Анна Гращенко – НИИ ядерной магии. Том 3 (страница 50)

– Я хочу внести пожертвование и завершишь Ритуал.

– Ну и зачем ты так? – Хытр вся всколыхнулась и приняла человеческий облик. К некоторой благодарности Фимы, она прикрылась длинной струящейся тканью, похожей на римскую тогу.

– Зачем я как?

Фима старалась звучать равнодушно или даже смиренно, но не перегибать при этом палку. Ей не хотелось показывать, как сильно Хытр на пару с Александром ранили её, но и переигрывать не было смысла.

– Совсем не хочешь узнать меня поближе? Правда, совсем-совсем?

– Я не так представляла эту встречу – честно сказала Фима. – Хочу провести Ритуал. И всё.

Хытр сморщила хорошенький носик:

– А что если я скажу, что Ритуал – это не просто поговорить и разойтись? Расстроишься?

– Смотря что ещё нужно.

Дух ухватила Фиму за шлёвки на поясе и притянула к себе ближе:

– Нужно обменяться. Всяким разным. Не только ценной для тебя вещью и магией, но ещё и энергией друг друга, чувствами, историями. Вся суть Ритуала – в единении, юная ведьма Арифметика. Или ты не хочешь единения со мной?

– С тобой – не очень-то, – сдавленно ответила Фима, мягко снимая её руки со своей одежды.

На мгновение лицо Хытр потемнело, верхняя губа презрительно дёрнулась. Но затем дух тряхнула головой и вновь облачилась в свой лучезарный образ лесной нимфы. Она вздохнула, глядя себе под ноги, и практически пропела:

– Жаль, но могу тебя понять.

– Спасибо.

Фиме хотелось говорить совсем другие вещи, но приходилось сдерживаться хотя бы из чувства самосохранения. Хытр же продолжала с самым невинным видом ковырять мыском аккуратненьких туфелек землю и надувать губки:

– А ведь я спасла тебя в тот раз, когда ты родилась. Сама видела, заклинание твоих родителей всё в дырах было и едва дышало. Пришлось исправить его прямо в процессе, чтобы вернуть твою душу в тело.

Она подняла взгляд и пытливо уставилась на Фиму. Эмоции сменялись на её лице, и понадобилось время, чтобы девушка собралась с мыслями для ответа:

– Спасибо.

Ей по-прежнему хотелось бросаться обвинениями, выплеснуть на духа боль из-за потери родителей и заставить ответить за все последовавшие смерти. Но, если отринуть эмоции и горечь потери, Фима действительно испытывала благодарность. Неподдельную и невыдуманную. Ей нравилось жить. Она была признательна за то, что когда-то магия в своей совокупности позволила её родителям совершить то, что они совершили. В большей или меньшей степени они понимали, на что идут, и это – их ответственности, а не Фимы. Как и всё то, что случилось позже. Она же была просто рада принять дар жизни и сумела отринуть все пылкие и тёмные эмоции, чтобы сказать слова признательности искренне.

– Моя ты чудесная девочка, – Хытр расплылась в широкой улыбке, будто прочитала её мысли и проследила за всем сложным потоком чувств. – Пожалуйста. У меня было много сомнений в тот момент, но сейчас гляжу на тебя и совершенно не жалею.

Фима молчала. Она очень надеялась, что на этом обмен любезностями закончится, и они перейдут, наконец, к делу. Хытр её желаний не разделяла:

– Удивительная история получилась с твоим другом, конечно, – продолжила она с невинным выражением лица. – Никто не верил, что он справится. Но оловянный солдатик оказался поистине стойким.

– Я бы не хотела это обсуждать.

– Почему же?

– Ты и так знаешь почему, – процедила Фима сквозь зубы.

– На самом деле, – Хытр удивлённо на неё уставилась и засмеялась, – понятия не имею. Я далека от ваших человеческих чувств, Фи-моч-ка.

– Была бы далека – ничего из этого бы не устраивала, – парировала та.

– Не устроила бы что?

– Этот цирк с конями, Хытр! Бога и богов ради, можем мы перейти к Ритуалу? Пожалуйста!

