Анна Гращенко – НИИ ядерной магии. Том 3 (страница 28)

– Да.

– Снова обманула, шельма, – зверь оскалил клыки в раздражении. Увидев вопросительный взгляд Александра, он пояснил: – Мои братцы и сестрицы не могут забрать жизни ведовского народа. Не задумывался о том, почему жертвы издревне приводили со стороны, а не бросали в костёр соседа, хе-хе?

Александр молчал. Он действительно не думал об этом. Как, скорее всего, не думали и его соплеменники – правила были настолько чёткими и простыми, что никто не пытался капнуть глубже.

– Я идиот… – выдохнул он, ощутив боль в центре груди. – Всё это было враньём?

– От и до, хороший ж ты мой человек, хе-хе.

– Кретин…

Он закрыл лицо руками и прижал их так сильно, будто пытался проломить кости черепа. У него было ощущение, что попался на самую простую уловку телефонных мошенников и отдал им всё, что имел. Переписал дом, почки, наследство. Ему хотелось выть от осознания того, с такой лёгкостью Хытр обвела его вокруг пальца и вынудила согласиться на сделку, условия которой враньём уже не были. Она наплела ему с три короба, но согласился-то он сам. Его никто силой не принуждал. И мучил себя и близких тоже сам.

– Ты слишком полагался на дар, – сказал Лис. – И сестрица этим воспользовалась на полную катушку, хе-хе. Не вини себя. Ну, или хотя бы не слишком сильно, хе-хе. Откуда тебе было знать?

– Ниоткуда, – сдавленно ответил он из-за сжатых ладоней.

Лис поднялся на задние лапки и принялся царапать руки и плечи Александра, вынуждая его вновь открыть лицо. Когда ему это удалось, несколько царапин прочертили свой узор по бледной коже, и магическая энергия тут же нырнула через открывшиеся лазейки. Сила побежала по венам и артериям к сердцу, спеша согреть Александра изнутри и дать внутреннюю опору в тяжёлый момент. Потрясающее чувство заставило его расправить плечи, поднять подбородок. Он закрыл глаза и глубоко, до боли в лёгких вдохнул, чувствуя, как магия блуждает по его телу с теплом и лаской, будто кошка, вернувшаяся домой после долгой, очень долгой разлуки.

– И как же в итоге звучали условия сделки? – спросил Лис, выдернув его из ощущения блаженства.

Александр сощурился:

– На тот момент ты был вместе со всеми духами, разве сам не помнишь?

– Ох уж эти ваши верования в коллективный разум, хе-хе, – Лис энергично почесал лапой бок и встряхнулся. – Коллективный-то он коллективный, да только для кого-то более, а для кого-то менее, хе-хе. Если сестрица с тобой сделку заключала, то лишь она да ты в курсе.

– Она тоже себя осознала, как ты?

– Ох, она себя так осознала, что легко может меня в себя снова всосать через трубочку и превратить наш с тобой мальчишник в тыкву.

– Так, похоже, об этом нам тоже нужно будет поговорить, – Александр тряхнул головой, точь-в-точь как парой мгновений ранее это сделал Лис.

– Станешь знатоком и проводником в мир духов для простого люда, хе-хе?

– Стану, если понадобится. Значит, Хытр выделяется среди вас?

– Значит так, хе-хе.

– И много таких, как она?

– О-о-о, сестрица уникальна, как твой рецепт печенья, хе-хе.

Александр вновь крепко задумался. От новой информации разум распирало, и хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Он чувствовал себя бараном среди огромного стада таких же, как он. И возвышавшаяся над всеми Хытр, будто пастушка, гнала их куда ей угодно.

– Условия были такие, – сказал он, вспомнив о вопросе Лиса. – Я отказываюсь от любви, воли и магии на тысячу сто семьдесят четыре дня, до девятнадцатого апреля этого года.

– До дня подснежника, – протянул Лис. – Как символично.

– До дня рождения Фимы. Есть несколько ограничений. Первое – про любовь. Я должен был расстаться с Фимой и сделать это так, чтобы она не надеялась на воссоединение. Она должна была поверить, что я её разлюбил и быть с ней никогда не захочу.

Лис усмехнулся и прокомментировал с коварством в голосе:

– С горем пополам, но это тебе в итоге удалось. Не совсем твоя заслуга, но всё же, хе-хе.

– Во-вторых, – продолжил Александр, сокрушённо потупив взгляд, – я не должен был покидать деревню или закрывать аптеку и алтарную мастерскую. Это всё усложнило. Плюс, я не должен рассказывать об этом ни единой живой душе.

– Прямо так и сказала сестрица, хе-хе?

– Да.

– Что ж, хорошо, что я не единая живая душа, хе-хе.

– Только поэтому с тобой и делюсь, – серьёзно подтвердил Александр. – Ты не подходишь под это правило, и под пункт про магию, кстати, тоже. У меня же по факту магии так и нет, ты со мной только делишься своей силой. И она почти сразу выветривается.

– Всё так, хе-хе.

– До полуночи у меня нет сил в любом случае, а если я захочу по истечению всего срока магию вернуть, ведь пожертвование моё будет совершено, должен буду два других ограничения сохранить навсегда. Либо магия, либо шанс на любовь и свобода жить где захочу.

