Анна Фирсова – Повелители мечей (страница 10)
Тогда Регарда взяла эту роль на себя. Она показала девушке, как правильно держать «меч» одной рукой, как должна располагаться вторая. Ноги стоят широко, почти на ширине плеч. Правая нога выведена вперед и полусогнута, а левая отведена несколько назад так, что тело направлено в пол-оборота относительно противника. Меч держится чуть ниже головы, а окончание клинка направлено в живот оппонента.
– Твой меч из метеоритного железа – двуручный. Но начинаем мы тренировки с одноручным оружием, причём, меняем руки по очереди, чтобы иметь хорошую координацию и уверенное владение обеими руками. Кстати, ты уже придумала имя мечу?
– Ему надо придумывать имя? – удивилась девушка.
– Хорошему оружию всегда придумывают имя.
– Мне надо ещё подумать.
– Правильно. А сейчас тебе надо сосредоточиться на ударе. Ты бьешь плашмя, наотмашь. Но меч – это остроконечное оружие. И поэтому нужно, особенно если ты новичок, пытаться проткнуть противника именно остриём в незащищённое место. Проще всего это сделать таким образом.
Регарда обхватила кисть Риммы своей ладонью и направила меч в её руке прямиком в живот тряпичному чучелу. Нож вошёл мягко, под лезвием зашелестели расползающиеся нитки. Несмотря на то, что это была деревянная палка, манекен удалось по-настоящему «ранить». Римму внутри едва не скрутило от неожиданного ей самой восторга. Так радуются маленькие дети, когда удаётся разобраться со сложной игрушкой.
– Глиерину придётся опять зашивать, – присвистнул Тартаф, как бы невзначай пробегая мимо.
– Этим займёшься ты, – улыбнулась смотрительница. – За то, что ослушался меня и отказался помогать Римме.
Тартаф замедлил бег, запустил пятерню в рыже-белые вихры. От интенсивного бега и прыжков кожа на шее и щеках покрылась багрянцем, и теперь Тартаф выглядел как обычный потный мальчишка, а не бравый воин, которым мнил себя.
– Ладно, – махнул он рукой, – всяко лучше, чем возиться с этой пришелицей.
– Кажется, у тебя ещё будет много прозвищ, – задумчиво произнесла Регарда, провожая своего воспитанника взглядом.
Глава IV. Старуха Изухара
Тренировка продлилась ещё пару часов. Римма потеряла счёт времени. После нескольких более успешных ударов палкой по манекену все девушки, кроме самой Регарды вместе проводили урок «танцев». От Риммы требовалось повторять движения Эсме и Дзайны, которые по очереди выходили и ритмично делали выпады. Конечно, боевые, призванные сразить невидимого врага. Но Римме было проще думать, что она пришла на тренировку спортивных танцев. Девушке сложно было представить, зачем в большом, шумном городе ей может понадобиться делать восьмёрку кистевым замком над головой. Или делать перекаты с выходом в стойку борца. Такое вряд ли бы сгодилось даже в качестве самообороны при нападении в подворотне. И хотя Римма понимала, что любое искусство, в том и числе и бой, должны изучаться постепенно, она всё же втайне надеялась, что надолго не задержится в этом Ордене.
После тренировки они вернулись тем же путём, что и вошли, через Рафаила, который открыл им дверь своими способностями. Римма не преминула подколоть юношу в том, что он работает бесплатным швейцаром. Тот лишь ответил лаконично:
– Я лишь хочу быть чем-то полезен, милая леди.
«Интересно, – рассуждала девушка, – знает ли он, что выступает против собственного отца? Что именно замышляет Орден? Если знает, то почему так хладнокровно готов предать родную кровь, своего родителя? А если нет, то как смеет Регарда обманывать этого светлого человека?»
Конечно, вслух свои вопросы ей лучше было не задавать. Пока мечников не было, Рафаил приготовил им овощную похлёбку, которая распространяла изумительные запахи по всему дому. Девушка удивилась: аристократ, но умеет кашеварить. В её мире такого точно не встречалось. А как же слуги, кухарки? Римма почувствовала, как её рот моментально наполнился слюной, стоило ей пересечь портал, и тут же поняла, насколько она была голодна. И не она одна. Другие тоже быстро набросились на свои тарелки, вылизывая их дочиста, словно команда не ела больше суток.
– Физическая активность расходует много энергии, признаюсь, даже больше, чем мозговая, – деловито заметил Яркев. – Во время единоборств подобного рода в час сжигается от двухсот пятидесяти калорий, что эквивалентно целому килограмму помидоров!
– Ты когда последний раз помидоры ел? – усмехнулась Дзайна. – Я имею в виду
– О, а вот и наш прогульщик, – усмехнулся Тартаф. – Мы, значит, пашем, как проклятые, а он тут осуществляет мозговую де-еятельность!
