Анна Гращенко – НИИ ядерной магии. Том 3 (страница 51)

Фима попятилась, чтобы сохранить расстояние между ними. Намеренно изобразив дрожь в голосе, она сказала:

– Мне больше нечего предложить.

– А ты подумай.

– Хытр, я хочу силы, – затараторила Фима. – Я же знаю, что если предложу какую-то ерунду, то и сил будет три капли. А я хочу много, по-настоящему много силы. Чтобы не позорить тётушку, не позорить Батю Каракулина. Чтобы быть равной Красибору.

– Сыну магии ты равной никогда не будешь, – прошипела Хытр, снова сокращая дистанцию.

– Не буду, но слабой я ему точно не понравлюсь.

– А что, очень хочется нравиться сыну магии? – Хытр озорно улыбнулась.

– Конечно. Особенно теперь, после того, как ты, ну, сама понимаешь.

Лицо Хытр вдруг посветлело, она вновь стала похожа на фею.

– Ах да, я же практически забрала у тебя Са-шень-ку. Он такой чудесный, ты не представляешь! – она несколько раз подпрыгнула на месте, хлопая в ладоши. – Такой страстный и искренний.

Фима ухватилась за услышанное:

– Ты удивишься, но представляю, – буркнула Фима и пнула мыском камешек. – Погоди, так если ты его у меня забрала, чем не жертва?

Хытр перестала прыгать и изумлённо посмотрела на неё. Через секунду она запрокинула голову и звонко рассмеялась. Смех прекратился так же внезапно, как и начался. Она сказала с совершенно серьёзным лицом:

– То его жертва была, не твоя.

– Но ты только что извинялась за то, что забрала его у меня. Не наоборот.

Дух цокнула языком:

– Ц-ц, да, перед ним я не извинялась. Перед ним я раздевалась.

Она с удовольствием отметила, как дрогнула Фимина щека и сжались кулаки.

– Так значит я пострадавшая сторона настолько же, насколько и он. Вот тебе и жертва, – стояла на своём Фима. Она знала, что так это не работает, и хотела вывести духа из равновесия, посильнее раскачать её и заставить показать своё истинное лицо. Страх и даже благоговение перед худом никуда не делось, но Фима осмелела и была готова рисковать.

– Плохая жертва, – Хытр пожала плечами.

– Чем?

– Всем, Фи-моч-ка, всем. Не ты её давала, не ты изъявляла волю и готовность. Не бывает в Ритуале жертв два в одном, это не шампунь.

Фима поджала губы, делая вид, что она обиделась. Развела руками:

– Ну ладно, твоя взяла. Но, как уже говорила, мне больше тебе нечего предложить.

– Есть, конечно.

– Сама чего-то хочешь?

– А то ж, – Хытр улыбнулась, и на секунду острые клыки блеснули в ярком свете. Почти сразу зубы её вновь стали самыми обычными – разве что даже чересчур ровными и белыми.

– Говори.

– В твоей очаровательной человеческой груди, – Хытр вдруг оказалась совсем близко от Фимы и больно ткнула её, – бьются очень сильные и вкусные чувства. Я хочу их.

Фима отшатнулась, не ожидая такого напора, но на ногах устояла. Она с нарочитой невинностью захлопала ресницами, глядя на духа:

– Ты хочешь мои чувства?

– Именно так, девочка, – Хытр сладко-сладко улыбнулась и облизала нижнюю губу.

Выглядела она так, будто не ела по меньшей мере пару суток, и вдруг перед ней оказалась только что приготовленная на гриле курица, сочащаяся соком и маслом.

– Так разве можно?

– Можно.

Фима шумно сглотнула, надула щёки и, сложив губы трубочкой, медленно его выдохнула. Это заняло несколько секунд, и она видела, как лицо Хытр буквально меняется с каждой из них. Казалось, дух нервничает, и это заставляло нервничать саму Фиму. Она не могла представить, что может вызвать такое воодушевление и нетерпение у бессмертной вечной магии. И чуйка подсказывала, что признак это из рук вон плохой.

– Но тогда же я их перестану испытывать?

– Конечно.

Фима закусила губу и с сомнением посмотрела на Хытр. Чуть поморщившись, спросила:

– И какие именно ты хочешь?

Хытр расплылась в победной улыбке. Она грациозно махнула руками в воздухе, будто танцевала изысканный балетный номер, и прощебетала:

– Я очень ревнива, и мне не нравится, что кто-то ещё кроме меня любит моего Са-шень-ку.

Сказав это, она резко повернулась к Фиме, проверяя её реакцию. Возмутится ли? Разозлится? Или, может, расплачется? Но Фима лишь подняла одну бровь и, скрестив руки на груди, постучала указательным пальцем по локтю:

– Ты хочешь забрать мои чувства к Саше? Серьёзно?

– Да.

– Нет.

Хытр рисовала в воздухе узоры и раскрыла рот, готовясь сказать что-то, но вдруг замерла, когда до неё дошёл смысл сказанного. На мгновение она снова вздёрнула верхнюю губу, будто почувствовала неприятный запах, но тут же засияла хрустальным изяществом:

– Почему, девочка моя? Я знаю, что тебе больно. Я чувствую отклик всех моих детей среди ведовского народа, и с уверенностью могу сказать тебе, что это конец. Между ним и тобой. Только вот он будет счастлив со мной, – на этих словах она погладила свои бёдра и живот, на лице отразилось наслаждение. – А ты счастлива не будешь. Я хочу помочь, милая Фи-моч-ка.

– Почему это я буду несчастна?

– Ох, какой сладкий глупый котёночек, – Хытр коротко рассмеялась, будто глядя на маленького ребёнка, который сделал что-то нелепое, но до жути милое. – Разве стала ты счастливей с момента, как он тебя оттолкнул?

– Ну от тоски не умерла, как видишь, – Фима пожала плечами, создавая образ равнодушия.

– И только лишь потому что встретила сына магии, не так ли?

Фима, окончательно осмелев, закатила глаза:

– Да кроме мужиков тоже есть радости в жизни. Не смотри на меня так, ты просто не пробовала кушать гребешок прямо в море, сбрызнув его соевым соусом, вот где радость. Любовь приходит и уходит…

– … а еда остаётся? – Хытр скептически улыбнулась.

– Я у себя остаюсь.

Хытр мрачнела, ей не нравилось, что разговор так затягивается. Она вновь потребовала:

– Отдай мне эти чувства, и Ритуал будет завершён наилучшим для тебя образом, девочка.

– Не хочу.

– Я дам тебе много сил. Столько, что другие будут называть тебя дочерью магии.

Фима отрицательно покачала головой и рефлекторно сделала шаг назад, опасаясь, что Хытр просто напросто нападёт на неё за отказ. Та действительно не вызывала чувства безопасности. Она теряла терпение намного быстрее, чем Фима ожидала.

– Сама заберу, – отрезала Хытр.

– Не заберёшь.

Хытр изумлённо подняла брови и наморщила прехорошенький носик:

– Хочешь проверить?