение пород – определенного окраса и с особыми свойствами.
Только выставками Харрисон, впрочем, не ограничился – в 1889 году он выпустил книгу «Наши кошки и все о них» и позднее переиздавал ее. Уэйр проиллюстрировал все известные ему породы кошек и собрал огромное количество информации, связанной с ними и их историей, даже пословицы и байки. Так что благодаря этим гравюрам мы знаем, как выглядели известные породы почти 150 лет назад и как сильно они поменялись. В частности, он описал несколько длинношерстных пород: русскую (сейчас ее называют сибирской), ангорскую, персидскую и индийскую. В начале XX века ангорские кошки использовались разве что для улучшения шерсти персидских.
В отличие от средневековых мыслителей, натуралисты XIX века не останавливались на особенностях охоты мышеловов или на основных привычках. Уэйр и его современники отмечали, что кошка неплохо уживалась с человеком и «выбирала» себе кого-то из семьи в качестве предмета обожания. Кошки Уэйра предпочитали соседствовать с его женой и детьми, что сильно расстраивало видного кошатника. Все владельцы котов, думаю, сейчас грустно вздохнут, вспомнив, как их пушистый подопечный гордо удаляется на колени к другу, партнеру или родственнику, ведь они не мучают несчастного кота прививками и не пичкают невкусными таблетками.
Кстати, не только к человеку – в XIX веке оказалось, что жить «как кошка с собакой» можно по-разному, а пушистики выбирают себе самых необычных компаньонов – коров, лошадей, кроликов, даже крысят и голубиных птенцов. Уэйр описывал двух кошек, участвовавших в выставке 1886 года, которые приехали вместе с воспитавшими их собаками.
Сохранились и клички кошек нашего натуралиста – Зено он описывает как ласкового котика, который боялся кошку Лулу, а та, в свою очередь, не дружила с Зиллой. Все питомцы гуляли в саду и жили не только дома. Уэйр описывает прогулки с троицей других питомцев – Полковником, Лиллой и Лиззи, и отмечает, что это очень полезные кошки – они следили за курами и ловили крыс. История, правда, закончилась плохо, так как однажды кошки выбрались из усадьбы и попались в силки для кроликов.
При таком взрывном росте популярности разведения кошек количество уличных животных в Англии оставалось довольно большим. В книге Уэйра, которую можно назвать своеобразным итогом XIX века по исследованию кошек, впервые описывается кошачья индивидуальность вне зависимости от породы. Какие-то кошки агрессивно реагировали на людей, какие-то, напротив, охотно соседствовали с ними. Уэйр списывал это на привычку – если кошка долго живет с людьми, она приспосабливается к человеческому окружению, а из-за плохого обращения она становится злой и свирепой.
Так что в конце XIX века уже высказываются мысли, пока еще робкие, о необходимости гуманного обращения с животными. Они воспринимаются не просто как things domestic, а как нуждающиеся в заботе живые существа. Конечно, еще не на том уровне, что сейчас, но с чего-то надо было начинать! Особенно в случае кошки, которой доставалось последнюю тысячу лет.
Литературные кошки
В то время знаменитостью-кошатником было уже никого не удивить. Пушистиков держали аристократы, дворяне, зажиточные горожане, деревенские жители. Особенно славились этим писатели того времени и, конечно, это находило отражение и в их творчестве. Например, французский писатель Теофиль Готье, который остался в истории как автор либретто к опере «Жизель», писал и о кошках в своем «Домашнем зверинце» (1869) [56]. Кошек любил и Джеймс Джойс, создатель «Улисса», а Томас Стернз Эллиот опубликовал книгу «Популярная наука о кошках, написанная Старым Опоссумом» (1939). Кошки предстают в этих произведениях как полноценные персонажи со своими характерами и чувствами. Готье верно отметил, что они общаются – на свой манер. Стихи Эллиота позже легли в основу мюзикла «Кошки», дав новое прочтение сборнику детских стихов [103].
Целый роман «Житейские воззрения Кота Мурра вкупе с фрагментами биографии капельмейстера Иоганнеса Крейслера, случайно уцелевшими в макулатурных листах» [110], написал немецкий писатель эпохи романтизма, подаривший нам «Щелкунчика» – Эрнст Теодор Амадей Гофман. Как несложно догадаться, кота звали Мурр. Марка Твена кошки окружали всю жизнь, и ему приписывается огромное количество остроумных цитат о кошках.
В этом же столетии кошки начали становиться частью сентиментальной продукции – книг, открыток, плакатов. Люди стекались в города, кошек становилось все больше, они становились все доступнее. Отношение к уличным кошкам, особенно в бедных кварталах, оставалось не очень дружелюбным и далеким от нашего, но случаи массовой паники, связанные с этими животными, стихали.
Эпоха романтизма сделала свое дело, и вот уже появляются открытки с изображениями милых котят. Можно сказать, первые мемы с котиками. В них эти пушистики обычно предстают в женском и все чаще в детском образе, носят шляпки, прогуливаются с зонтиками, играют с клубком. Ну какое же это исчадие ада, когда у него на шее розовый бантик? Никак уже не вяжется.