Анна Горбачева – Женщина в оранжевых одеждах (страница 10)

Вдалеке послышалось цоканье каблучков, и в беседку впорхнула Зоя:

– Итак, моя болезная, давай тебя подлатаем, – весело заявила она без предисловий. И, не обращая внимания на Грачёва, положила руки Лере на плечи. Пахнуло жарким пляжем, сосновым бором, солью моря и корицей.

Грачёв прикрыл глаза от удовольствия. Он сразу понял, что Зоя – аккумулятор. Она может накапливать в себе энергию и делиться с окружающими. На службе в отделе стоят несколько таких людей. Ощущать запах, когда аккумуляторы в работе – одно удовольствие.

Наконец, Лера потянулась, и её лицо тронула улыбка:

– Спасибо, моя радость, чтобы я без тебя делала!

Синяки под глазами пропали, а кожа залилась розовым румянцем. Лера выглядела бодрой и выспавшейся.

«Так вот что за клиенты у Зои!» – внезапно понял Грачёв. Она восстанавливает граждан под личиной какого-нибудь духовного практика. Это не запрещено, но и не очень приветствуется. Видимо, её не трогают, потому что Лера на особом счету. Она единственная из Хранителей, которая легко ходит в междумирье и может с собой туда забрать ещё кого-нибудь. Её исключительные способности дались ей из-за удивительной истории её рождения, ведь её мать наполовину была существом междумирья. Грачёв слышал сплетни об этом, но никогда не заострял на этом внимание.

– Итак, зачем пожаловал? – спросила Лера и пододвинула стул для Зои.

Что же, придётся говорить при ней, выбора нет:

– Мне нужно в междумирье. Я хочу поискать там одного человека.

– Кошку? – прищурилась Лера.

– Животное? – удивилась Зоя.

– Нет, это кличка собаки, – хохотнула та.

– Чего?! – глаза Зои округлились.

– Видишь, как у них там интересно? – ещё больше веселилась Лера. – Да, шучу, перевёртыш у них в коме, – пояснила она.

– Да ну вас, с вашими шутками! – деланно обиделась Зоя. – Кофе будете? – обратилась она к Грачёву.

– Да, – кивнул он и перевёл взгляд на Леру. – Возможно, я знаю, где она.

– В любом случае я не смогу быть проводником. Мне нужно на погост, подменить Хранителя, который там сейчас. Ночные смены мои. Путешествие может занять и пять минут, и несколько дней. У меня сейчас нет такой роскоши, – пожала плечами женщина.

– А если я решу проблему с погостом? – предложил Грачёв.

– Это каким образом? – глаза Леры округлились.

– Пока не знаю. Но если вопрос с погостом решится, ты меня проводишь? – ещё раз спросил Грачёв.

– Если решится – провожу, – кивнула она и протянула руку.

– Добро, – пожал её руку в ответ Грачёв.

***

Лера, Зоя и майор стояли на краю деревенского погоста в двадцати километрах от города.

– Какая твоя задача? – спросил Грачёв.

– Простая – держать границы. Что-то типа забора из моей Силы. А дневная задача – уговорить упокоиться как можно больше постояльцев, но этим сейчас занимаются практиканты. Все Хранители – на ночных сменах, – проговорила Лера, глядя куда-то вдаль, погруженная в свои мысли.

– Так, упокоиться – это решить послесмертные проблемы, которые не дают им отправиться дальше. Видимо, вы хотите сократить число тех, кого нужно сдерживать, так? – рассуждал Грачёв.

Лера в ответ кивала, оглядывая могилы. Майор ничего не видел, только чуял запах прелых листьев и сладкого гниения. Так было всегда, когда рядом оказывались неупокоенные мертвецы и прочая братия, чей век жизни уже прошёл.

– Разумно, – продолжил майор, – а вот твоя работа забором неразумна. Разве нельзя изобрести что-то стационарное?

– Можно, – ответила Лера, – тогда рядом с каждым погостом надо возвести церковь и построить заборы. Дальше священники проводят обряд и у нас появляется защита. У вас на службе есть священники?

– Это гражданская профессия, – смутился Грачёв.

– Мы посылали запрос с просьбой создать отдел священнослужителей. Нам пришёл отказ. Мол, такой вариант не рассматривается, – вставила Зоя. Она всё это время копалась в сумке и наконец нашла то, что искала – очки.

– Что это? – спросил Грачёв, принимая их у Зои.

– Средство, чтобы наблюдать. Если не вдаваться в подробности – это наше собственное изобретение. В них ты сможешь видеть то же самое, что и Лера, – пояснила она, надевая такие же очки. К сожалению, за границами погоста Зоя ничего не видела, как и большинство Хранителей.

Грачёв с сомнением водрузил их на нос, и у него перехватило дыхание – мир раскрасился невероятными цветами: над некоторыми могилами погоста витали лёгкие сиреневые облачка, то принимая человеческую форму, то снова распадаясь. Вокруг Леры скопился тёмно-фиолетовый, тягучий, будто смола, слой тумана. Он словно вата, облеплял её и сжимал. Окружающее пространство Зои было пронизано всеми оттенками голубого, фиолетового и сиреневого.

