Анна Гор – Дом, где спят по часам (страница 2)
Старик театрально сделал выпад, облокотился тростью о колонну и извлёк из-за неё… лом.
– Настало время окунуться в дремлющую силу.
Спуститься туда, где она затаилась, ждёт, дышит глубоко…
С этими словами он поддел ломом круглый люк в полу и с глухим скрежетом сдвинул крышку в сторону. Из зияющей дыры пробивался тусклый свет. Где-то внизу послышались шаги, и кто-то приставил металлическую лестницу.
– Не боитесь спуститься вниз?
Не страшно испытать непознанное? – голос старца стал гулким, тянущимся, словно издалека.
– Боимся. Но уж раз заплатили – придётся глянуть, что там кроется внизу, – буркнул Лёха.
– Если ты смелый – иди первым, – предложил старик.
Лёха пожал плечами и начал спускаться по скользкой железной лестнице.
– Ну, что там? – спросила Наташа, склонившись над краем люка.
Все замерли, прислушиваясь.
– Тут парень… в средневековом костюме. Держит лестницу.
– Что за парень? Красивый? – крикнул Дима.
– Спускайся – сам увидишь.
Один за другим все начали спускаться вниз.
Старик остался стоять на краю люка, освещённый светом, льющимся из круглого отверстия в потолке. Его фигура казалась теперь высеченной из тени.
– Всем хорошей ночи, – произнёс он вкрадчиво.
– Вас ждёт полуночный пир… и гости, что давно вышли за пределы плоти.
Когда захотите вернуться – постучите в крышку люка.
– Её придётся сейчас закрыть – в целях техники безопасности, – добавил он почти буднично.
С этими словами он, не торопясь, вернул тяжёлую крышку на место. Раздался звонкий глухой металлический щелчок.
И наверху снова воцарилась тишина.
Парень в средневековом костюме поднял с пола стеклянную масляную лампу, взявшись за ручку сверху.
– Прошу гостей пройти к ночному столу, – произнёс он и двинулся вперёд по коридору. Все последовали за ним.
Он распахнул дверь, и гостей на мгновение ослепило сияние десятков свечей. Они горели повсюду – на узких настенных полках, на редких предметах мебели вроде этажерок и, конечно, на длинном столе, ломившемся от угощений.
– А я тебя знаю! – воскликнула Наташа. – Ты ведёшь блог «Необычная еда», по-моему? Ты же – повар-виртуоз Сева?
– Так и есть, – улыбнулся парень. – Но сейчас я не на своём канале, ни стримов, ни лайвов. Сегодня я работаю с бюро «Чердак Впечатлений». Мы с моей подругой Викой – ведущие этого вечера. Вот, кстати, и она.
В комнату вошла кареглазая девушка в платье с передником и чепце – её образ дополнял костюм Севы, как будто они вышли из одной эпохи.
– Сегодня мы будем угощать вас необычными блюдами и пугать до мурашек. В программе – спиритическая доска и вызов духов. Надеемся, вам понравится.
– Кроме нас и вас двоих, здесь ещё кто-нибудь есть? – поинтересовался Макс.
– Нет. Только вы, мы – и история этого места, – таинственно ответила Вика.
– А что это за помещение? Почему оно было замуровано? Люк был залит цементом – явно вскрыт совсем недавно. И стол сюда разумеется не протащить через люк… Есть другой вход? – спросил Кирилл, оглядываясь.
– Подробностей не знаю, – ответил Сева. – Хотите – обследуйте сами. А пока предлагаю всем переодеться.
В соседней комнате стояли два рейла с костюмами – мужскими и женскими. Свет здесь был тусклее, атмосфера – интимнее.
Комната напоминала реквизитную из старого театра или квеста: кресло с высокой спинкой, напольное зеркало с мутной поверхностью, криво висящая картина, и изящный стол-секретер.
– Прямо как в квесте: всё разложено, будто ждёт, чтобы кто-то начал искать, – заметила Катя – яркая блондинка с вызывающим макияжем и нарядом. Она тут же выхватила алое бархатное платье, приложила к себе и направилась к зеркалу.
– Ну надо же, стерва! Я как раз на это платье глаз положила, – фыркнула Наташа.