Хытр ответила более жёстко, чем раньше:

– Мы уже в нём.

Фима, готовая выпалить ещё что-то не очень лестное, подавилась словами.

– Ты ничего не хочешь мне отдать, – хмуро сказала Хытр, скрестив руки под грудью. – Ничем не хочешь делиться. Не пускаешь внутрь и говоришь со мной как с врагом. Чего же ты ждёшь в обмен на такое отношение?

– Неправда. Я готова меняться, и мне есть что предложить.

Хытр скептично подняла бровь:

– И ты думаешь, что твоё предложение мне понравится?

Фима пожала плечами:

– Это не чувства и эмоции, а я подозреваю, что тебе хочется наесться именно ими, но тоже весьма ценная вещь.

–Ну что за умная ведьма, – её хорошенькие пухлые губки растянулись в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. – И что же это?

– Мой дар. Забирай мой дар.

По лицу Хытр пробежала внезапная тень: все её черты на мгновение заострились, кожа потемнела, между бровями пролегла морщина. Но, как и прежде, всего через секунду она вернула себе самообладание, а вместе с тем и светлый мягкий образ.

– Ничего себе, – она присвистнула, – это действительно очень много. Ты уверена?

– Конечно.

– Но твой дар уникален, в текущем и следующем десятилетиях ты единственная его обладательница.

– Тем ценнее он, не так ли?

Хытр поджала губы и пытливо всмотрелась в лицо Фимы:

– Ты ищешь способ стать сильнее сына магии? Признавайся.

Фима фыркнула:

– Я не стану сильнее Красибора, даже если принесу жертву, равносильную той, что была у него. Я не дура, и понимаю, что моё тело не справится с таким наполнением.

– Ц-ц. Умная юная ведьмочка, – Хытр наклонила голову и слегка нахмурилась. – Но зачем тогда? Твоя жертва тоже велика, и тело всё равно не выдержит всей силы, что была бы за него достойной наградой.

– Мне хватит столько, сколько выдержу.

– Выбери пожертвование, которое будет равносильным этому. Дар – жертва слишком большая, я не могу её принять.

– Спасибо за заботу, милая Хытр, – Фима слегка улыбнулась. – Но я не буду торговаться. Забирай мой дар.

– Повторяю: я не приму его. Магия, которую должна буду дать в обмен, убьёт тебя, девочка.

– Дай сколько не убьёт.

Дух молчала. Она сжала губы в тонкую линию и мрачнела с каждой секундой. Наконец, проговорила грубым, низким голосом, вгрызаясь в воздух каждым словом:

– Выбери. Другую. Жертву.

Внутренне Фима ликовала, и едва сдержалась, чтобы не выдать чувств. Вместо этого она сложила брови домиком, надула губы и плаксиво сказала:

– Но мне больше нечего дать, – она развела руками, – мой дар – это самое ценное, что у меня есть.

Фима наблюдала за реакцией Хытр и старалась дышать как можно ровнее.

«Александр был прав, – думала она. – Они не могут забрать дар, даже если предложить». Фима напрягла память, в деталях вспоминая их предпоследнюю встречу. О последней думать не хотелось. Но тогда, в саду Бологовых, он упомянул ещё два ограничения: духи не примут в жертву других колдуна или ведьму, а также не смогут взять то, что человек не захочет отдать сам. И Фима собиралась воспользоваться этим знанием на полную катушку.

Решение пожертвовать даром она приняла намного раньше, а позже лишь укреплялась в этой мысли. Она подготовилась, постаралась предугадать варианты развития событий и сделала заготовки на каждый из них. Фима была готова сделать один отчаянный прыжок, разыграть единственную карту, что была припрятана у неё в рукаве. Но когда Александр рассказал о том, что знал, она решила, что ещё побадается. Получится выйти победительницей из патовой ситуации, в которой она оказалась, – здорово. Но ей будет достаточно даже просто не оказаться проигравшей.

Хытр, оставаясь мрачной и напряжённой, сделала шаг ей навстречу. Затем другой.

– Я не возьму твой дар, девочка, – сказала она сурово. – Выбери другую жертву.