Анна Грай-Воронец – Демон внутри (страница 6)

– Ой, да ну тебя, – настала ее очередь махать руками, – ты вообще ни во что не веришь. Как так можно жить вообще? Сходила бы к Марианне по поводу Миши, она классная, все очень хорошо видит на кофейной гуще и в своем обсидиановом зеркале.

Я сделала кислое лицо:

– Я тоже очень хорошо умею смотреть по кофейной гуще. Если я ее вижу, значит, кофе допит, и мне пора на работу.

Лера прыснула, оценив мой скептический юмор. Брелок с сигнализацией в моей руке неожиданно ожил, заморгав и запиликав на разные лады. Я ускорила шаг, ругая проклятущие, но такие до боли любимые каблуки, не дававшие мне двигаться быстрее, зато позволявшие мне не дышать Лере в пупок. Наконец облезлая кирпичная стена дома, сплошь изъеденная сотовой эрозией, делавшей ее похожей на вощину, закончилась, и моему взору предстала удручающая картина.

– Господи, да что ж это они творят-то? – запричитала Лера, выпучив глаза.

Трое здоровых парней месили друг друга кулаками прямо возле моей машины. Одного из них, высокого длинноволосого кудрявого брюнета, от удара в лицо откинуло на капот. «Тойота» заморгала аварийкой и издала жалобный писк. Все трое были одеты в косухи, черные джинсы с цепями и обуты в ботинки, похожие на ковбойские, будто они выкатились с какой-то разбитной рок-вечеринки или сатанинской мессы.

– Эй, вы чего тут устроили? Я сейчас позвоню в полицию, – все еще не очень трезвым голосом выкрикнула Лера.

Трое замерли, как суслики, оценивая ситуацию: бить или бежать. Из носа длинноволосого шла кровь, у другого оказалась разбита губа.

– Это моя машина, и я вызываю ГАИ, – телефон дрожал в моей руке, пока я пыталась набрать номер.

– Не надо, – произнес длинноволосый и запрокинул голову.

Остальные двое кинулись наутек. Я с Лерой подошла ближе. Капот машины явно был помят. У меня внутри все оборвалось. Перед моим внутренним взором понеслись суммы, которые мне придется выложить за выпрямление и покраску, а я ведь обещала Егорке купить велосипед! Про свой депозит, мирно ждущий истечения срока перед моим отпуском, я не стала даже и думать: в конце концов, я заслужила отпуск на море, ведь никогда еще не бывала заграницей, в отличие ото всех моих подруг, которые каждое лето смаковали рассказы о своих курортных романах на знойном турецком берегу.

– Вы помяли мне машину, – мое горло свело от обиды и отчаяния: я подумала, что сейчас и этот свалит, оставив меня, во всех смыслах, у разбитого корыта.

Длинноволосый парень пропустил мои слова мимо ушей:

– У вас есть какая-нибудь салфетка? Мне надо кровь остановить, – по его рукам текли красные ручьи.

Я, подумав о том, какой же он наглый, открыла машину, достала из нее пачку влажных салфеток и кинула длинноволосому. Тот вцепился в них, будто в спасательный круг. Лера запрыгнула на пассажирское сиденье и поморщилась, растирая стоптанные до мозолей и вынутые из босоножек ступни. Я же, как коршун, продолжила виться вокруг парня в надежде, что когда-нибудь его совесть все же проснется, и он озадачится исправлением ситуации с порчей моей машины. Внутри меня плавно закипал котел эмоций. Обида – «за что мне все это», гнев – «они у меня поплатятся за это» и страх – «только посмей свинтить с места преступления, козел» смешались во мне, грозя вырваться на свободу нецензурной лексикой.

– Меня Базель зовут, – произнес парень, снова запрокинув голову и зажав нос.

Кровь капала на черную футболку с изображением перевернутой пентаграммы.

– Арина, – я окинула его потухшим взглядом. – За что они вас так?

– А вы… это… сатанисты, что ли? – спросила, выглядывая из машины, Лера.

Мне почему-то вдруг стало жалко его. Базель усмехнулся:

– Перебрали малость. Это моя группа.

Я кинула на него взгляд исподлобья:

– Группа чего? Крови? – хотелось как-то пошутить, но путные слова не шли.

– Рок-группа. Я солист, а те двое гитарист и барабанщик. Репетиция пошла не по плану. Да там все пошло не по плану у этих придурков, – Базель замолчал, махнув рукой.

Поток крови из его носа почти прекратился.

– Вас подвезти? Заодно расскажете, как будете ремонтировать мне машину, – предложила я.

Базель молча ввалился на заднее сиденье и захлопнул за собой дверь. Я села за руль.

– Так куда вас везти? – я посмотрела в зеркало заднего вида.

Базель метнул в меня полный дьявольского соблазна взгляд, который тут же лишил меня способности ясно мыслить. Я ощутила, как сердце в груди сделало кувырок, а ноги стали мягкими, как у тряпичной куклы.

– Может быть, сначала отвезем вашу подругу?

– С какой это радости? Чтобы я оставила Аринку один на один с незнакомым сатанистом? Да ни за что на свете! – вмешалась Лера.

