Анна Фирсова – Повелители мечей (страница 9)

– И что?

– Темнота!

– Тар, она ведь неместная.

– И именно поэтому я считаю, что ей здесь не место. Неместной тут не место, йо! Где там Глиерин? Я подкину ему идейку для новой песни.

Римма проигнорировала язвительные слова парня и вопросительно уставилась на Регарду. Та терпеливо вздохнула и пояснила:

– Видишь ли, наш Орден призван защищать жителей города Эриндол. На текущий момент это единственный город нашего королевства Адхеймгель.

– Эриндол – город-государство? Полис.

– Всё верно, – Регарда кивнула. – Но так было не всегда. Когда-то городов было куда больше, но увы, жизнь куда сложнее наших желаний. В подземном мире, близ которого расположено наше королевство, обитает множество диких тварей, мутантов и иной опасной живности. Они и междуусобные войны уничтожили многие города. Вокруг королевского дворца возвели Бастион Мираглена – так звали тогдашнего короля. Это было почти сотню лет назад. – Ровный голос Регарды убаюкивал, казалось, рассказывал сказку, а не историю своей родины. – Бастион, и всё, что оказалось внутри него, всегда находились на вершине скалы. Крыша замка упирается в свод. Говорят, из него, можно даже увидеть свет вашего Верхнего мира, как мы его называем. Не потому что мы находимся под землёй, как тебе может показаться. Под землёй находится лишь часть, один из уровней. Но всё равно мы ближе расположены к Аду. Отсюда название государства Адхеймгель. И прозвище чужеземцев «Нижний» или «Подземный Мир». – Регарда печально улыбнулась и продолжила. – Когда-то я метила во фрейлины принцессы Тарцисии.

– Но что случилось?

– Тарцисию похитили, и в королевстве началась суматоха. Потребовались укрепления по границам города, в самых низах. Им нужны были разведчики, бойцы и смотрители. Пока кровожадные иннуриаки не пожрали простолюдин.

– И вы стали смотрительницей?

– Не сразу, но да. Кто-то же должен… На моих плечах лежит не только ночное патрулирование возведённых вокруг границы стен, но и подготовка новых бойцов, так как я была одной из первых, кто вызвался в добровольческий отряд на службу королю.

– Принцессу нашли?

– Ах, если бы, – Регарда вздохнула и потёрла виски, словно очень устала. Впрочем, после постоянных бессонных ночей всегда будешь уставшим. – Она исчезла во тьме. Скорее всего, если что найдут, то лишь останки и те – через несколько десятков лет, когда кто-то отважится отправиться за Стену с настоящей экспедицией. И вот почему ведаллы ценнее обычных людей, как я или ты, или любой из восьмёрки. Они могут быть полезны и в бою, в хозяйстве. Акватики и солеанцы вырастят любой урожай в самой непригодной для этого почве. Продукторы – возведут любую крепость и залатают любую брешь. Барды – не такие, как наш Глиерин, обладают чарующими голосами, способными принести спокойство и радость любой живой душе. Предметники – могут смастерить что угодно и как угодно это использовать. Способностей много. Есть целители, взывающие, иллюзионисты – школ ведалльства целое множество. А тем, у кого только руки, доступны два пути: быть крестьянином или воином.

– И вы отказываетесь мириться с таким раскладом, – догадалась Римма.

– Именно. Мы хотим свободы. Хотим, чтобы к нам относились как к равным, без презрения.

– Одним словом, своим Орденом вы готовите государственный переворот. Ещё и принца переманили на свою сторону?

– Как смеешь ты… – нахмурилась Регарда, но тут же смягчилась. – В общем-то, да. Только принц сам сбежал. Жажда приключений и пример своего кузена Юлиана заставили его покинуть отчий дом и скрываться у нас. Он надеется однажды прорваться сквозь Стену, победить кромешников и стать вольной птицей. – Помедлив, Регарда добавила совсем тихо: – И я тоже.

– Но ведь он… у него есть эта дверная ручка, он может открыть её, и оказаться по ту сторону.

– Не всё так просто. Во-первых, это запрещено. Ты не можешь войти в запретный канал и пройтись по запретному потоку магии. Я не разбираюсь в этом, но сам Рафаил тебе может довольно подробно описать это. Во-вторых, это может быть просто опасно.

– Из-за… как их? Иннуриаков?

– В том числе. Представь себе: дверь откроется прямо перед хелицерами этого муравья-переростка.

Римма поёжилась. Насекомых она никогда не жаловала. Не боялась, конечно, но старалась по возможности избежать. А уж столкнуться с увеличенной версией «муравья» ей точно не хотелось.

– Стало быть, основная задача Ордена Непокорённых – всё-таки подчиняться королю и защищать Адхеймгель от всяких опасных тварей.

– Орден Непокорённых – это неофициальное название, – улыбнулась Регарда. – В него входят только повелители мечей из пророчества. Именно мы планируем однажды сместить короля после того, как откроем Источник Истинной Мудрости, и организовать свои порядки в Адхеймгеле. Но в целом, ты права. Наш отряд, расположенный в этом штабе, охраняет северо-западный узел.

