Анна Флин – Птица и Король (страница 10)

Паника поднимается волной: колени подгибаются, во рту – вкус железа, дыхание рвётся, как пар на морозе. Пытаюсь ухватиться за мысль, которой держалась секунду назад: родители не выбрали бы мне зло. Но эта мысль бьётся, как птица о стекло, – и падает. Передо мной – убийца, и он стоит посреди нашего зала.

Цепляюсь за рукав матери – она чувствует, как дрожит моя рука, и сжимает сильнее, не позволяя мне отступить. Её ладонь – как клин, вбитый в расползающийся страх.

Лицо его словно высечено из камня. Волосы, тёмные и блестящие, как вороново крыло, падают на лоб. Всё в нём – от холодного взгляда до уверенного, даже вызывающего наклона головы – кричит о его безразличии и об опасности, которую он представляет.

– Мой лорд, прошу вас, – голос матери звучит властно, но даже в её тоне слышна нотка осторожности, которую я раньше не слышала. – Позвольте представить вам мою дочь, Абигейл Грефт.

В этот момент незнакомец поворачивает голову. Его взгляд останавливается на мне. И, хоть мне бы хотелось выдержать его, я чувствую, как внутри что-то надламывается. Это взгляд, в котором нет ничего, кроме холода, и от одного этого мне хочется кричать. Но я молчу, боясь выдать себя.

– Дамиан Белфорд, – произносит он с лёгким поклоном. Его голос звучит так, будто он привык не представляться, а командовать. – Ваш будущий супруг, леди Абигейл.

Слова его холодны, как лёд, и у меня в груди загорается ярость, которую едва удаётся сдержать.

Мой будущий супруг? Этот монстр?

Он смотрит на меня так, будто проверяет, сколько я смогу выдержать, и делает это с превосходством, от которого тошнит. Хочу что-то сказать, но понимаю, что любое слово только усугубит ситуацию.

Не могу отвести взгляд. Его глаза пронзают меня, и в них нет ни капли сочувствия или сострадания – только контроль, только абсолютная уверенность, что всё идёт по его сценарию.

Воздух между нами сгущается, каждая секунда тянется, как предвестие удара. В голове бьётся лишь одна мысль: это ловушка, смертельная ловушка, и я в её центре.

Стараясь дышать ровно, замечаю, что мои руки дрожат, и этот дрожь распространяется по всему телу. Паника подступает к горлу, как рвотный рефлекс, и кажется, что здесь, в этом зале, нечем дышать. Сердце колотится так, что я боюсь, что его услышат все. Единственное, что я могу сделать, – сдерживать себя изо всех сил, чтобы не сорваться, не выдать своей ярости и страха.

– Молчишь, леди Абигейл, – звучит голос Белфорда, и я вздрагиваю от его спокойного, почти насмешливого тона.

– Молчу? – слова срываются с моих губ, и я еле сдерживаюсь, чтобы не броситься прочь. – Простите, милорд. Я просто… поражена.

– Поражена? – его губы растягиваются в едва заметной усмешке, которая только усиливает ощущение кошмара. – Надеюсь, в приятном смысле.

Я едва не захлёбываюсь страхом, и вместе с ним поднимается ненависть. Сжимаю губы, чтобы не закричать, – он сказал мне не выходить из комнаты, если хочу остаться живой. И вот он сам здесь, в Олтгейме, в самом сердце замка, куда не должен был проникнуть никто. Стены, стража, замковые ворота – всё это вдруг кажется ненужным, словно тонкий лёд под ногами: одно неверное движение, и всё рухнет.

Если он так легко вошёл сюда, что удержит его дальше? Никто. Ни мечи, ни орудия. Всё бессильно против него. Он стоит среди нашего зала, как хозяин, и каждый его шаг напоминает: нет дверей, которых он не откроет.

Он смотрит на меня с ледяным спокойствием, и дыхание сбивается. В его словах не было угрозы – лишь утверждение, как закон, от которого не уйдёшь. Если я хочу жить, я должна подчиниться. Но разве это жизнь?

Каждое мгновение его взгляда будто тянет из меня силы, как мороз вытягивает тепло из тела. Я чувствую, как слабнет моя воля, как сердце сжимается, а мысль отчаянно ищет выход. Может, это ошибка? Может, это сон? Но в его глазах нет ни искры сомнения, ни тени игры. Он не из тех, кто шутит.

– Вам… для приличия… стоило бы спросить моё… мнение, – произношу, стараясь держать голос ровным, хотя меня трясёт изнутри. – Разве не так положено в таких… договорах?

– О, я более чем уверен, что ты согласишься, – его голос скользит, как лезвие по коже. – В конце концов, это не просто договор, леди. Это судьба.

Последние слова он произносит так тихо, что их слышу только я. Перед глазами снова встаёт видение той кровавой поляны, его людей, добивающих всех, кто сопротивлялся.

– Моя судьба – не ваша забота, милорд, – бросаю я, сжав кулаки.

Но он лишь усмехается, и в его глазах на мгновение появляется что-то похожее на забаву.

– Скоро станет моей, – отвечает он холодно, и в его тоне звучит такая уверенность, что я не выдерживаю и отвожу взгляд.