– В словах вашей подруги есть правда. Кстати, Арина, без этой дурацкой челки вам будет гораздо лучше, – произнес Базель.

Я не успела ничего ответить, лишь в моей голове промелькнула мысль о том, что удивительно, как одной брошенной фразой человек может отвернуть от себя в мгновенье.

– А я смотрю, вы специалист по женским прическам. Вас парикмахерскому делу случайно не в тюрьме научили? – огрызнулась Лера.

Базель хмыкнул, а я вспомнила, что и сама-то давно уже подумывала отрастить эту дурацкую, вечно сальную челку.

– Так куда вас? – сухо уточнила я.

– Ну, вообще поворот на мой дом вы уже проехали…

Я резко дала по тормозам и стала разворачиваться. Лерино лицо отпечаталось жирной отметиной на боковом стекле, а огнетушитель в багажнике перекатился с одной стороны на другую, издав утробный звук.

– Ну ничего себе! – воскликнул с сарказмом Базель. – А вы, может, еще и полицейским разворотом владеете?

– Ехать куда? – жестким голосом спросила я.

– Направо, затем на светофоре налево, и там я сам.

Лера смотрела на меня очумевшим взглядом. Кажется, она никогда за всю нашу не столь длительную дружбу не видела меня в состоянии едва сдерживаемой ярости. Она развернулась к Базелю:

– Давайте вы оставите свой номер и неплохо было бы какой-то залог. Машина все-таки повреждена вами…

Базель похлопал по карманам и удручающе почесал голову:

– Блин, у меня с собой ничего и ценного-то нет. И денег только пятьсот рублей. Вот здесь еще раз направо, если можно.

Мы въехали в зачуханный двор с качелями без сиденья и продавленной детской горкой. Кто-то сушил простыни на веревках, натянутых между ржавыми металлическими столбами.

– Вон у того подъезда, – Базель показал рукой на покосившийся подъезд старого дома, похожего на барак.

При виде жилища Базеля ярость внутри меня сменилась отчаянием, сдобренным очередной порцией жалости к малознакомому парню: похоже, что денег на ремонт я дождусь тогда же, когда древние майя восстанут из могил и создадут новый календарь. Что ж, в следующий раз буду умнее и не стану оставлять машину где ни попадя.

Я притормозила возле подъезда, на который мне указал Базель.

– Арин, можно тебя на минуту, – спросил он, выходя из машины.

Я вышла следом за ним. Мое сердце неровно билось, будто начинающая танцовщица, не способная попасть в ритм музыки. Что со мной? Почему я так волнуюсь? Я чего-то боюсь или он мне… понравился? Да, он мне нравился и бесил меня одновременно. Никогда в жизни я не испытывала подобной термоядерной смеси взаимоисключающих друг друга эмоций.

Базель встал так близко ко мне, что я буквально ощутила его дыхание и манящий сладковато-древесный запах. Моя голова слегка закружилась от гормонов, ударивших по ней, как кувалда. Боже, боже, боже, только не это, очередной сложносочиненный подонок со слащавой мордашкой на моем пути!

Базель запустил в меня томный взгляд исподлобья. Мой взгляд упал на его губы, изящные, сочные. А эта легкая щетина придавала ему брутальности. Мои ноги начали подкашиваться, а вихрь эмоций от мозга направился строго вниз. Я облокотилась на машину, чтобы мне было легче переносить вскружившее голову чувство.

– К сожалению, мне нечего тебе предложить сейчас, – его мягкий и бархатистый тембр продолжил размягчать мои и так уже потекшие мозги. – У меня и денег-то нет пока… но в конце недели мы должны выступать на одном рок-фесте под Калугой, и после него я смогу оплатить ремонт. Давай мы обменяемся номерами телефонов и созвонимся на днях?

Он снова метнул в меня пропитанный страстью взгляд. По моему телу пробежались электрические разряды, а мозг окончательно сдал оборону и превратился в малиновый кисель. Я хотела что-то ответить, но из моего рта вылетело бессмысленное блеяние овцы. Базель заметил это. Его манящие губы изогнулись в улыбке, и он спросил:

– Договорились?

Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни единого цельного слова: они распадались у меня на слоги, едва достигнув гортани и основания языка.

– Давай телефон, я позвоню на свой.

Я открыла водительскую дверь и поискала телефон. Короткая черная юбка поползла на мне вверх, и я буквально спиной ощутила сверлящий взгляд Базеля.

– Вот, нашла, – я протянула ему свой мобильный, оттягивая подол вниз.

Он стал вбивать какие-то цифры, и вскоре его телефон зазвонил.

– Ну, вот и все, – одной рукой он протянул мне мобильник, а второй погладил по моим тогда еще светлым волосам.

От его прикосновений по моему телу пробежала очередная волна электрических разрядов. Я окончательно разомлела. «Боже, боже, какой же он офигенный!»

– Я, кажется, еще не извинялся. Так вот, прости, что так вышло, – он снова метнул в меня обворожительную улыбку и начал удаляться, шагая спиной вперед и махая. – Пока, пока, созвонимся!