«Надеюсь, у тебя есть надёжный план», – Римма вздохнула про себя. Она совершенно не хотела быть соучастницей никаких дворцовых переворотов и революций. По правде говоря, ей всё это приключение начинало порядком надоедать. Не то, чтобы она хотела вернуться в офис к Петру Сергеевичу, но от обилия новшеств девушка утомилась. А тут ещё Регарда кинула ей какую-то тупую и искривлённую палку.

– Начнём первый урок. Подойди к манекену и ударь его изо всех сил этой палкой.

– Зачем?

– Делай, что велено.

Римма покачала головой, но тем не менее Регарду послушалась: несильно замахнувшись, она легко стукнула по манекену. От звука вялого хлопка, разнёсшегося эхом по залу, Тартаф и Драакс, продолжившие было тренировку, замерли, с любопытством уставившись на новенькую. На лице Тартафа играла насмешка. Драакс же не выказывал никаких эмоций. Его лицо почти всегда напоминало маску, слепленную по образу скандинавских викингов, и можно было лишь догадываться, какие эмоции мужчина проживает внутри.

– Очень слабо, – подытожила Регарда, да ещё так громко, что даже самой Римме стало немного стыдно, пусть она намеренно и не старалась. – Попробуй ещё раз. Смелее!

Римма ударила палкой ещё раз. Противная кукла из тряпок даже не покачнулась, хотя сейчас девушка приложила достаточно силы. Краем глаза она заметила, как Тартаф двинулся снова к ним. «Ещё этого не хватало», – думала она. На всякий случай Римма решила представлять, что лупит палкой самого Тартафа – так парень уже успел ей надоесть. Хотелось стереть его самодовольную улыбочку с лица. И вот, Римма как-то сама не заметила, но нанесла манекену целую череду ударов и даже не думала останавливаться. Пять, десять, пятнадцать… Она хлестала тренировочный реквизит, словно дети крапиву во дворе, как в далёком детстве. Впрочем, толку от этого практически никакого не было.

– Стоп! Стоп-стоп-стоп, – Регарда хлопнула несколько раз в ладоши. – Достаточно. Да остановись же ты, ша’арам.

Это было специфическое ругательство на древнем бе’эраго, которое весьма трудно воспроизвести в культурном варианте на любом из наших, привычных слуху языков. Но подействовало на Римму безотлагательно. Её будто саму хлестнули по лицу, заставив прекратить издевательства над куклой.

– Тартаф, расскажи-ка нам, в чём ошибка Риммы.

– В том, что она здесь? – парень изогнул бровь, такую же яркую, как его волосы, и отпрыгнул от «лезвия» деревяшки, которой Римма как бы невзначай замахнулась.

– Эй! Так нечестно, я безоружен, а у неё – палка.

– Но не меч, – произнесла Регарда рассудительным тоном. – Тебе нужно учиться полагаться на собственную изворотливость.

– Я и так достаточно изворотлив.

– А ещё невероятно самоуверен и туп, – не выдержала Римма.

– Эй!

– Словесные перепалки оставьте вне этого зала! Как покинете тренировку, так хоть переубивайте друг друга – мне всё равно.

– Не, если мы друг друга переубиваем, тебя лишат работы. Не усмотрела. Плохая смотрительница.

– Кажется, тебе задали вопрос, – стиснув зубы, Регарда невозмутимо перевела диалог в нужное русло, пока он не перешёл в конфликт.

– Ладно, блин. Остыньте, горячие женщины. В чём ошибки? Я могу сказать, в чём. Удар слабый. Стойка? Её просто нет! Тело при этом всё напряжено сильнее, чем у чурбанчика. Она держит одноручный меч – палку – двумя руками, и всё равно не может нормально ранить противника, потому что целится не туда. О, а ещё она стоит на одном месте и вообще не перемещается. Тебя уже пятьдесят раз могли убить.

Повисла тишина, нарушаемая лишь звуками ножей, которые метала в отдалении Дзайна, и шумного дыхания Драакса. Парень отжимался в горизонте и напряжённо пыхтел. Римма повернулась к смотрительнице, ожидая вердикта. Та лишь коротко кивнула.

– А плюсы какие-то будут?

– Плюсы? Плюс только в том, что ты красивая. Будем считать, что ты ещё жива только потому, что этот болван, – Тартаф похлопал манекен по плечу, – на тебя засмотрелся.

Римма почувствовала, как краснеет, и не могла понять – от стыда это или от смущения. Неожиданный комплимент Тартафа не вязался с его воинственным настроением против девушки. Да и в целом, этот комментарий продолжил все ранее сказанные унижения. Правда, судя по удовлетворённому выражению лица Регарды, к Тартафу не было никаких претензий.

– Покажи ей, как надо.

– Я? Ну вот ещё! Мне же ещё изворотливость отрабатывать. – Тартаф тут же развернулся и побрёл в другой конец зала. – Эй, Драакс, продолжим?