Анна Гале – Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря (страница 12)

— А это Татьяна — лучшая подруга нашей Вики, вдова рыцаря Вильгельма и, по совместительству, жертва сегодняшнего совета, — с удовольствием продолжила Лиля, поворачиваясь к даме. — Заодно, хотя об этом ты не просила, Инесс, хочу представить тебе супругу сэра Герберта, даму Викторию.

Лицо Инесс побледнело, по белой коже пошли красные пятна.

— Как ты посмела так меня унизить? — прошипела гостья.

— Ты сама попросила представить ей тебя, Инесс, — ехидно напомнила Лиля.

— Лилиана, я не понимаю, почему дама Виктория в первые сутки после посвящения и свадьбы сидит в трауре и глотает слёзы. Прошу прощения за это недоразумение, дорогая, — Инесс сладко улыбнулась мне.

Я с трудом растянула губы в ответной улыбке.

— Чёрный цвет всегда в моде, Инесс, Вика просто не успела переодеться после служения, — ответила Лиля. — А слёзы глотает, потому что до перехода общалась с убитыми врагами. В ней пока много человеческого тепла. Между прочим, Иоганн был поклонником Викуси. Он даже хотел увести её у Герберта, зная, что они живут вместе. Представь себе, за несколько минут до перехода чашепоклонник пытался отговорить Вику от вступления в орден и предлагал с ним уехать.

— В самом деле? — заинтересовалась Инесс, тут же забыв о конфликте. — Как романтично! У Герберта был достойный соперник.

Сердце болело, как будто кто-то сжимал его в кулаке. Я не могла заставить себя думать об Иоганне в прошедшем времени. Только вчера он отговаривал меня от посвящения, говорил, что будет меня ждать, что готов принять меня в любой момент. А сегодня утром рыцарь умирал у меня на руках, и я закрывала его глаза. Синие любящие глаза. Я снова всхлипнула.

Что было бы, если бы во мне сохранились чувства? Наверное, я бы впала в такой же ступор, как и Синичка в начале. А что переживает сама Танюша, потеряв сразу двух близких людей? Всё равно, что из моей жизни навсегда исчезли бы Герберт и Лиля. Такое даже представить страшно!

— С этим понятно, — между тем продолжала Инесс. — Но тогда я тем более не возьму в толк, почему дама Виктория занимается готовкой? А эта рыцарская подстилка сидит сложа руки, одетая совсем не как жертва, да ещё и смеет подавать голос, — добавила она, сверля Синичку тяжёлым взглядом.

— Татьяне здесь переодеваться не во что, — мирно ответила Лиля. — А насчёт того, что девочка ничего не делает и издевается, — похоже, это своеобразная реакция на сильный стресс.

— Вот как?

Инесс шагнула к Синичке и рывком схватила её за руку. Танюша холодно смотрела на судью, не пытаясь отнять руку. Инесс переводила взгляд с Синички на Лилю, потом снова на Синичку. Таня сидела всё с тем же ледяным выражением лица. Она сильно побледнела, серые глаза постепенно темнели.

— Любопытно, — протянула Инесс. — Она поразительно владеет собой, Лилиана. Просто генератор энергии, а с виду и не скажешь.

— Прекрати, именем великого Грарга! — резко и властно приказала Лиля. — Сэр Герберт не давал тебе разрешения.

Инесс с усмешкой разжала пальцы. Танюша поморщилась, словно от боли. Второй рукой она вцепилась в край стола, как будто пыталась удержаться на месте.

— Что случилось? — вздрогнула я. — Синичка?

— Видишь ли, Викуся, — неторопливо начала объяснять Лиля, — когда человеку плохо — неважно, морально или физически — ему станет во много раз хуже, если кто-то из нас возьмёт его за руку. Именно за ладонь. Мы при этом получаем от него силы. Если подержать так дольше нескольких секунд, для него это становится пыткой. Инесс имеет в виду, что подруге твоей очень плохо, хоть она и держится так, что этого почти не видно. Слушай, Пичужка, а давай-ка мы с тобой чего-нибудь крепкого глотнём. По-моему, тебе не помешает.

Синичка отпустила край стола и с усилием выпрямилась.

— Лилиана, что ты с ней возишься? — раздражённо спросила Инесс. — Увидела родственную душу, такую же дворняжку, как ты сама?

— Пичужку, — поправила Лиля. — И попрошу называть меня дама Лилиана. Я всё же была замужем за сэром Гербертом.

Она извлекла из навесного шкафчика полуторалитровую бутыль с медицинским спиртом. Где Лиля только берёт эту гадость?

— А осталась дворняжкой! — бросила Инесс.

Лиля насмешливо прищурилась.

Ответить она не успела. Распахнулась дверь ванной, за стеклом вновь возникла обнажённая мужская фигура, обёрнутая чем-то ниже пояса. В кухню вошёл коротко стриженый, невысокий, по сравнению с Гербертом, мускулистый шатен с полотенцем на бёдрах и довольным сальным взглядом. Кроме полотенца, на нём было только кольцо судьи Грарга. Лиля, не глядя на вошедшего, разливала содержимое бутылки в две рюмки, добавляя в одну из них воду. Инесс напряглась, её дыхание стало тяжёлым, ноздри раздулись. При виде супруги лицо Бари вытянулось, он попятился.

