Анна Герц – После этого не возвращаются (страница 3)
– А инвесторы?
– Какие инвесторы? – удивляется охранник. – Никого не было. Только Виктор Андреевич и Дарья Сергеевна. И то Дарья Сергеевна ещё вчера вечером приехала, всю ночь работала Я в ночную смену был, видел.
Всю ночь.
Лифт поднимается медленно. Или мне кажется. Этажи мелькают: пятый, десятый, пятнадцатый. В зеркальных стенах вижу себя – бледная, живот торчит, в руках дурацкая сумка с термосом. Зачем я еду? Что хочу увидеть?
Двадцать третий этаж.
Ресепшен пустой – выходной. Но дверь в офис открыта. Виктор дал мне карту доступа год назад. «Вдруг что срочное». Ни разу не пользовалась.
Прохожу по коридору. Знакомый путь – была здесь на прошлый Новый год, корпоратив устраивали. Тогда ещё не знала о беременности. Пила шампанское, танцевала. Виктор представлял меня партнёрам: «Моя жена, моя опора». Врал или тогда ещё верил?
Его кабинет в конце коридора. Большой, угловой. Панорамные окна на две стороны. «Хозяин жизни», – смеялся он, показывая вид.
Дверь приоткрыта.
Слышу голоса. Нет, не голоса. Звуки.
Стою у двери. Рука на ручке. Толкнуть? Уйти?
Малыш толкается. Сильно. Решительно.
Толкаю дверь.
Первое, что вижу – спина Виктора. Белая рубашка расстёгнута, выбилась из брюк. Знакомая родинка на лопатке. Целовала её тысячу раз.
Второе – Дарья. На столе. Юбка задрана до пояса. Длинные ноги обхватывают его талию. Лицо запрокинуто, глаза закрыты, рот открыт.
Третье – она открывает глаза. Видит меня. И улыбается. Медленно, торжествующе улыбается, не прекращая двигаться.
– Виктор, – говорит она громко. – У нас гости.
Он замирает. Оборачивается через плечо. Лицо меняется – страсть, раздражение, узнавание, ярость. Всё за секунду.
– Какого чёрта?
Отталкивает Дарью, застёгивает брюки. Она не торопится слезть со стола. Поправляет юбку медленно, демонстративно. На шее – засос. Свежий.
– Я же говорила – звонила ей, предупреждала. – Дарья спрыгивает со стола, одёргивает юбку. Голос у неё, как у ведущей с ТВ – с улыбкой, под маской. И ни грамма раскаяния. – Но Марина упрямая. Весь в неё сын будет.
Сын. Она сказала – сын. Откуда знает?
Стою в дверях. Не могу сдвинуться. В голове пусто. Белый шум. Как будто кто-то крутит радио между станциями. Я слышу, но не понимаю, что. В ушах звон, но он не мой. Только сердце стучит где-то далеко. Как будто оно в подвале, изолированное, чужое. Я не чувствую его в себе.
– Марина. – Виктор подходит. От него пахнет сексом и чужими духами. – Марина, это не то, что ты думаешь.
Классика. Даже он понимает, насколько это глупо звучит. Морщится.
– Ладно. Это именно то, что ты думаешь. Ну и что? Ты беременная, я мужчина. У меня есть потребности.
– Восемь лет, – Дарья поправляет помаду у зеркала. – Мы вместе восемь лет. Задолго до твоей беременности, дорогая.
Восемь. Лет.
– Заткнись, – Виктор оборачивается к ней.
– Почему? – Она пожимает плечами. – Пусть знает. Надоело прятаться. Я устала быть тенью. Хочу быть женой.
– Дарья!
– Что «Дарья»? Думаешь, я вечно буду ждать? Мне двадцать восемь. Я тоже хочу детей. Своих детей. С тобой.
Термос выпадает из рук. Грохот. Крышка откручивается, борщ растекается по полу. Красный, как кровь. Пахнет мясом, луком и укропом. Красное пятно расползается, будто кто-то вывернул меня наизнанку.
– Вот блин. – Виктор отскакивает, чтобы не забрызгало туфли. – Марина, ты чего? Осторожнее!
Смотрю на красную лужу. На его дорогие туфли. На её торжествующее лицо.
– Я... я хотела... обед...
– Обед. – Дарья смеётся. – Милая, наивная Марина. Всё ещё веришь, что борщом можно вернуть мужа? Это так... по-провинциально.
– Хватит. – Виктор устал. Вижу по лицу – устал от сцены, от меня, от необходимости объясняться.
******
Разворачиваюсь. Надо уйти. Просто развернуться и уйти. Ноги не слушаются. Бёдра ватные, пятки будто не мои. Я иду, потому что иначе упаду. Делаю шаг. Второй. Коридор качается. Глаза цепляются за таблички, но буквы размыты. Шаги будто по воде.
– Марина, – голос Виктора догоняет. – Оставь ключ от офиса на ресепшен.
Дарья смеётся. Звонко, молодо. Ей весело.
Иду по коридору. Стены плывут. Держусь за стену. Лифт. Где лифт?
– Эй, вам плохо? – чей-то голос.
Оборачиваюсь. Охранник с нижнего этажа. Поднялся проверить.
– Я... я в порядке.
– Не похоже. Давайте сядете.
Подводит к диванчику у лифта. Ноги подгибаются. Не подкосились – просто перестали держать. Сажусь.
– Воды?
– Да. Нет. Не знаю.
Живот. Резкая боль внизу живота. Хватаюсь руками.
– Так. – Охранник пугается. – Скорую вызывать?
– Нет! Нет, я... я сейчас. Просто посижу.
Малыш затих. Совсем. Обычно после еды пинается. Сейчас – тишина.
– Точно не надо врача? У вас вид...
– Какой у меня вид?
– Нездоровый. Простите. Но правда нездоровый. Может, мужа позвать?
Муж. Смеюсь. Истерично, некрасиво.
– Муж занят. У него... встреча.
Охранник кивает. Не понимает, но кивает.
– Такси вызвать?
– Да. Такси. Спасибо.
******
Восемь лет. Как я не видела? Как не чувствовала?
Вспоминаю. Поздние встречи. «Работа с документами». Командировки, из которых он возвращался отдохнувшим. Дарья всегда рядом. На корпоративах, на презентациях, в поездках. «Незаменимый сотрудник».