Анна Гале – Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря (страница 68)
По идее, Эдик должен был меня услышать. Топот в подъезде затих. То ли парень перешёл на шаг, то ли выскочил на улицу.
— Твоё дружеское общение с судьёй Лилианой чувствуется почти сразу. Ты нахваталась её выражений и переняла манеру поведения, — сказал Вильгельм.
— Не полностью, — со смешком успокоила я.
Он притянул меня к себе.
— Ну что, на завтрак?
— Нет! Нас ведь больше никто не слушает?
Я со смешком потянулась к его губам.
— Синичка, тебе, наверное, неудобно при свете, — нерешительно шепнул Вильгельм. — Может, заберёшься под одеяло? Я не буду на тебя смотреть…
— Будешь!
Я расстегнула на нём рубашку. Муж вздохнул.
— Как хочешь, любимая.
— Хочу оказаться с тобой на этом диване как можно скорее!
Потом мы сидели на кухне и говорили, говорили… Взгляд Вильгельма смягчился, мы всё время обнимались или прикасались друг к другу. Я до сих пор боялась, что всё это окажется сном.
— Что у тебя за телефон? — спросил Вильгельм. — Раньше был другой, попроще.
— Я потеряла его тогда, в парке.
— Герберт подарил?
— Да.
Вильгельм глубоко вздохнул, а я зевнула. Невероятная усталость придавила меня к стулу. Уткнуться бы лицом в кухонный стол и проспать несколько часов.
— Синичка, милая, ты засыпаешь, — муж поднялся. — Давай отнесу тебя в комнату?
— Давай, — пробормотала я.
Он подхватил меня на руки. Мои веки отяжелели, глаза закрылись. Крепкие надёжные руки куда-то несли меня, и вскоре я оказалась на чём-то жёстком. Моих губ коснулись ласковые губы. Я хотела ответить на поцелуй, но провалилась в сон.
Я видела толстые деревья, яркое солнце и бегущих по зелёному лугу зайцев. Дорога из коричневых кирпичей вела к симпатичным домикам. Все они разного размера, выстроены в разных стилях и, похоже, в разные эпохи. Первым стоял двухэтажный дом за невысокой деревянной изгородью, увитой белыми розами. Обычный домик, ничего особенного, только во дворе вместо огорода — большие клумбы с разными яркими цветами. Из окна выглядывала красивая черноволосая девушка. Я не могла отвести взгляд от её больших синих глаз. Где-то я уже её видела. Почему-то мне хотелось предупредить девушку — останься здесь, в этом доме, наш мир для тебя опасен.
Тревожную картину рассеял резкий звук. Хлопок двери. Нет! Неужели возвращение к Вильгельму было лишь сном? Это слишком прекрасно, чтобы оказаться правдой. Я открыла глаза. Ещё темно — раннее утро или поздний вечер?
Ко мне приближался Герберт. Я села на кровати и прошептала:
— Герб, пожалуйста, только не сейчас! Давай отложим.
После такого сна переспать с Гербертом — выше моих сил. Меня трясло. Всего лишь сон…
Быстрые шаги по коридору. Дверь распахнулась, щёлкнул выключатель. Резкий яркий свет озарил встревоженное лицо Вильгельма. А в трёх шагах от дивана стоял незнакомый парень. Вид у него был растерянный. Не Герберт, просто похож, типаж тот же.
Мне это не приснилось! Муж действительно забрал меня к себе.
— Синичка, успокойся, тебя здесь никто не обидит.
Вильгельм сел рядом и обнял меня. Затем он повернулся к напарнику и со стальным блеском в глазах начал выговаривать:
— Что ты тут делаешь⁈ Тебя не учили, что нельзя входить в комнату без стука? По крайней мере, когда там находится женщина. Ты не слышал, что я на кухне?
Ошеломлённый, покрасневший парень старался не смотреть на меня.
— Извините, — бормотал он. — Я думал, что вы перешли в мою комнату. То есть, что мы поменялись комнатами.
Я еле сдержала смешок. Эдик испугался меня гораздо больше, чем я его. Молодой, воспитывался в другом мире, у Грааля, из женщин видел только жён и дочерей рыцарей, знакомых ему с детства. А я, незнакомая, сижу перед ним в рубашке Вильгельма, прикрывшись одеялом. Парень, наверное, догадывается, что больше на мне ничего нет. Для него это незнакомая ситуация, совсем растерялся, бедняга. Как бы тактично выставить его из комнаты?
— Сейчас же вон! — рявкнул Вильгельм.
Эдик вылетел за дверь.
— Ну зачем ты так? — я нервно хихикнула. — Он зашёл случайно.
— И напугал тебя, — муж чмокнул меня в щёку. — Я — его наставник, должен воспитывать. Не обращай внимания, если буду разговаривать с мальчишкой жёстко. Раньше ты бы в такой ситуации покраснела, а теперь смеёшься, — он задумчиво посмотрел на меня.
