Анна Гале – Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря (страница 23)

Глава 6

Таня Синица

— Лили, что тут можно сделать? Найди какое-нибудь успокоительное, что ли.

— Она не станет ничего пить и не даст сделать укол.

— Синичка…

— Вика, не бери за руку! Открой лучше окно, ей не хватает воздуха.

— Готовь укол, я удержу её руку. С одного раза в вену попадёшь?

— Обижаешь.

Слова медленно обретали смысл, голоса начинали различаться. Все они принадлежали знакомым людям. Если их, конечно, можно считать людьми. Последней говорила судья Лилиана. Кто-то, кажется, рискнул её обидеть.

— До первой крови, говоришь? — со злостью переспросил Герберт. — Ты сильно усложнила мне задачу, Лили.

— Герб, ты же всё понимаешь, — ответила судья. — Для всех было бы лучше, если бы Пичужка ушла отсюда вместе со своим героическим супругом. Я и подумать не могла, что враг от неё откажется, иначе не дала бы ему неприкосновенную защиту.

— Да-а, Лили, с решением ты промахнулась, — протянул Анорм. — Они готовы рвать друг друга на части и будут делать всё, чтобы первая рана оказалась смертельной. Как поступишь в случае победы, Герберт?

— Отдам право решения совету.

— Гуманист! Дашь врагу пожить на пару часов дольше!

— Пару часов? — разочарованно сказал Герберт. — Я рассчитывал хотя бы на полдня.

Голоса доносились откуда-то сверху, приглушённо, будто издалека. В голове билась одна мысль: муж бросил меня. Вильгельм оставляет меня здесь, с ними. Я ему изменила, и он меня бросил.

— Можно растянуть казнь хоть на сутки ради такого случая, — встряла Лилиана. — Только вы рано начали этот разговор. Враг — старый опытный боец, и он так зол сейчас на Герберта, что может победить. Всё, я за лекарством.

— Вы будете драться ЭТИМ? — полный ужаса голос Вики привёл меня в сознание.

Я поняла, что всё это время рыдала на плече Анорма, а он успокаивающе поглаживал меня по голове. Да, Вильгельм прав, у рыцаря святого Грааля не может быть такой жены. Он уйдёт без меня.

Мысли, наконец, полностью прояснились. Хорошо, если он уйдёт, пусть даже и один. Но как Вильгельм сможет уйти?

Я резко подняла голову. Что там напугало Викусю? Поперёк кресла крест-накрест лежали две шпаги, каждая — около метра в длину, с простыми гладкими рукоятями, но в роскошных старинных ножнах с орнаментами из драгоценных камней. Герберт достал одну из них, тускло заблестел металл. Да, в длину она не меньше метра.

— Этим, — рассеянно ответил Герберт. — Анорм, поможешь подготовить оружие?

— Разумеется, когда Лили вернётся. Тебе лучше туда не смотреть, — Анорм снова прижал мою голову к своему плечу.

Меня колотила крупная дрожь, душили рыдания. У Вильгельма нет шансов победить. Удивительно, как он вообще смог добраться сюда. А Герберт полон сил и злости. Может, если я буду верить в победу Вильгельма, чудо снова произойдёт? Хотя после сегодняшней ночи с Гербертом, что такое моя вера? И какое значение имеет моя молитва?

Из горла вырвались судорожные всхлипы.

— Тихо, девочка, тихо, — прошептал Анорм, крепко прижимая меня к себе. — Подожди немного, сейчас Лили сделает укол, и тебе станет легче.

Укол? Каким же уколом можно исцелить разрывающуюся душу?

Анорм разжал стальные объятия. В комнате что-то изменилось: тяжёлый воздух превратился в живительный, исцеляющий, мне стало гораздо легче дышать.

— Король, я собирался сделать это сам, — сдержанно произнёс Герберт.

— Тебе было бы сложнее, — Анорм не отводил от меня пристального взгляда. — В её душе слишком много боли, всю вытянуть даже у меня не получится. Лили, пора.

Судья протёрла сжатой между пальцами вонючей ваткой место на сгибе моего локтя, и тут же в вену точным движением воткнулась тонкая игла.

— Ну вот, теперь порядок. Руку пока так подержи, не разгибай.

Лиля переложила драгоценные ножны на пол и села в кресло. Я только сейчас заметила, что ножны уже пусты: одна шпага — в руках у Герберта, другая лежит с другой стороны от Анорма.

Я вздрогнула от скрежета металла. Слышать, как Герберт точит орудие убийства, было выше моих сил. Анорм наконец убрал руку с моего плеча и отошёл в сторону со второй шпагой.

— Думаю, Татьяне лучше не выходить отсюда во время боя, — спокойно произнёс он. — Я оттянул часть боли, но не знаю, справлюсь ли, если девушка во второй раз увидит смерть Вильгельма.

