Анна Гращенко – НИИ ядерной магии. Том 3 (страница 56)

– Нет. Это говорит, что она не подвластна тебе настолько, насколько мы все думали. Если духи – это и есть магия, разве могла ты не знать о том, что происходило буквально под твоим носом?

Хытр молчала. Она скрестила руки на груди и, вздёрнув губу, с презрением смотрела на девушку сверху вниз. Фима продолжила:

– Ещё твои методы. Если я верно всё поняла, ты организовала масштабную романтическую драму длинной в несколько лет. Это очень… – Фима посмотрела на духа с опаской, подбирая слова. – Очень по-человечески.

Хытр ухмыльнулась и со злостью сорвала растущую рядом с ней ярко-рыжую лилию. Приблизила цветок к лицу, вдыхая аромат:

– Ты хоть можешь представить, девочка, как скучна вечная жизнь?

– Нет.

– Именно, – дух ещё раз с наслаждением уткнулась в цветок, после резко сжала его. Мгновенно сгнив, лепестки рассыпались серой трухой. – Магия существует с рождения мира. Она тянулась из земного ядра наверх, навстречу солнцу, воздуху и морю. Это заняло сотни тысяч лет. Ещё больше времени прошло, прежде чем мы встретили первых людей, готовых нести нас в своих душах.

Фима жадно ловила каждое слово. Она чувствовала, что в шаге от того, чтобы узнать что-то, чего никто до неё не знавал. Это будоражило, волновало. И ей не верилось, что, прислушавшись к своим подозрениям, что таились где-то на периферии мышления, она ткнула пальцем в небо и попала в цель.

Хытр продолжала:

– Ты спрашиваешь, когда я перестала быть человеком, – будто в контраст, она приняла свой практически человеческий облик. – Я не могу ответить на этот вопрос с точностью, потому что времяисчисление тогда было иное, да и относились к нему, сказать по правде, довольно наплевательски. Отвечу так: чёрт-те знает как давно. В день, когда мой дядюшка бросил меня в костёр ради собственного Ритуала. Силы он тогда получил, должна заметить, просто немерено.

Фима поперхнулась воздухом от удивления. Она вглядывалась в равнодушное лицо Хытр, пытаясь понять, испытывает ли дух хоть какие-то чувства на этот счёт. Казалось, что никаких.

– Но ведь нельзя приносить в жертву ведовской народ!

– Ведовской – нельзя, – Хытр улыбнулась, и против воли в этой улыбке виднелась грусть.

– У тебя не было магии, – поняла Фима, и ощутила вдруг на груди вес, который давил её к земле, мешал дышать.

– Скидывай чувство вины, оно тебе ни к чему, – Хытр махнула рукой, будто отгоняла мошку.

– Но мне жаль.

– Тебе не меня жаль, а мальчишку, которого спалил твой возлюбленный.

Фима спорить не стала. От того, насколько перекликались эти две истории, ей становилось грустно и горько. В голове пронёсся вопрос, который она не собиралась задавать вслух: «Каково ей было проделать с Красибором и Океаном то же, что когда-то проделали с ней самой?».

– А отвечая на вторую половину твоего так ловко сформулированного вопроса, – Хытр наклонила голову и хмыкнула, – сначала я действительно умерла, но духи пришли ко мне, взяли за руки и провели через землю к свету. Я могла не соглашаться быть одной из них, но согласилась.

– То есть… – Фима замолкла, поняв, что чуть не задала второй вопрос.

– Да, есть и духи, к которым вы все привыкли, – Хытр усмехнулась и поглядела на девушку со снисхождением на лице. – Знаю, что тебе любопытно. Гулять так гулять, да? – она задрала голову и звонко рассмеялась. – Но обычных духов вы не слушаете, не можете. Услышать – да, но чтобы разобрать их слова и понять их стремления, нужно умереть, подобно самому первому Бологову.

Фима задумалась на секунду, переваривая её слова, затем уточнила:

– Поправь меня, пожалуйста, если я не права: ты говоришь про легенду о мальчике, который упал в ручей и исцелился.

Хытр снова рассмеялась, не так бурно, как в первый раз, но тоже от души:

– Тебе не нужно так подбирать слова, – проговорила она, хохоча. – Я не джин и подлавливать тебя не буду. Сама скажешь, когда будут твои настоящие второй и третий вопросы.

Фима молча кивнула, не очень-то веря в искренность Хытр. То, какой добродушной та стала на вид, напрягало не меньше её вспышек гнева.

– И да, речь именно об этом несносном мальчишке. Братец мой, – дух улыбнулась по-привычному хищно. – Нелегко с ним было, нелегко.

– Погоди, ты?..

– О да, – Хытр гордо выпрямила спину, выпятила грудь и вскинула подбородок. – Я видела, как родился ведовской народ, милая моя Фи-моч-ка. Хороша я для своих лет?