Как только между нами повисает тишина, в разговор вмешивается мать. Её голос полон восхищения, и это звучит просто отвратительно.

– Лорд Белфорд, мы так рады, что именно вы станете частью нашей семьи, – говорит она, подходя к нему чуть ближе с натянутой улыбкой. – Ваша репутация как стратегического гения и выдающегося воина предшествует вам. Признаюсь, это честь для нашей дочери и для всего нашего рода.

Я едва не скривилась при этих словах, но сдержалась, лишь сильнее сжав кулаки. Белфорд отвечает ей кивком. Его лицо остаётся таким же непроницаемым, а взгляд возвращается ко мне, как будто он проверяет мою реакцию, что вызывает во мне новую волну ненависти. Он словно получает удовольствие от моего раздражения.

– Мы действительно счастливы приветствовать вас в нашей семье, – вступает дядя Денли, высокий, статный мужчина с серебристыми волосами, который всегда выглядел на все сто в любой ситуации. – О таком союзе можно было только мечтать. Скажите, милорд, как вы смотрите на расширение наших земель? Это всегда было интересной темой для обсуждения, знаете ли…

Белфорд с лёгкой усмешкой бросает взгляд на дядю, и я замечаю, как при этом выражении Денли буквально расцветает.

– Земли, конечно, важны, – отвечает Белфорд с той же ледяной вежливостью, – но прежде всего меня интересует защита моей будущей супруги. Я планирую приложить все силы, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Эти слова подрывают меня, как удар под дых. Безопасность? Серьёзно? Этот маг, способный вырезать любого, кто ему не угоден, вдруг заботится о моей безопасности? Я едва сдерживаюсь, чтобы не ответить ему насмешкой, но в этот момент вперёд выходит тётя Яви, с улыбкой и блеском в глазах, как будто перед ней – спаситель.

– Моя дорогая племянница, – произносит она, глядя на меня с неприкрытым одобрением. – Ты и представить себе не могла лучшего мужа! Лорд Белфорд – как раз тот человек, который сможет защитить и тебя, и нашу семью.

Сжимаю зубы, чувствуя, как ярость смешивается с отчаянием.

Да что они все, ослепли? Они не видят того, что вижу я? Не видят в нём угрозу? Но все они, один за другим, будто находятся под его чарами. Этот холодный убийца завладел не только моей жизнью, но и умами моей семьи.

Сзади слышу, как нервно сглатывает Райн. Он подходит ко мне, и его рука осторожно касается моего локтя.

– Абигейл, – шепчет он, наклоняясь ближе, – может, ты… попробуешь просто переждать? Ты ведь не обязана сейчас ничего решать.

Поворачиваюсь к нему, и в его глазах вижу страх, смешанный с беспокойством. Он понимает, что я не собираюсь молчать, но в его взгляде умоляющая просьба.

– Я? Ждать? – говорю тихо, чтобы никто, кроме него, не услышал. – Ты думаешь, что с этим… чудовищем вообще можно что-то обговорить?

Райн кивает едва заметно, но не отвечает. И тут снова звучит голос матери, словно не замечая ничего из происходящего между нами.

– Лорд Белфорд, может, вы расскажете нам о ваших недавних победах? – спрашивает она с восхищением, которое прямо-таки режет по ушам.

– Пожалуй, это не место для рассказов о боевых подвигах, – отвечает он, снова слегка усмехаясь. – Но если вы настаиваете, могу сказать, что Ильштрасс сейчас под надёжной защитой, а враги Империи – там, где им место.

Эти слова вызывают лёгкий ропот одобрения среди родственников, и даже мать кивает, поражённая его уверенностью.

– Это замечательно, милорд, – говорит тётя Яви, буквально сияя от восторга. – Как же нам повезло. Абигейл, посмотри, какой достойный человек готов взять тебя под свою опеку. Ты должна быть просто в восторге.

– В восторге? – Я не выдерживаю и, сдерживая дрожь в голосе, поворачиваюсь к ней, бросая взгляд на мать, тётю и всех остальных. – Вы правда считаете, что я должна чувствовать что-то вроде благодарности?

Райн, стоящий рядом, незаметно сжимает мою руку, будто пытаясь остановить меня, но я не в силах замолчать. Они все смотрят на Белфорда так, будто он герой, а не хладнокровный ублюдок, который всё, что делает, – это планирует своё собственное величие и власть.

– Думаю, с благодарностью можно подождать, – спокойно говорит Белфорд, и его взгляд устремляется прямо на меня, словно острый клинок, проникающий в самую глубину. – Уверен, после нашей свадьбы у тебя будет достаточно времени, чтобы по-настоящему понять, насколько я заслуживаю твоей признательности.

– Никакой свадьбы не будет, – резко говорю я, сдерживая дрожь в голосе.

Я ни за что не дам ему знать, что он меня напугал. Но мать тут же подходит ко мне и с силой сжимает руку.

– Абигейл, что ты говоришь, – шипит она сквозь зубы, улыбаясь при этом Белфорду. – Лорд Белфорд не заслуживает такого тона. Ты сейчас же скажешь ему, что счастлива, и мы вернёмся к ужину.