Анна Гращенко – НИИ ядерной магии. Том 3 (страница 104)

Аметист Аметистович рефлекторно заслонил Жанну и возразил:

– Она не должна платить за чужие ошибки.

– Она и сама – чужая ошибка, как и ты – живой мертвец. Вот уж кто создан друг для друга, – магия ухмыльнулась, и в этом жесте как будто бы мелькнуло лицо Романа – человека, учёного, друга. Но через секунду видение пропало, и перламутровое волшебство вновь захватило полный контроль над ним. – Ваш товарищ мечтал уничтожить нынешний порядок дел – он это сделал. Удачно, не находите? Теперь должен помочь вам построить порядок новый, – он заговорил громче, каждое слово колотило воздух подобно удару грома. – Справедливый и громкий – такой, чтобы каждый из моего народа мог услышать мой зов, когда нужно. Хытр не справилась. Докажите, что вы – упорнее. И что вы сильнее хотите продолжать свой путь. Призовите новых духов и отловите мёртвую дюжину. Внимательно слушайте то, что говорит вам ночь, ибо через неё говорю с вами я.

От последних фраз зазвенело в ушах, хотелось прикрыть их руками, потому что становилось больно и страшно, но перечить магии было ещё страшнее. Договорив, не-Роман вдруг застыл на месте, а через несколько секунд резко выгнулся в спине, будто через его тело пропустили электрический заряд. Перламутр начал сходить с его кожи, капая на землю, будто жидкий металл. Капля за каплей исчезал между трещинами, камнями и осколками кирпичей.

Фима сорвалась с места раньше, чем вся субстанция сошла с Романа, за ней припустил Александр. Они успели как раз вовремя: стоило всему перламутровому существу схлынуть, Роман потерял равновесие и едва не завалился вперёд через оконный проём. Александр схватил его за одежду и без труда затащил внутрь, а через пару минут уже показался на улице, держа Романа на спине.

– Он в норме, – успокоила всех Фима. – Потерял сознание, но физически цел.

Она сняла с его спины мудрёное оружие, которое оказалось чертовски тяжёлым, и помогла уложить мужчину на землю. Хрустальный олень подошёл к нему и невозмутимо толкнул носом в бок, будто хотел разбудить либо перевернуть. Роман вдруг скривился и поморщился, будто услышал что-то неприятное или ощутил боль, и олень неспешно направился в противоположную сторону, потеряв к нему всякий интерес. Пару раз кашлянув, Роман открыл глаза и с помощью друзей принял сидящее положение. Держась за виски, он спросил:

– Мне по голове прилетело что ли? Что тут было? Уже всё? Крас! Крас, ты попрощался? Они тебя дождались?

Красибор опустился перед ним на одно колено и шепнул заклинание, которому его научили браться Каракулины на случай похмелья. Роман мгновенно перестал морщиться и удивлённо отнял руки от лица: весь дискомфорт прошёл.

– Дружище, нам нужно многое тебе рассказать, – сказал Красибор.

– А ещё поймать кучу мертвяков, – добавила Жанна, сокрушённо взметнув руки вверх, будто говоря: «Какого беса?!».

– Плюс как-то сгенерить новых духов, – сказала Фима с кривой улыбкой.

– И снять заклятье с Оли, – напомнил Александр.

– Вызволить твоего отца из РИТЭГа, – сделал контрольный выстрел Аметист Аметистович.

– Восстановить кузню? – напомнил Бологов-старший.

Роман переводил взгляд на каждого из друзей поочерёдно, а потом оглянулся и отметил, что не было ли луча энергии, ни хрустальных копий Хытр, а гидра Красибора злобно глядела на него всеми восемью парами глаз. Если физический дискомфорт сняло заклинание, то душевная боль ослабла от вида этой нескрываемой угрозы со стороны огромного ящера. Роман широко, расслабленно улыбнулся и, глядя на друзей, сказал:

– Ну что ж, тогда давайте пойдём по порядку.

Глава 36

День был до того погожим, что казалось странным грустить. Но при виде двух мужчин, орудующих лопатами, всю душу тянуло тупой и вязкой болью. Красибор с отцом работали молча – они обошлись без прощальных слов, без обрядов и традиций. Фима следила за ними на небольшом отдалении, и молча ждала, когда они закончат. Красибор не намеревался звать никого вообще, но после коротких уговоров сдался и согласился на компанию Фимы. Впрочем, никто кроме неё и не хотел ехать вместе с ним, всех остальных больше волновал другой человек, и потому после рассвета их пути ненадолго разошлись. Роман, Жанна и Аметист Аметистович отправились в семейное гнездо Бологовых, Лис с Александром отправились на маяки, чтобы попробовать разобраться в том, что случилось там: Лис надеялся учуять следы пробравшихся в мир мертвецов, а Александр хотел проверить обе части врат на предмет остаточной магии и убедиться, что опасное колдовство, бушевавшее половину ночи, не навредило кому-то из жителей округи.

Фима же отправилась вслед за старшим и младшим Бологовыми. Она была уверена, что все остальные обойдутся без её компании ближайшие пару часов, а вот Красибору если даже и не понадобится её человеческая поддержка, то наверняка пригодится магическая.

