Анна Грай-Воронец – Демон внутри (страница 8)

Я вынырнула. Четвертый бокал последовал за третьим. Пустая бутылка упала, брякнула об пол и покатилась. Мне показалось, будто это моя жизнь: пустая и бессмысленная.

Мне двадцать четыре года, а я влюбилась в едва знакомого красавчика, как подросток в недосягаемого кумира. И что же мне, черт возьми, делать, если он не пишет?!

– Взять все в свои руки, – словно кто-то шепнул мне на ухо.

Я подняла с пола телефон и набрала сообщение Базелю: «Привет!» Вертикальная палочка замерла, ожидая приказа. «Как дела?» – вбили мои пальцы рядом и нажали на отправку. Я вперилась в экран. Ничего. Минут через пять мне надоело безнадежно пялиться в телефон, и я положила его на край ванной. Пятнадцать минут ситуации не изменили. Я выдернула затычку из ванной. Вода утекала вместе с моей надеждой, на смену которой пришло отчаяние.

– Да кому ты нужна? – мой внутренний голос всегда умел меня поддержать. – Еще и домогучей навязчивой дурой себя выставила!

Я ударила от бессилия и злобы кулаком по ванной. Телефон упал в остатки воды, стерев из своей памяти номер Базеля, фотки недавнего дня рождения Леры и все-все-все остальное. Я взвыла, как раненный зверь.

Прошла неделя с тех пор, как Базель ворвался в мою жизнь и также молниеносно исчез, оставив очередной шрам на моем и без того израненном сердце. Новый мобильный телефон мерно покачивался в сумке у меня на плече. Я бежала к машине, опаздывая на работу. Сердце еще немного саднило, но уже можно было жить: Миша, будто почуяв конкурента на своей территории, впервые в жизни расщедрился на цветы и пригласил в ресторан. Вчерашний ужин выдался так себе – Миша на роль экзорциста не тянул. Однако один только факт, что этот великий поход в свет состоялся, меня безмерно радовал – все лучше, чем торчать в душной квартире, умирая от тоски. Этот серый зверь часто любил кормиться с моих рук.

Я бухнулась на водительское сиденье и включила зажигание. Немного поскрежетав, машина замолкла. После еще пары безуспешных попыток, я стукнула по рулю, издав рычащий звук, и набрала Мишу.

– Оставь и езжай на автобусе. Вечером заеду, посмотрю. Кажется, ремню ГРМ каюк, – вынес он вердикт.

Я хлопнула дверью так, что сидящие на лавочки бабули повернулись в мою сторону, и поплелась на остановку по тридцатиградусной жаре. Хорошо, что Егорка в летнем лагере и мне сегодня не надо на тренировку по танцу на пилоне. Мои ноги то и дело подворачивались на шпильках, безжалостно протыкая расплавленный и местами выщербленный асфальт. Добравшись до остановки, я заметила ползущую по чулку стрелку.

– Да что ж за день-то сегодня такой! – прорычала я и вытерла потный лоб рукой.

Через минут пятнадцать безрезультатного ожидания автобуса я поняла, что уже опоздала на работу. Видимо, он уехал буквально перед моим носом. Я кипела от жары и раздражения. Расчесав докрасна все руки, я набрала номер такси, но на телефоне закончились деньги.

– Дьявол! – взревела я.

И тут вдалеке наконец показался нужный мне автобус.

Оплатив проезд, я упала на засаленное сиденье полупустого автобуса и залипла в телефоне, переписываясь с Лерой: хорошо, что у меня остались хотя бы бесплатные сообщения. Я была ей крайне признательна за то, что она тактично избегала расспросов по поводу помятой машины и Базеля. Вдруг я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Я подняла глаза и увидела его. Он улыбался мне все той же магнетической улыбкой. Через меня будто прошли разряды в тысячу вольт. Он поднялся и вальяжно двинулся в мою сторону, хватаясь за поручни, как макака капуцин за ветви деревьев.

– Прости, что не ответил, – Базель плюхнулся рядом, уставившись на меня голубыми глазами, обрамленными густыми черными ресницами, которые я смогла рассмотреть при свете дня.

До меня донесся аромат древесного парфюма, смешанного с запахом его тела. Мой мозг и способность рассуждать здраво вновь дезертировали.

– Ничего страшного, – произнесла я и уставилась в окно. – «Дура, дура, дура!»

На языке крутился вопрос про деньги, но я не решалась его задать.

– А ты почему не на машине?

– Сломалась, – бросила я.

Базель замолчал. Внутри меня все напряглось. Сейчас вспомнит, что должен мне денег и найдет благовидный предлог, чтобы исчезнуть. Вот так всегда, самые классные парни проходят мимо меня. Хорошо, что у меня не осталось его номера телефона, больше не будет соблазна опять взять все в свои руки и снова выставить себя полной дурой.

– Мне сегодня вечером должны деньги отдать… – начал он.

Я хмыкнула в ответ. Слышала я уже эту историю.

– …Приезжай ко мне часов в семь, я все отдам, заодно кофе попьем.

