Анна Герц – Вторая жизнь доктора Резникова (страница 2)

— Фамилия?

— Корнеева.

Я выдавил антисептик. Растёр. Снял очки. Протёр. Надел.

— Пусть войдёт.

* * *

— КОНЕЦ ПРОЛОГА —

ГЛАВА 1. СНИМОК

* * *

Она вошла, и я забыл, как дышать.

Нет. Не так. Я не забыл. Я перестал. На секунду. Может, на две. Потому что в дверях моего кабинета стояла женщина в белом халате, со светлым каре, и постукивала ручкой по блокноту.

Ритм. Тот самый ритм. Та-та, та-та-та. Та-та, та-та-та.

Восемь лет назад. Мастер-класс по имплантации, аудитория на третьем этаже поликлиники, двадцать интернов, из которых восемнадцать ковыряли телефоны. И одна, со светлым каре, которая записывала. И постукивала ручкой. Та-та, та-та-та.

Я выдавил антисептик. Растёр ладони.

— Резников Эдуард Маркович. Главный врач.

Она переложила блокнот в левую руку и протянула правую. Рукопожатие крепкое, деловое. Ладонь сухая. Маникюр аккуратный, не длинный, врачебный.

— Корнеева Елизавета Павловна. Заместитель по качеству.

Голос ровный. Никакого узнавания во взгляде, ни тени, ни искры. Смотрит на меня так, как смотрят на нового начальника в первый рабочий день: оценивает, прикидывает, классифицирует.

Она меня не узнала.

Я её узнал мгновенно. Серые глаза. Каре. Ручка. Ритм. И привычка чуть наклонять голову влево, когда слушает. Восемь лет назад она наклоняла голову точно так же, когда я объяснял разницу между одноэтапной и двухэтапной имплантацией.

— Присаживайтесь, Елизавета Павловна.

Она села. Раскрыла блокнот. Ручка замерла над чистой страницей.

— Эдуард Маркович, мне нужен полный доступ: кабинеты, склад, операционная, документация. Лицензии, сертификаты персонала, договоры с поставщиками. Всё.

— В первый день?

— Я не вижу смысла растягивать знакомство.

Я снял очки, протёр, надел. Она ждала. Не нервничала, не суетилась, просто ждала ответа с видом человека, который привык получать то, что просит.

— Борис Львович вам поможет. Ключи от всех кабинетов, код от склада, доступ к базе.

— Хорошо.

— И, Елизавета Павловна...

Она оторвалась от блокнота.

— Чай или чай? Кабинет для вас готов, второй этаж, у лестницы. Термос на столе, мятный, без сахара. Если хотите с сахаром, скажите Борису Львовичу, он достанет.

— Без сахара подойдёт.

Она встала, кивнула и вышла.

Я остался один. Моцарт играл, рондо «Алла турка», весёленькое, бодрое. Мне не было весело.

Корнеева. Елизавета. Лиза.

Лиза, которой восемь лет назад было двадцать пять. Которая три месяца приходила ко мне на мастер-класс, а потом приходила ко мне домой. Которая различала оттенки стоматологического фарфора без шкалы, на ощупь, и спорила со мной по каждому клиническому случаю. Которой я не позвонил, когда бабушка Зинаида Петровна, та самая, с коронкой, подала новый иск, и мне пришлось менять фамилию, район и жизнь.

Резанов стал Резниковым. Борода стала гладким подбородком. Джинсы стали халатом. Лектор стал директором.

А Лиза стала Корнеевой Елизаветой Павловной, заместителем по качеству. И пришла проверять мою клинику, где тридцать процентов имплантов китайские.

Я выдавил антисептик и растёр так, что ладони загорелись.

* * *

Первые три дня она работала тихо. Я почти не видел её, только слышал от Бориса Львовича, который докладывал с регулярностью боевых сводок.

— Эдуард Маркович! Она в кабинете номер два! Проверяет автоклав!

— Пусть проверяет.

— Эдуард Маркович! Она в рентген-кабинете! Смотрит журнал учёта!

— Пусть смотрит.

— Эдуард Маркович! Она НА СКЛАДЕ!

Я отложил зонд и посмотрел на Бориса Львовича. Он стоял в дверях, бабочка опять съехала, очки запотели.

— На складе, Борис Львович, у нас стерильные материалы, расходники и импланты. Всё промаркировано, всё учтено.

— Она ЛУПУ достала!!

Я положил зонд на лоток. Аккуратно. Медленно.

— Лупу?

— ЛУПУ! Маленькую! Складную! И смотрит на коробки!! НА КАЖДУЮ КОРОБКУ!!

— Борис Львович.

— Да?!

— Идите за стойку. Примите пациента. И выпейте чай.

— Мятный?!

— Любой.

Он ушёл, а я снял перчатки и пошёл на склад.

Склад находился на первом этаже, за операционной. Небольшая комната, стеллажи, холодильник для биоматериалов. Всё чистое, всё по местам. Тамара, наша медсестра, следила за порядком как цербер.

Лиза стояла у стеллажа с имплантами. В левой руке коробка, в правой лупа. Маленькая, складная, с подсветкой.

Она услышала мои шаги и обернулась. Без суеты.

— Эдуард Маркович.

— Елизавета Павловна. Осваиваетесь?

— Работаю, — она повернула коробку к свету. — Можно вопрос?

— Можно.

— Этот имплант. На коробке маркировка, серийный номер, логотип. Всё на месте.