Майор с удивлением перевёл взгляд на руки. Жёлтый. Его цвет – жёлтый. Интересно, почему так?

– Каждый Хранитель имеет свой спектр чувств. Мой – визуальный. Так вижу я, так что не ищи в этом логики, – прокомментировала Лера, заметив, как майор разглядывает окружение.

С могильного холма поднялась первая тень. Молодой человек, сотканный из сиреневого тумана. Его глаза смотрят в пустоту. Внезапно он дёрнулся, будто невидимый кукловод попробовал все ниточки подряд. Сделал шаг, сильно завалившись набок. Выпрямился. Сделал ещё один шаг, неестественно выгибая колени.

– А что с теми погостами, на которых не хватило Хранителей? – спросил Грачёв, чтобы отвлечься от отвратительной картины.

– Мёртвые выходят к живым… Сначала они просто убивали, выпивая жизненную Силу, а потом смекнули, что можно и по-другому: начались болезни, вселения мёртвых, галлюцинации, кошмары… – безразличным голосом перечислила Лера. – Многие деревни вымрут. Пойдут мистические истории, дома с привидениями и прочая гадость. Выгребать нам ещё до конца наших дней, – она сделала паузу, – если доживём, мертвец меня задери.

– Что значит, если доживём? – не понял Грачёв.

– Их больше, и рано или поздно они победят и захватят всю страну. Прорвутся в города, люди обезумят, «брат на брата» … или как там говорилось. Пока нам везёт, что таких заразных погостов не так уж много. Если все кладбища заразятся – нам конец, – Лера посмотрела майору прямо в глаза, и ему стало крайне неуютно.

Он взъерошил волосы:

– Вы уже поняли, по какому принципу происходит заражение?

– Нет. Мы размышляли над всеми возможными версиями, но так и не поняли системы. Первыми заразившимся были жертвы маньяков, а потом – как попало. Сначала мы строили стену из Силы, а теперь научились экономить. Но несмотря на это, запасов у нас осталось максимум на пару недель. И ещё… Мёртвые будто мутируют. Сначала они стучались в стену, как болванчики, а теперь вот… – ответила Зоя, потому что плечи Леры задрожали, она раскинула руки, будто хотела обнять всё кладбище, и Грачёв увидел, как во все стороны расползались тонкие фиолетовые струйки.

Молодой человек как раз дошёл почти до них, но будто стукнулся в невидимую стену. Его лицо преобразилось. Рот увеличился, показывая мелкие острые зубы, глаза налились кровью, черты заострились.

Остальные сиреневые облачка приняли форму людей: старушки, женщины, дети, мужчины. Всех возрастов и национальностей. Они крючились, будто ступая на сломанных ногах, а затем бросались на невидимую стену. Снова и снова.

Лера опустила руки и стояла, глядя вперёд. Будто Атлант, на чьих плечах держится мир. Так и было. Вдалеке виднелись домики, в окнах горел свет, лаяли собаки. Люди спокойно спали в своих постелях, не зная, что в ста метрах развернулась борьба за их жизнь.

Грачёв покачал головой. Надо срочно что-то с этим делать, но что?

***

– Поехали, – махнула Зоя.

– Мы что, её вот так оставим? – удивился майор.

– Всё равно ничем не сможем ей помочь, на рассвете приедем за ней, – пожала плечами Зоя.

Вздохнув, он кивнул, и они пошли в машину.

– Какой план? – деликатно спросил женщину, когда она завела двигатель.

– Мне к мужу надо, а ты заодно посмотришь, как выглядит защищённый погост, – ответила Зоя…

Всю дорогу ехали молча, каждый погруженный в свои мысли.

– «Где взять обученных священников? Кто будет их обучать? А главное, как, в короткие сроки, получить разрешение на открытие информации? Церковь – это отдельный институт, он не подчиняется ни государству, ни народу. Надо не только заручиться поддержкой своих, но ещё и объяснить им необходимость…», – крутилось в голове у майора.

Наконец, миновав красно-белый шлагбаум переезда, проехав мимо коттеджей с тёмными окнами, они оказались перед воротами кладбища. С одной стороны приземистая белокаменная церковь с высокой башней колокольни, а с другой – ряд палаточек, сейчас закрытых.

Рядом с воротами – домик сторожа, в котором уютно светится жёлтое окно.

– Твой муж – сторож?! – не удержался от вопроса Грачёв, вспомнив далеко не бедный дом Зои.

– Это хобби, – рассмеялась она в ответ. – Он врач, но иногда, когда сотрудники в отпусках, его по старой памяти просят выйти.

Услышав звук мотора, на порог вышел высокий худой мужчина. Его рыжая всклокоченная шевелюра, казалось, была не знакома с расчёской.

– Михаил, – протянул он руку Грачёву, когда они поравнялись.