— Разумеется, она останется здесь, — ответил Герберт.

— Вы рано его хороните. Ещё неизвестно, кто из вас победит, — вырвалось у меня.

— Всё известно заранее, — ответил Анорм. — Даже если Герберт проиграет этот бой, Вильгельма тут же вызову я. Он не выйдет отсюда живым. Его единственным шансом на жизнь была ты. Лилиана принимала решение, по которому рыцарь Чаши в любом случае мог бы тебя забрать. Проиграй он бой, Герберт наверняка отпустил бы вас обоих. Лилиана же при любом финале поединка властью судьи дала бы твоему супругу защиту на достаточное для ухода время. Надеюсь, Лили, теперь ты не собираешься этого делать?

Лиля возмущённо фыркнула.

— Лили, платок! — коротко потребовал Герберт.

Судья молча подала Герберту отделанный кружевом белый носовой платочек. Тёмный рыцарь подбросил тонкую ткань и выставил шпагу вперёд. Платок упал, разрубленный на две части.

— Второй! — приказал Анорм.

Второй платок разрубило лёгкое прикосновение другой шпаги.

Я встретилась взглядом с Викой. Её глаза были наполнены ужасом. На лице Викуси отражались все мои чувства — боль, страх, бессилие. Хотя ей-то с чего переживать?

Если победит Герберт, Вильгельм умрёт. Если победит Вильгельм, то его всё равно убьют. Он уже, конечно, услышал об этом.

— Пичужка, чем тебя привлёк твой бывший муж? — поинтересовалась Лиля. — Большинство жён сами порвали бы его на части ещё до поединка — и за бой чести, и за отречение.

— Он не бывший, — я через силу заставила себя повернуться к Лилиане. — Я от него не отрекалась.

— Шпаги в порядке, можно начинать, — будничным тоном произнёс Герберт. — Лили, объявляй о готовности. Викуля, тебе я настоятельно советую остаться здесь.

— Я с вами! — Вика цепко схватила его за руку.

— Викусь, твоей подруге там делать нечего. С ней должен кто-нибудь остаться, — мягко сказала Лиля. — Да и тебе, пока душа не зачерствела, не стоит смотреть, как эти двое будут пытаться убить друг друга.

— Вика имеет право там быть, — решительно вмешался Анорм. — А я останусь здесь. Я столько повидал за свою жизнь боёв чести, что вполне могу пропустить это сражение.

Он отдал Герберту вторую шпагу и снова сел на разложенный диван рядом со мной.

— Я бы всё же оставила Вику, — резко возразила рыжеволосая судья.

— Лили, ты мне не доверяешь? — насмешливо прищурился Анорм.

— Дело не в этом. Если я проиграю бой, Вике этого видеть не стоит, — спокойно объяснил Герберт.

— Если проиграешь… — Викуся впилась в мужа отчаянным взглядом. — Но ты же не можешь умереть. Или можешь?

— Проигравшие бой чести возрождаются только в пещере Грарга, — нехотя ответил он. — Тело проваливается под… Впрочем, об этом я расскажу как-нибудь потом. Не волнуйся, любимая, в худшем случае я вернусь через несколько дней. Приду такой же живой и ещё более ревнивый и злой, чем обычно, — Герберт легко рассмеялся. — А хочешь, изменю возраст, сделаюсь постарше?

— Прекрати! Ты же специально успокаиваешь меня. Ты будешь мучиться несколько дней.

— Викуся, успокойся, — решительно вмешалась Лиля. — Если твой супруг и проиграет бой, мучиться ему не придётся. Я привлеку к делу всех гостей, и мы быстро заработаем для Герберта жизнь.

— Есть идея получше. Сэр Герберт, — Анорм поднял руку. — Перед лицом великого Грарга я даю тебе одну жизнь, — он снова опустил руку на моё плечо. — Теперь, Вика, можешь смотреть бой. Когда ещё тебе доведётся такое увидеть?

— Я не принимаю подобных подарков, Король, — твёрдо ответил Герберт.

— Я и не делаю настолько ценных подарков. Я одалживаю тебе жизнь, а не дарю. Вернёшь после боя, если не понадобится.

— Благодарим тебя, Король, — быстро сказала судья Лилиана. — Этот вопрос действительно лучше обсудить после боя. Пойдём. Помоги тебе Грарг, Герберт!

Вика вцепилась в руку Герберта так, что её пальцы побелели. Лиля зашептала что-то успокаивающее. Все трое вышли, а я мысленно пожелала: «Помоги тебе Бог, Вильгельм!»

Анорм обнял меня за талию.

— Пока есть время, и ты относительно спокойна, я скажу одну вещь, — заговорил он. — Я хочу, чтобы ты уехала со мной на виллу.