Вот это поворот! Внутри меня все заликовало. Я благодарила небеса за сломанную машину и каблуки, которые не позволили мне добраться до остановки раньше и уехать на другом автобусе. Я даже успела представить, как горячий кофе будет разливаться на столе, когда мы будем двигаться в такт пульса вселенной. Едва ли мне удалось подавить на своем лице довольную мину…

– Договорились, – выпалила я, – значит, в семь. О, моя остановка!

Я с облегчением выдохнула, что мне больше не придется прятать расползающуюся по лицу улыбку и направилась к дверям.

– Позвони, как подойдешь! – крикнул он.

– У меня не осталось твоего номера, – я спустилась по ступенькам.

Базель вскочил, подбежал к закрывающимся дверям и крикнул, пытаясь разжать их:

– Квартира четыре! Звонок не работает!

Я помахала ему рукой и радостно зашагала в офис. Уже было все равно, что мне выскажут за опоздание. Мир вдруг заиграл для меня радужными красками впервые за несколько месяцев.

Я твердо решила отправить Мише сообщение, что нам надо расстаться.

В семь часов вечера я стояла возле двери его унылого на первый взгляд жилища, из которого доносилась громкая дребезжащая музыка. Я занесла кулак, размышляя, как же Базель услышит стук сквозь эту какофонию, когда дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показался владелец квартиры. Босиком, с голым торсом и в одних неизменных черных джинсах, подчеркивающих его рельефные бедра. Мой взгляд пробежался по его накачанной груди и кубикам пресса. Я ощутила, как мои ноги начали слабеть. Он запустил в меня искрометный взгляд, провел руками по своим волосам, откинув их назад, и кивком пригласил меня зайти.

Прокуренный коридор освещал лишь приглушенный свет, идущий из комнаты в конце. Дверь на кухню, если это была она, он прикрыл еще до моего прихода. Мне стало интересно, как выглядит святая святых одинокого рокера. Я скинула туфли и тут же об этом пожалела: мне в ногу впилось нечто маленькое и острое.

– Ты один тут живешь? – не удержалась я от вопроса, отряхивая ногу.

– Ну да. И еще мой кот Морфеус.

Тот, заслышав собственное имя, мяукнул со старого полированного шкафа цвета шоколада. Я посмотрела наверх, откуда раздалось «мяу», но ничего не увидела. В темноте лишь сверкнули его фосфорные зрачки. Музыка на мгновенье смолкла и в следующее мгновенье разразилась еще громче. Я закрыла уши руками. Базель, заметив это, улыбнулся:

– Сейчас сделаю потише.

Мы зашли в его комнату. И вот тут-то мое дыхание перехватило. Стены, пол, потолок и даже закрывающие полностью окна шторы – все это было черного цвета. На одной из длинных стен красной краской была нарисована перевернутая пентаграмма, а возле нее на выщербленном деревянном полу стояли потухшие свечи и вытянутый череп какого-то, по всей видимости, парнокопытного животного. Рядом с дешевым шатким столом, заваленным пустыми пивными банками, журналами, книгами и разной ерундой, стояли огромные колонки, подключенные к ноутбуку. Небольшая кровать, приставленная к противоположной от пентаграммы стене, была застелена черным бельем. Все это освещала одна единственная пыльная лампочка, одиноко висящая без абажура посередине комнаты.

Базель плюхнулся в компьютерное кресло, убавил громкость и отпил пива из банки.

– Ну вот и мои хоромы. Как говорится, wellcome! Проходи, присаживайся, – произнес он с таким пафосом, словно он был владельцем элитного дома в Барвихе.

Не найдя еще одного кресла или чего-либо функционально его напоминающего, я скромно присела на край кровати.

– Я узнал, сколько стоят работы по твоей машине. Этого должно хватить более чем, – он достал из выдвижного ящика стола толстую пачку денег, вытащил оттуда несколько красноватых купюр и протянул мне. – Еще раз приношу свои искренние извинения.

Он привстал, несколько раз артистично всплеснул кистями рук и поклонился в легком реверансе.

– Спасибо, – коротко отрезала я, глядя на него, как кролик на удава.

Сердце билось вразнобой от радости, страха и предвкушения.

– Для кофе, наверное, поздновато. Давай, может, вина? У меня есть бутылочка отменного красного сухого из Испании. Ты же не на машине, верно?

Я пожала плечами и решила произнести свою коронную фразу, снимающую с меня всю дальнейшую ответственность за то, что будет происходить дальше:

– Даже не знаю, я так быстро пьянею…

– Ну вот и отлично! – произнес он и вышел из комнаты.

От нечего делать я принялась разглядывать книги, разбросанные на столе в полном хаосе. Оккультные практики, вызовы демонов, черная магия, русское чернокнижие, веретничество, соборное колдовство. «Мда, тематика та еще. Неужели он во всю эту муть верит?!» Базель громыхал стеклом на кухне. Я упала в его кресло и прокрутилась вокруг оси. Взгляд упал на торчащую между книгами фотографию. Я потянула за ее край. На фото был запечатлен Базель в обнимку с красногубой грудастой брюнеткой в туго затянутом корсете и пышной черной юбке. Она игриво кусала его за мочку уха. Ревность полоснула меня, словно скальпелем. Мое настроение сразу упало до нуля.