Анна Герц – После этого не возвращаются (страница 2)

Пакую в сумку. Туда же – сметану в контейнере, чёрный хлеб, зелень. Виктор любит покрошить укроп прямо в тарелку. Мелочь, а я помню. Помню всё, что он любит. А он забыл, когда у меня день рождения. В этом году поздравила сама себя.

Телефон вибрирует. Снова сообщение в «Одноклассниках». Та же «Правда Правдина»:

«Не удаляй. Это важно. Он сейчас в офисе. С ней. Поторопись, если хочешь узнать правду».

Палец завис над кнопкой «Удалить». Что за бред? Кто это? Зачем?

Печатаю ответ: «Кто вы?»

Ответ приходит мгновенно: «Та, кто желает тебе добра. Не теряй время».

Блокирую контакт. Психи достали. У Виктора важная встреча, какая ещё «она»? Инвесторы из Питера. Дарья там по работе, готовит документы.

Но червячок сомнения уже шевелится. Вспоминаю: новый парфюм (я не дарила), поздние возвращения (раньше в девять был дома, теперь – после полуночи), холодность в постели (секса не было два месяца, списывает на мою беременность).

– Глупости, – говорю вслух.

Малыш пинается. Поглаживаю живот через платье. Купила неделю назад – свободное, в пол, скрывает отёки на ногах. Виктор не заметил обновку. Раньше замечал, если я красила ногти новым лаком.

Вызываю такси. Час езды, если без пробок. В субботу должно быть свободнее.!!

Жду машину у ворот. Осень выдалась тёплая, но я мёрзну. Накидываю кардиган – тоже новый, кашемировый, мягкий. Покупала себя побаловать. В декрете ведь не посидишь – сразу с младенцем на руках.

Охранник на КПП машет рукой:

– Марина Викторовна! Как самочувствие?

– Спасибо, Петрович. Нормально. Скоро уже.

– Мальчик?

– Мальчик.

– Отличный будет пацан! Весь в отца!

Киваю. В отца. Хорошо бы только внешность взял. Характер... характер пусть будет другой. Мягче. Добрее. Виктор добрым был. Когда-то. В начале.

Такси подъезжает – белый «Солярис», чистый. Водитель выскакивает, помогает сесть. Спасибо беременному животу – люди становятся внимательнее.

– В Москва-Сити, – говорю и называю адрес.

– Там же офисы. В субботу?

– Муж работает. Обед везу.

– Повезло мужу! – улыбается в зеркало. – Моя только критикует. То не так сварил, это не так пожарил.

Еду молча. Москва за окном – серая, осенняя. Листья на деревьях пожухли. Скоро зима. Первая зима с малышом. Купила уже комбинезон-трансформер, шапочки, пинетки. Виктор сказал: «Рано. Вдруг что». Я обиделась. Что значит «вдруг что»? Всё будет хорошо.

Всё будет хорошо.

Повторяю как мантру. Всё. Будет. Хорошо.

Пробки начинаются на выезде из посёлка. Суббота, все едут в Москву – в торговые центры, в рестораны, в гости. Нормальная жизнь нормальных семей. Муж, жена, дети на заднем сиденье. А я одна с термосом борща.

Телефон звонит. Номер не определён.

– Алло?

– Марина? – женский голос, незнакомый. – Это Дарья. Виктор просил передать – встреча затягивается. Может, не стоит его ждать с обедом?

Странно. Почему он сам не позвонил?

– Я не жду. Я еду. Уже в пути.

Пауза. Слышно, как она дышит.

– Еду? Зачем?

– Борщ приготовила. Его любимый.

– А... – голос меняется, становится выше. – Ну что вы, не стоило беспокоиться. Мы тут... то есть у нас тут фуршет организован. Всё есть.

– Виктор не любит фуршеты.

– Сегодня сделает исключение. – Она говорит быстро, слова налезают друг на друга. Она будто глотает окончания, сбивается, прячет дрожь. – Правда, Марина, не надо. Он будет недоволен. Вы же знаете, как он не любит, когда отвлекают от работы.

Знаю. Но что-то в её голосе... паника? Страх?

– Я уже еду. Через сорок минут буду.

– Марина, послушайте...

Отключаюсь. Пусть Виктор сам звонит, если не нужен обед.

Он не звонит.

Проезжаем мимо роддома, где буду рожать. Двадцать девятый. Хороший, современный. Виктор выбирал – только лучшее для его сына. Контракт уже подписан, палата оплачена. Одноместная, с видом на парк.

– Здесь остановитесь на минуту, – прошу водителя.

Выхожу, стою у ворот. Там, за этими стенами, через три недели я стану мамой. Перестану быть просто Мариной. Буду мамой Артёма. Или Максима. Или Александра. Имя ещё не выбрали – Виктор откладывает. «Когда увижу, тогда решу».

Женщина с коляской выходит из ворот. Молодая, счастливая. В коляске – конверт розовый. Девочка. Муж рядом, несёт сумки, цветы, шарики. Смотрит на жену так, будто она звезда спустилась. А она светится изнутри.

Мне становится холодно. Виктор так на меня не смотрит. Давно не смотрит.

Возвращаюсь в машину.

– Дальше поехали.

– Всё в порядке?

– Да. Просто... просто хотела посмотреть.

Остаток пути молчу. В животе тихо – малыш спит. Или затаился. Умеет он чувствовать моё настроение. Когда плачу – пинается, будто утешает. Когда радуюсь – кувыркается. Сейчас – тишина.

Башни Москва-Сити вырастают впереди. Стекло и бетон, уходящие в серое небо. Где-то там, на двадцать третьем этаже башни «Федерация», мой муж. Работает. Для нас. Всё для нас.

Почему тогда мне так холодно?

Почему Дарья паниковала?

Почему «Правда Правдина» знала, что он в офисе?

– Приехали, – водитель паркуется у входа.

Плачу, выбираюсь из машины. Тяжело. Живот мешает, ноги затекли.

Охранник у входа узнаёт:

– Марина Викторовна! К Виктору Андреевичу?

– Да. Он у себя?

– Так точно. С самого утра. С Дарьей Сергеевной. Документы разбирают к встрече.

С Дарьей. Не с инвесторами. С Дарьей.