Очутившись в лесу на острове Русском, благодаря навыкам Фимы они без труда нашли ведьминский круг, хоть тот и был потревожен и уже не работал как надо. Первым шла Фима, за ней – Красибор с человеком на руках, и завершал процессию Бажен. Он предлагал переместить тело Океана, сохранявшееся все двадцать лет Милицей, с помощью заклинания, но Красибор отказался наотрез – хватит с его младшего брата магии. При всём обожании ведовского мира, несмотря даже на то, что только от магии он и видел искреннюю любовь и заботу, Красибор желал оградить и брата, и себя самого от колдовства, оказать Океану последние почести, как обычному человеку, которым тот и был. По той же причине он не захотел перемещаться сюда через магический переход – это заняло намного больше времени, но он самостоятельно поехал в бюро ритуальных услуг и вернулся оттуда с гробом, всем необходимым для похорон и снятым напрокат катафалком. Ему не понадобилось даже заклинаний убеждения (он только позже узнал, что такая магия считается запрещённой среди ведовского народа, хотя в его семейном гримуаре было сразу несколько таких заклинаний, записанных изящным почерком его матери) – всё решил его дар. Красибор успел даже забыть, что талант очаровывать всех вокруг может приносить ему пользу вместо раздражения, но сейчас тот сработал как нельзя кстати.

Добравшись до ведьминского круга, Красибор сразу пошёл к пустой могиле, которая слишком долго дожидалась своего хозяина. Он не вникал в магию круга, оставив это Фиме, и сразу занялся делом: вручную, используя пару верёвок, они с Баженом опустили гроб на дно ямы и принялись её закапывать. Работали в молчании, сосредоточенные и думающие каждый о своём. В какой-то момент Бажен жестом попросил сделать паузу и ненадолго ушёл в лес. Его не было довольно долго, а вернулся он с парой сломанных веток сирени, воздух тут же наполнил сладко-свежий аромат.

– Для вашей мамы, – сказал он, опустив сирень в могилу.

Красибор кивнул, и вместе они молча вернулись к работе. Фима ждала терпеливо, сидела на земле тихо, как мышка, ждущая, пока кот-крысолов уйдёт со двора. А когда мужчины закончили да постояли некоторое время, глядя на свежую могилу, попросила их выйти из круга и начала своё колдовство.

С нежностью кошки-мамы, она погладила шляпки и ножки сломанных поганок, напевая только ей одной слышимую тихую мелодию. Грибы вздрагивали и выпрямлялись, разбитые шляпки восстанавливались, а на месте сбитых вырастали новые. Перемещаясь на коленях, Фима обогнула круг и, когда закончила, тот загорелся слабым белёсым светом.

– Работает? – спросил Красибор.

– Да, но очень слабо. Теперь вообще всё срабатывает слабее, ты заметил?

Он кивнул:

– Гидра всё время хочет спать. Лис тоже показался мне усталым, когда открывал проход. Думаешь, это потому что нет Хытр?

– Похоже на то.

– Мы должны вернуть духов, – он устало потёр веки. – Но я понятия не имею, как это сделать.

– Разберёмся, – она ободряюще погладила его по плечу, когда вдруг почувствовала вибрацию – телефон в её кармане настойчиво взывал к ответу. – Извини, я на минутку.

Красибор кивнул, даже не взглянув на неё. Он смотрел на могилы – все шесть теперь были чьими-то, каждая наполнена слезами и горем. Он покосился в сторону Фимы, удивившись внутренне, что жизнь одной этой девушки стоила шестерых, а как следствие – много больших. Это с трудом укладывалось в голове, но успокаивало одно – их ответ перед магией завершён, заклинание получило свою плату. Всё конечно. Фима вернулась к нему спустя пару минут, она была приятно взволнована, что казалось странным в их ситуации:

– Саша звонил, он осмотрел мыс и нашёл в доме, где жила твоя мама, алтарь. Говорит, от него фонит энергией Бологовых.

– Думаешь, это алтарь Океана?

– Уверена. По его словам, его-то она и выкрала у него. Нужно обязательно завершить все ритуалы и почести, – она воодушевлённо переводила взгляд с Красибора на Бажена. – Закопать алтарь под порогом вашего дома!

Красибор качнул головой, готовый отказаться, но Бажен опередил сына:

– Он может привезти его к нам? Я направлюсь туда сейчас же, всё сделаю.

– Давай я, – предложил Красибор, но его отец проявил непреклонность.

Он наотрез отказался передавать эту задачу сыну и быстро ретировался, строго наказав Фиме и Красибору поговорить, хотя и не уточнил о чём именно. Правда, оказалось, что говорить ни один из них не хотел. Какое-то время они просто стояли друг напротив друга, не произнося ни звука, а затем одновременно сделали шаги навстречу. Буквально столкнувшись, они обвили друг друга руками, Фима уткнулась лицом в мужскую грудь, а он – прижался щекой к её волосам. Они по-прежнему молчали, зная, что впереди ещё много разговоров, и ни один из них не сделает их счастливыми. Но по крайней мере это молчание никто у них не отнимет.