– Прекрасна… – растерянно протянула Фима, не вдумываясь в вопрос.

Голова от новой информации шла кругом. Очень хотелось узнать больше подробностей, и Хытр, будто прочитав её мысли, предупредительно потрясла пальцем:

– На этом ответ на первый вопрос закончился. Хочешь больше – плати.

Фима задумалась. Слова Хытр породили ещё десятки вопросов, но нужно было выбрать лишь пару тех самых.

– Для чего ты так старалась разлучить меня с Сашей? Не отпирайся.

Хытр пожала плечами:

– Не буду.

И замолчала. Фима ждала. Знала, что из-за условий сделки ответить Хытр придётся, сколько бы та не тянула. Так и вышло: спустя несколько минут дух потянулась, разминая мышцы, затем потрясла руками, озорно улыбнулась и всё же заговорила:

– Сделку с ним я заключила от скуки.

– Чего? – Фима нахмурилась, не веря своим ушам.

– Чего слышала, мышонок, – Хытр неприятно захихикала, наслаждаясь шоком, отразившимся на лице девушки. – Я же говорю: жить вечно очень и очень скучно. Здесь, внутри магии, ни друзей, ни событий, кино не посмотришь, в игры не поиграешь. Только и остаётся что за вами наблюдать. Была у тебя когда-нибудь муравьиная ферма? Очень похоже. Сначала смотришь за ними, смотришь, а потом думаешь: а не накапать ли в один из тоннелей расплавленный воск? Надо же узнать, что будет.

– Ты больная.

– А вот и нет, – она игриво наклонила голову вбок и показала Фиме язык.

– То есть он оттолкнул меня из-за сделки с тобой?

– Ну, я не совсем уж врала, когда устроила для тебя то маленькое шоу. Он действительно бросил тебя ради меня. Остальное – детали.

Фима беспомощно сжала кулаки, понимая, что взывать к совести духа смысла нет. Как нет смысла и в новой драке – победительницей ей не выйти, а что поступок Хытр причинил им много боли – так то она и сама знает. Для того всё и затеяла.

– Ой, не дуй губки, – Хытр издала короткий смешок и закатила глаза. – Вон вы горой друг за друга, никто вас не разлучит. Если только, – она хитро улыбнулась и поглядела на Фиму исподлобья, – один из вас не влюбится в кого-то другого.

– Это же не кино, – простонала Фима, не выдержав. – Мы же люди, зачем так?

Хытр пожала плечами, не показывая ни грамма сожаления:

– Вы лучше, чем кино. Вы не играете и только благодаря этому и развеваете нашу скуку хоть немного.

– Но… – Фима постаралась сфокусироваться на мыслях, хотя чувство обиды путало их. – Зачем тогда столько усилий прикладывать сейчас? К чему весь этот цирк с конями? Слишком много стараний и усилий для того, чтобы просто разогнать скуку. И это не мой третий вопрос!

Улыбка Хытр тут же слетела с её лица, уступив место хмурой мине. Дух поморщила нос и нехотя сказала:

– Это уже не по моей воле было. Точнее, не совсем по моей.

Она снова надолго замолчала, и Фима не выдержала:

– Хытр, объяснись.

Дух подняла на неё полный гнева взгляд, губы её дрожали от желания сказать что-то хлёсткое, грубое. Но ей пришлось расширить свой ответ:

– Магия своенравна, вольна, но даже ей, несмотря на форму и суть, не чужды две вещи. Одна из них – любовь. Лю-бовь, глупая моя мышка. Магия любит, обожает тебя так сильно, что воссоединилась с твоей душой, проигнорировав все правила Ритуала. Она тянется к тебе через землю, через ведовской народ, через воздух. Она любит тебя настолько крепко, что позволила вернуться из мёртвых, девочка.

– Но ведь ты…

– Я правила заклинание прямо на ходу, да. Мне разрешили это сделать. Понимаешь, о чём толкую?

– Не уверена, – честно призналась Фима. – Я теперь не очень понимаю, дух ты вообще или…

– Дух, дух, – Хытр со скучающим видом махнула руками. – Одни духами были всегда, другие – становятся. Но мы все едины. Во всех смыслах, мышка. И следующий или следующая, кто придёт мне на смену, тоже станет духом.

– Ты путаешь меня.

Хытр оскалилась и вдруг очутилась слишком близко. Схватила Фиму за подбородок и приподняла лицо. Фима дёрнулась, но высвободиться не смогла. Дух же наклонилась и практически выдохнула ей в губы:

– А ты меня – провоцируешь.

Сказав это, Хытр с силой оттолкнула Фиму, изобразив на лице брезгливость. Девушка не без труда удержала равновесие и на всякий случай сделала несколько шагов назад, но взгляда не отвела. Хытр нежно улыбнулась и прощебетала:

– Наберись терпения, Фи-моч-ка. Я рассказываю. Ты меня к этому принудила.