Анна Гончарова – Перепутье миров (страница 2)

Но не только поход в средневековый замок волновал Асю. Девочка с нетерпением ждала своего дня рождения, чтобы узнать, что же на этот раз ей подарит бабуля. Подарки Натали всегда были неожиданны, изысканны и очень приятны. Однажды она подарила внучке целый день плавания с дельфинами, в другой раз катала ее на карете по историческому центру Москвы, а два года назад купила ей щенка немецкой овчарки, родители, правда, сначала были против, но потом все же согласились его оставить.

В этом же году можно было ожидать чего-то совершенно необыкновенного, ведь как говорила Натали, «13 лет исполняется только однажды». И хоть Ася понимала, что и 11, и 12, и даже 14 лет тоже бывают только раз в жизни, ей все равно нравилась бабушкина убежденность, что нынешний Асин день рождения они должны отметить особенно грандиозно.

На самом деле, если б девочка могла сама выбрать себе подарок, она попросила бы бабушку добыть ей шапку-невидимку. И надев ее, Ася просто сидела бы где-нибудь на лавочке и наблюдала за прохожими. Или рассматривала бы облака, плывущие по небу; Ася очень любила придумывать разные «облачные» истории: коварный чародей варит зелье на самом верху самой высокой башни в королевстве, в густом лесу злющий волк пытается схватить надоедливого ворона, или славный король Артур вытаскивает заветный меч из камня, а его верные Рыцари Круглого Стола отправляются в захватывающее и полное опасностей путешествие за Святым Граалем…

– А как дела у твоей подруги, про которую ты мне писала? Забыла, как ее зовут… – голос бабушки вероломно просочился в Асины фантазии и развеял и башню, и лес, и даже королевский камень.

– Да не важно, – недовольно буркнула Ася, наблюдая, как бабушка с умиленным выражением лица ставит фарфоровые чашки в буфет. – Мы с ней уже не общаемся… Ты лучше скажи мне вот что: а Грааль – это чаша или камень? – попыталась она сменить тему.

– А что случилось? – удивилась Натали, разобравшись с чашками и теперь внимательно рассматривая свои идеальные красные ногти. Вопрос внучки она проигнорировала.

– Она с другими девчонками полезла в чужой огород воровать малину, а я отказалась, и она обиделась на меня, – нехотя ответила девочка. – Так что там насчет Гра…

– А почему ты не полезла в тот огород? Мне кажется, это могло стать удивительным приключением, – озорно улыбнулась бабушка.

– Такие приключения не по мне… – буркнула Ася.

– Но ты же любишь сказки, всех этих драконов, пиратов и погони. Ты могла бы выдумать целую историю, что-то в духе «в поисках затерянной малины».

– Ну, об этом интересно было бы прочитать, – фыркнула девочка, – а так-то я и в темный чулан одна зайти боюсь, не то что влезть в чужой огород ночью…

– А если б в этом огороде был вход в ту твою загадочную Волшебную страну, неужели ты тоже бы отказалась идти? – не унималась Натали.

– На самом деле, я не знаю, что бы я делала, если бы это все оказалось правдой: все мои фантазии и все эти книги… Волшебная страна – существует она или нет – для храбрых, я же совсем не такая…

– Какая еще не такая?! – всплеснула руками бабуля. – А какая должна быть?

– Не такая, как все, – недовольно пояснила девочка, – не такая красивая, храбрая, веселая, отчаянная, как другие. Людям со мной тяжело: и родителям, и друзьям… Вернее, знакомым: у меня нет друзей. Они не понимают меня… Это же было неправильно, Натали: влезать в тот огород. Я сказала девочкам об этом, а они обвинили меня, что я ненадежный друг, и потом, когда сторож погнался за ними, они еще и сказали ему, что это я все затеяла. И мне хорошенько за это влетело. А я ведь даже не хотела туда идти! – в голосе Аси звучали бессильная злоба и обида.

Бабушка ласково погладила внучку по голове:

– Почему же ты не сказала правду этому сторожу?

– Ну, тогда бы влетело тем девочкам, – устало вздохнув, пожала плечами Ася: у нее и мысли не возникло наябедничать и подставить подруг (ну, или не совсем подруг).

В дверь настойчиво постучали, Натали взглянула на часы и незаметно улыбнулась одними уголками рта:

– Ты хороший друг, милая. И когда-нибудь ты встретишь таких же хороших друзей. Друзей, которые не предают и стоят друг за друга горой… Поверь, вся твоя жизнь может измениться за один день!

– Ага, если бы! – недоверчиво пробурчала девочка.

– Всегда иди за мечтой, не сдавайся! Всегда оставайся собой, – улыбнулась Натали.

Стук в дверь повторился.

– Чувствуешь? – спросила бабуля, мечтательно глядя в открытое окно и делая глубокий вдох. – Подул Северный ветер… А это значит, что пришло время предаться воспоминаниям…

Ася проследила за взглядом Натали и ухмыльнулась, увидев во дворе бабушкиного приятеля Милоша, который стоял с огромным букетом из роз и лилий перед входной дверью и задумчиво ковырял носком ботинка землю.