– Бери болотное, тебе подойдёт, – шепнула Полина, останавливая свой выбор на чёрном велюре.
Свете, досталось белое платье.
– Будет невестой, – усмехнулась Наташа, наблюдая, как та отошла с платьем в руках. – Если Кириллу достанется смокинг, сыграем сегодня их свадьбу понарошку.
Костюмы были стилизованы под конец XIX – начало XX века. К женским нарядам прилагались парики, к мужским – усы и бороды. Из комнаты вела ещё одна дверь в другие проходы, но они были неосвещены.
– Надо бы тут осмотреться, – предложил Макс, освещая тьму фонариком телефона.
Наконец, все переоделись и собрались в комнате у накрытого стола.
В комнату вошла Вика с подносом. На нём – круглый, словно солнце, пирог, с потрескавшейся золотистой коркой. Следом появился Сева, неся в руках большую оранжевую тыкву. Сквозь зловещие прорези вырезанного лица изнутри струился огонь – тёплый, но будто наблюдающий. Пламя отражалось в его глазах.
– Что ж, господа, настал час. Добро пожаловать на Тыквенный Спас, – проговорил он негромко, но так, что все обернулись. – Прошу к столу. Сегодня вы гости, но, возможно, не только…
– Это ещё что за Тыквенный Спас? – Кирилл изобразил на лице гримассу с недоверчивым удивлением. – В жизни о таком не слышал.
– Есть же Медовый Спас, – вставил Дима. – А этот, похоже, выдумка.
Сева неспешно обошёл стол, поставил тыкву в его центр – так, чтобы она смотрела прямо на гостей.
– В народе действительно их три, – начал он. – Медовый Спас – начало поста. Яблочный – зрелость, дары сада. Хлебный – завершение жатвы, освящают хлеб, орехи и воду, конец лета. Всё по кругу. Всё по порядку. А Тыквенный… – он наклонился чуть ближе, – …Тыквенный Спас – четвёртый. Заброшенный. Забытый. Запретный. Его боялись – потому и не вспоминают. Последний пир перед ночью, когда время замирает, а тени оживают.
Он вытащил из-за спины календарный лист и старинным ножом с заострённым наконечником вонзил его в заднюю стенку тыквы – с хрустом, прямо в мякоть. На листе дата: 31 октября, обведена красным карандашом. Ниже – надпись, выведенная чуть растёкшимися чернилами:
– Итак, давайте начнём ужин перед ночью без времени, – произнёс Сева.
На мгновение в комнате повисла тишина. Кто-то хихикнул, нервно.
– Знаете что, господа хорошие… – Макс оглядел угощение и перевёл взгляд на Севу с Викой. – Возьмите два стула и садитесь с нами. Я как-то не привык есть в неизвестных местах. Начнём с вас. Снимите пробу – и мы за вами. А то вроде Хэллоуин хотели праздновать, а нам тут неизвестный праздник предлагают.
Сева усмехнулся – не зло, но с оттенком глумления.
– Мы не против, – спокойно ответил Сева. – Но вы пришли за атмосферой мистики, тайны – а в ответ настроены на разоблачение. Зачем тогда соглашались? Смысл в том, чтобы участвовать, поверить, быть внутри. А вы – сплошной скепсис.
– Мы участвуем. Просто хотим знать, что в пище и напитках нет ничего… неопределённого.
– Без проблем, – кивнул Сева.
Он скоро вернулся с двумя стульями и сел рядом с Викой за общий стол.
– Тыквенный Спас – это анти-праздник. В народе верили: есть дни, когда всё переворачивается. Нельзя спать, нельзя работать, нельзя звать по имени. Нарушишь – станешь частью обряда.
С этими словами он взял глиняную кружку, налил в неё напиток тёплого янтарного цвета из пузатого кувшина.
– Домашнее тыквенное вино, – пояснил он. – По старинному рецепту. Его готовят только один раз в году – и только для тех, кто готов перейти грань.
Он демонстративно сделал несколько глотков – медленно, с каким-то древним жестом, похожим на тост.
– Чтобы ночь не тревожила. Чтобы нечто
Полина оторвала календарный лист с обгоревшими краями от светильника Джека.
– Настоящий… Не реплика.