— Как ты смеешь входить в таком виде туда, где находятся дамы Грарга? — прорычала она. — Сейчас же вон! Зайдёшь, когда приведёшь себя в порядок.

Шатен молча исчез за дверью. Похоже, Инесс держит неверного мужа под тяжёлым, устойчивым каблуком.

— Сиятельная дама, — моментально вступила Синичка. — А кого здесь мог смутить беспорядок в одежде вашего супруга? С эстетической точки зрения, посмотреть на этот экземпляр даже любопытно.

— Не ожидала от тебя, Пичужка, — рассмеялась Лиля. — Где ты этого нахваталась, невинное создание?

— Да уж, невинное, — хмыкнула Инесс. Она тяжело опустилась на стул. — Я предвижу, что быть её защитником — занятие крайне неприятное.

— Тебе-то что? — Лиля, посмеиваясь, капала в мою чашку что-то вонючее. Затем она разбавила это водой и протянула мне. — Викуся, давай-ка выпей, скоро начнут прибывать остальные гости. Хватит плакать, дорогая. Инесс, спирт не предлагаю. Знаю, что ты нам компанию не составишь.

— К сожалению, Лилиана, я имею прямое отношение к защите, — с явной неприязнью произнесла гостья. — Я была в гостях у Каитона, когда услышала о предстоящем совете, и Мари попросила меня быть защитницей. Она так чувствительна, за несколько веков почти не изменилась. Мари услышала, как Каитон и Анорм обсуждают варианты приговора. Сначала она пыталась убедить Анорма облегчить участь жертвы, но ты ведь его знаешь, — улыбнулась Инесс. — Король учтиво, но твёрдо отказался, а Каитон посоветовал Мари выбросить это из головы. Тогда она кинулась ко мне. Не могла же я отказать Мари! Теперь придётся держать слово.

— Они будут на совете? — быстро, чуть напряжённо спросила Лиля. — Оба? Каитон и Анорм?

— Нет, Каитон обещал Мари, что не станет в этом участвовать. А вот Анорм собирается быть обвинителем. Удовольствие ниже среднего — выступать на совете против самого Короля из-за наглой, дурно воспитанной девчонки. Ну да ладно, — Инесс глубоко вздохнула. — Перед лицом великого Грарга я объявляю, что буду защитником на сегодняшнем совете судей. Я приняла это решение осознанно.

Она коснулась губами камня в кольце судьи, а затем с недоумением уставилась на Лилю.

— Неужели нашёлся кто-то ещё? Это что — шутка? Не знаешь, кто так развлекается, Лилиана? Я попробую убедить его уступить мне право защиты.

— Это невозможно, — спокойно произнесла Лиля. — Защищать Татьяну буду я, уступать никому не собираюсь, и шутить на совете я не настроена.

— Ты? — подняла брови Инесс. — Лили, ты всегда говорила, что это не твоя стихия! Если хочешь вытащить девицу с совета живой, разумнее было бы отдать право защиты мне.

— У меня это получится лучше, дорогая. Во-первых, я уже успешно выходила против нашего совета, во-вторых, я не боюсь возразить Королю, в-третьих, я знаю все факты. Я буду требовать полного оправдания, а не смягчения приговора, — Лиля с усмешкой подняла рюмку. — За моё возвращение к защите!

— Лилиана, ты была защитником всего один раз, когда только стала судьёй, — Инесс нахмурилась.

— И это была полная победа. Если помнишь, тот совет завершился до неприличия быстро и тут же перетёк в большую пьянку, — Лиля откусила кусочек солёного огурца и вновь наполнила рюмку. — Пичужка, я в одиночестве пить не люблю, составь компанию. Викуся, глотни капельки, а?

Синичка одним махом осушила рюмку и, поморщившись, глубоко вздохнула. Как только в неё полезла эта гадость? Я с отвращением понюхала успокоительную жидкость, зажмурилась и сделала глоток из чашки. На вкус питьё оказалось таким же мерзким, как и на запах, хотя и лучше разбавленного спирта.

— Не думала, что в проклятом ордене у меня найдутся защитники, — ехидно протянула Танюша.

— Да, тебе исключительно повезло, — невозмутимо ответила Лиля. — Возьми огурчик.

Каким-то образом она ухитрилась одновременно вновь наполнить рюмки, поставить варить яйца и свёклу и открыть рыбные консервы. Казалось, что на кухне, помимо пьянствующей Лили, действуют ещё несколько рыжеволосых девушек.

Синичка даже не посмотрела в сторону тарелки с нарезанными солёными огурцами. Она глотала за компанию с Лилей уже третью рюмку, а ведь до этого пробовала только шампанское, и то немного. Напоить её Лиля решила, что ли?

— Ты собираешься готовить десерт или подашь им на сладкое эту Пичужку? — серьёзно поинтересовалась Инесс.

— Пичужку они точно не получат, и без сладкого как-нибудь обойдутся, — Лиля усмехнулась. — Хорошо, что ты прибыла раньше, Инесс. Мне нужен твой богатый опыт. Подумай, как разместить совет на этой кухне. Да и вообще как всё обустроить. Мне не приходилось этим заниматься.