Высокий и нескладный (в студенческие годы он занимался баскетболом), Милош был очарователен в своей чудаковатости. Его темные с проседью волосы всегда были взлохмачены, а робкая и как будто извиняющаяся улыбка была воплощением доброты. Милош был профессором – то ли культурологии, то ли искусствоведения (Ася толком не понимала, в чем тут разница) – и специалистом по всяческим сказаниям, мифам, символам.

Однажды Натали приезжала погостить к внукам, и Милош ее сопровождал. Так вот, он так интересно рассказывал детям сказки на ночь и вел глубокомысленные разговоры о символизме местных северных мифов с Асиными родителями, что им с бабулей пришлось даже сдавать билеты и уезжать на неделю позже! Конечно, тут нужно уточнить, что Натали приходилось постоянно переводить, ведь Милош не говорит по-русски. И потом она еще сокрушалась, что так много она не говорила со студенческих времен, когда ей нужно было снова и снова заучивать тексты своих ролей…

– А ведь, не правда ли, здесь очень хорошо? – неожиданно спросила Натали, до этого летавшая по комнате в поисках своей сумки. – Мучительно хорошо. И так хочется жить, и понимаешь, что именно сейчас-то и живешь… И заход солнца летом тут такой желтый и теплый. Это то время, когда шелестят деревья, и воздух – густой. Когда по улицам прогуливаются толпы прохожих, когда скоро – ночь… Пусть не белая, как до́ма, но ведь рано или поздно опять взойдет солнце… Будет новый день… будет жизнь… И закат – это не страшно, это очень грустно, это нежно-грустно. И это стоит того, чтобы жить… И кажется, что жить будешь – вечно… Жить и любить… И все будет хорошо… Тебе понравится этот город, детка!.. Меня не жди, ложись спать. А если хочешь, можешь сама прогуляться…

– Нет, я лучше дома посижу – почитаю, – Ася настороженно наблюдала за не в меру расфилософствовавшейся бабулей, – мало ли еще заблужусь…

– Тогда не скучай! – Натали чмокнула внучку в щеку. – А если будешь звонить домой, то передавай всем привет. Как там они, кстати? Все нормально? Может быть, денег послать?

– Ты же знаешь, что не нужно, – закатила глаза Ася (вопрос о деньгах был щекотливым: Натали постоянно пыталась помочь сыну и невестке, но они каждый раз отказывались, говоря, что «с милыми рай и в шалаше, а у нас не шалаш, а как-никак трехкомнатная квартира», и единственное, на что они соглашались, – так это на подарки детям, и тут уж Натали давала волю фантазии!), – все хорошо. Никита закрыл очередную сессию досрочно и умотал с друзьями в Крым на раскопки, Оксана не расстается со своей флейтой, весь дом уже продудела, родители, как обычно, гуляют в парке после работы. Приветы передам!

Бабуля упорхнула за дверь и о чем-то весело защебетала с Милошем, оставив Асю в одиночестве. Девочка долго стояла и смотрела в раскрытое окно на удаляющуюся парочку, на покачивающиеся деревья и стремительно темнеющее небо. Очередной порыв ветра вывел ее из задумчивости, в комнате стало прохладно. «И правда, северный», – подумала Ася. Она закрыла окно, чуть не уронив разочаровавшую ее книгу с подоконника прямиком в сад. Может, там ей самое и место?!

Нет, с книгами так поступать нельзя. Книги должны стоять на своем месте – в шкафу. Ася уже собралась было пойти в гостиную, где стоял большой книжный шкаф, полки которого ломились от литературных изысков на разных языках мира, как взгляд ее упал на чуть приоткрытую дверцу того самого буфета, где хранились многоуважаемые фарфоровые чашки. Непорядок! Видимо, Натали в своей философской спешке забыла запереть дверцы на ключ, а озорной Северный ветер раскрыл их.

Ася была честной девочкой, но, с другой стороны, и любопытством ее судьба не обделила. Асе больше нравилось называть это любознательностью. Но как этот зуд ни назови, а уж если он возник, то руки так и будут чесаться открыть закрытое, а глаза – найти спрятанное. Девочка, затаив дыхание, двумя пальцами взялась за ручку и приоткрыла дверцу буфета, дверца отозвалась одобряющим скрипом. Ничего особо интересного внутри не оказалось: старая посуда, какие-то вазы. И Ася уже собиралась разочарованно выдохнуть, как вдруг заметила в углу верхней полки, аккурат за достопочтенным фарфором, какую-то коробку. Нет ничего предосудительного, если заглянуть в нее одним глазком, еще и прищурившись: а что если это ее подарок на день рождения?! Интересно же!

Ася подставила стул, встала на него, раздвинула чашки и потянулась в угол за коробкой. Вдруг что-то громко стукнуло в окно. Девочка резко обернулась, непроизвольно взмахнув руками, и увидела улетающую вдаль черную птицу. «Вот дурная!» – пронеслось в голове у Аси в тот самый момент, когда она в ужасе уставилась на осколки одной из бабушкиных чашек на полу у ножки стула. Средневековая дама на белом фарфоре выглядела почему-то очень расстроенной…