Пришёл черёд Лиса задуматься. Он молча глядел на друга, и глаза его вдруг вернулись к привычному янтарному цвету. Он не хотел проверять далее, говорит ли человек его правду или кривит душой.

– Не спросишь?

– Да чего тут спрашивать, хе-хе, – Лис махнул хвостом. – И так ясно, что в итоге мы бы с тобой жили здесь, в этом доме, долго, счастливо и с кучей магии, хе-хе.

Александр улыбнулся и вновь порывисто обнял Лиса. Зарылся лицом в шерсть и прислушался к звукам, что издавало тело хищника. Он не услышал привычного сердцебиения – Лис был необычным, и в сердце не нуждался. Чего не скажешь о желудке – весь ансамбль пищеварительных внутренних органов он принял с благодарностью, ведь иначе невозможно было бы лакомиться печёночным печеньем. Вместо сердечного ритма Александр услышал перекаты грома и шум ливня – то бушевала магия, накопленная, нерастраченная, одичавшая. Одинокая. Так хотелось наслушаться её, надышаться ею, запомнить покалывание на ладонях и бархатистое тепло внутри. Александр вдруг разом ощутил всё то бесконечное море страха и обиды, что испытал Лис, когда очнулся сам по себе. Преданный и отвергнутый всеми сторонами, выброшенный ни за что.

– Быть может, – выдохнул он, не отстраняясь, – так и было бы, Лис.

Зверь выждал несколько секунд и встрепенулся:

– Хорошо, что я мозговитый, и выбирать не придётся, хе-хе. Сестрица обещала нам связь вернуть, если зазноба твоя не подведёт. У нас и сейчас связь ого-го, конечно, но ты же и дальше будешь ныть из-за укусов, неженка.

– Ладно укусы. Нельзя перед духами попадаться на колдовстве, Лис. То, что нас не поймали сейчас, говорит лишь о том, что сигнализация их волшебная на такие случаи не рассчитана.

Александр вспомнил точную формулировку недавнего обещания Хытр: «Если она по-прежнему будет любить именно тебя». Очень хотелось попереживать из-за её обмана, посыпать голову пеплом и с полной самоотдачей погрузиться в самобичевание. Ещё хотелось найти способ дать духам сдачи, даже если не напрямую. А, например, рассказать ведовскому народу всю правду о том, что реально духи могут себе позволить, а где врут напропалую. Но всё это точно сможет подождать ещё день или два. Он обязательно даст себе возможность и пострадать, и позлиться – вероятно, даже выделит для этого конкретные день и время. Но пока что нужно ещё немного потерпеть.

– Вот теперь нужно идти, – он отстранился от Лиса и взглянул на таймер духовки: – Точнее, через десять минут.

– О, зазнобу догоним? Какой у нас план, хе-хе? – оживился магический зверь. – Предлагаю так: я кусаю тебя за булку, а ты колдуешь что-то, чтобы её остановить и чтобы все мы жили долго и счастливо. Или, чтобы ты не нудел потом, давай сразу её за булку укушу? Чего в сломанный телефон играть, хе-хе.

– Нет, Лис.

– Что, сам за булку её цапнешь? Понимаю и одобряю, хе-хе.

– Тебе лишь бы кого-то покусать, Лис, – хмыкнул глаза Александр и улыбнулся.

– А тебе что, нет? – искренне удивился зверь.

– Её никто кусать не будет. Пока что, по крайней мере, – он поиграл бровями, но вышло это как-то печально. – План такой: сначала дожидаемся конца таймера. Я достану печенье, потому что у тебя, знаешь ли, лапки, и сам ты не справишься, – он потрепал Лиса между ушей. – А потом чуть-чуть поколдуем. Самую малость.

Он подмигнул, и Лис начал в предвкушении бегать кругами вокруг обеденного стола. Он не знал, чего хочет больше: снова объединиться со своим человеком и творить волшебство, или наесться, наконец-то, печёночного печенья. Возможно, печенья чуть больше. В конце концов, колдовать лучше на полный желудок. Лис вновь развернулся мордой к духовке и замер, подобно каменному изваянию. Александр же, ещё раз погладив зверя по мягким бокам, поднялся на ноги и отправился в спальню. Там, среди сложенных вокруг ствола дерева, служившим центром его жилища, лежала приметная книга. Он не листал её уже несколько лет – в том не было нужды. Но сейчас ему до смерти захотелось найти одно нетривиальное заклинание. Настолько редкое и специфичное, что, насколько ему было известно, оно упоминалось только в одном гримуаре среди всего ведовского народа – в его семейном.

– Ну что ж, – бормотал он, перелистывая обветшалые страницы, – не ты одна умеешь играться с формулировками, милая Хытр.

Глава 13

До для рождения Арифметики 7 часов

Роман и Жанна терпеливо прокладывали свой путь через заросли орешника. Они, чертыхаясь в полголоса, следовали за призрачной фигурой, которая неспешно плыла сквозь хитросплетения веток. Сотни тонких прутов пронзали почву и тянулись к небу. Всё вокруг было подёрнуто зелёной пудрой свежей, едва родившейся листвы.