— Сильно изменилась?
— Нет. Если ты выспалась, любимая, — вставай, одевайся. Надо официально вас познакомить, а не то мой напарник, чего доброго, начнёт прятаться от тебя по квартире.
Я скинула одеяло. В неразобранной сумке быстро нашлись домашние брюки и футболка.
— Ничего, если я буду ходить в этом?
— Конечно.
Я сняла рубашку и влезла в просторную синюю футболку. Муж смотрел на меня каким-то новым, незнакомым взглядом.
— Ты что? — улыбнулась я.
— Привыкаю. Ты стала более… смелой.
Он встал и поцеловал меня.
— Ты раньше был таким же? — я кивнула на дверь.
— Какое-то время был, но быстро изменился, когда пришлось наблюдать за Лилией. Никогда бы не подумал, что в ней сохранилось много человеческого тепла.
— Действительно много.
Я вспомнила, как возилась со мной Лили в первые дни после ухода Вильгельма. Старалась не оставлять одну, постоянно отвлекала то делами, то разговорами. Поездка на море без меня доставила бы ей гораздо больше удовольствия. Однако Лили потащила меня с собой, чтобы дать возможность всё осмыслить, чтобы поговорить, отвлечь, поддержать.
— Вильгельм…
— Забудь пока это имя, — перебил он. — Ты можешь случайно назвать меня так при свидетелях.
— Хорошо, любимый. Иоганн говорил, что из Грарга есть выход, но он очень сложен. Что нужно сделать, чтобы уйти из проклятого ордена?
— Если ты думаешь уговорить на это своих друзей, можешь даже не пытаться, — с грустью ответил муж. — Для того чтобы выйти из Грарга и остаться в живых, человек должен пройти по светящейся дороге, испытывая сильнейшие душевные и физические страдания. С позволения любого рыцаря Грааля выходящий из Грарга пересечёт границу обычного мира и нашего поселения. А дальше для него начнётся ад. На земле такие мучения выдержать невозможно, но у святого Грааля не умирают. Человек должен в быстром темпе пережить в бреду всю свою граргскую жизнь. Каждое воспоминание будет болезненным, на теле появятся страшные раны. Отступившего от Грарга станет жечь огнём, замораживать льдом, в бреду он будет кричать от боли и рассказывать о своих служениях злу. Грарг станет мучить отступившихся от него, пока они не выйдут полностью из-под власти тьмы. У нас никогда не было таких случаев, но, по легендам, искупление и приход к покаянию могут продолжаться неделями, а то и месяцами.
Герберт и Лилия не согласились бы на такое испытание. Кроме того, Лилия — судья, ей можно пересечь границу только с благословения священника, трёх ныне погибших героев и разрешения не менее семи рыцарей и семи близких рыцарям женщин. Она никогда не получит этого, её не примут ни рыцари Грааля, ни тем более их жёны и вдовы. Отец всерьёз думал о выходе для Вики, но у неё это продолжалось бы недолго и далеко не так мучительно. Она — новичок в Грарге, хотя умудрилась за это время натворить столько, сколько не все успевают за год. Ты знаешь, что почти сразу после посвящения Вики они с Гербертом заработали жизнь?
— Через неделю после вашего боя Герберт должен был вернуть Анорму жизнь, или отдать ему меня, — нехотя объяснила я. — Потому Герб и Вика и выслуживали жизнь так срочно. Если бы не я, двести человек были бы живы.
Вильгельм молча прижал меня к себе, погладил по голове, коснулся губами волос.
— Они были бы живы, если бы не я. Не знаю, как ты смогла мне всё это простить. Синичка, любимая, я думал, ты и близко меня не подпустишь после такого кошмара.
— Как это — не подпущу? — я обняла мужа. — Скорее уж — не выпущу! Никогда!
— Так и пойдём? Любимая, не порть мне напарника, не смущай мальчишку.
— На улице он и не такое увидит, — буркнула я и неохотно отстранилась.
Мы вышли на кухню. Парень с усталыми глазами пил крепкий чай из большой кружки. Перед ним лежал раскрытый пакет с галетным печеньем. Нас Эдик демонстративно игнорировал. Да уж, общаться с напарником Вильгельма одно удовольствие, а в квартире царят мир, дружба и взаимопонимание.
Я пригляделась повнимательнее. С ума сойти! Парень поразительно похож на Герберта — те же черты лица, длинные светлые волосы, нагловатая улыбка, движения хищника. И глаза у него тоже карие. Эдик и Герб — наверняка родственники. Я и не знала, что у Герберта есть родня среди рыцарей Грааля.
— К сожалению, мой ученик до сих пор воспринимает появление наставника как личный вызов, — спокойно прокомментировал муж. — Без меня ему здесь жилось гораздо проще и, видимо, веселее. Эдик, может, ты всё же соизволишь обратить на нас внимание? Правила приличия никто не отменял.