Парень стукнул кулаком по столу и ближайшие ложки с тарелками слегка подпрыгнули. Яркев поправил очки: он всегда делал так, чтобы собраться с мыслями.
– Между прочим, кто-то должен заниматься учётом всех расходов и доходов, закупкой провизии, инвентаря и изучением карт. А также, – он поднял указательный палец кверху, – их составлением!
– Пф-ф, кому нужны твои дурацкие карты, если в них нельзя сыграть в покер! За это можно хоть деньги выручить. Пусть даже ты потом впишешь их в свою толстенную книжечку.
– Тетрадь сме-ерти, – зловеще прошептала Дзайна, поддерживая брата, и расхохоталась, – всей нашей валюты.
– Ой, ну полно вам, дурашки, – улыбнулся Глиерин. – Яркев у нас умница.
– Верно подмечено, коллега.
– Колле-ега, – передразнил Тартаф, кривляясь. – Скорее уж «калека». Причём вы оба. Ни один, ни другой не выстоят против меня на поле боя и минуты. Даже новенькая справится лучше вас, доходяг.
«Это что, опять комплимент через унижение других?» – нахмурилась Римма. Ей такое поведение не нравилось, и отчасти стало жаль ребят. Не каждому дано держать меч в руке. С другой стороны, мечи сами их выбрали. Как и её. Приходилось напоминать себе об этом периодически.
После обеда смотрительница Регарда подозвала девушку к себе.
– Сейчас мы выйдем с тобой в город. Возьми этот нож и спрячь внутри ботфорта. Мы отправимся к единственной ведалле, оставшейся в низах. Она должна прояснить твою ситуацию. И если случилась ошибка, мы вернём тебя домой в целости и сохранности.
– Я тут случайно совершенно подслушал, – елейно улыбнулся Тартаф, – а нам с Дзайной можно с вами?
К удивлению Риммы, смотрительница быстро согласилась.
– Яркев сообщил, что надо кое-что докупить. Можете выйти с нами и пройти через рынок. И на ваших плечах будут покупки.
– А что нужно? – спросила бронзовая мечница. – Краски, специи?
– Вот список, – Регарда протянула ей листок и мешочек монет. – Под твою ответственность. Сама будешь распоряжаться финансами.
– Ну и отвратный почерк у нашего зануды! – поспешил заметить Тартаф.
– Ах да, – Регарда остановилась у входной дверь и обернулась к ребятам, – начальник стражи передал мне, что вы двое сегодня заступаете на дежурство у северо-западных ворот.
Брат с сестрой тут же умолкли. На лице Регарды появился лёгкий намёк на улыбку.
– Пожалуй, я всё-таки не хочу выходить на улицу…
– Поддержу Дзайну, нафиг надо. Пойду лучше высплюсь.
– То есть, вы с нами не пойдёте? – Регарда с наигранным удивлением приняла обратно список и деньги. – Какая жалость! Ну, думаю, из нас с Риммой тоже получится хорошая команда.
Сама чёрная мечница, конечно, в этом сомневалась. Однако ей очень понравилось, как Регарда приструнила ребят, так чтобы они сами отказались от своей идеи и при этом не обиделись.
Снаружи всё оказалось мрачным и тусклым, как в подземной шахте. Конечно, вряд ли стоило рассчитывать на нечто иное при жизни в таких условиях. Немногочисленные жители подземных трущоб, которым, казалось, не было конца и края, сновали в темноте, словно кроты, быстро перемещаясь из одного конца кривой улочки до другого. Сами улицы больше напоминали вырытые средь камней извитые ходы, тёмные тоннели меж уродливых сырых домов горожан. Пока Римма и Регарда шли до рынка, им тут и там встречались калеки и прокажённые в лохмотьях, которые просили милостыню. Их недружелюбные, злые и голодные глаза провожали девушек и встречались – куда ни кинь взгляд, от чего вдоль хребта пробегали мурашки. Отовсюду слышались стоны, плач, мольбы и злые шепотки. Наверняка бродяги обсуждали, за сколько можно сбыть выданную Римме одежду и чем вообще можно разживиться. Здесь было неуютно и грязно, хотелось поскорее миновать этот район и выйти на свет, а заодно отмыться от грязи и вони, которые как будто летали в воздухе и оседали на коже.
Римма пыталась вспомнить, видела ли она нечто подобное у себя дома хотя бы в одном городе. Но припомнить не могла. Как будто «родные» бомжи выглядели куда менее маргинально, чем собравшийся вокруг них сброд.
– Они тоже люди, – услышала девушка реплику Регарды. Возможно, она смогла угадать настроение новенькой. – Тебе с ними некомфортно, это понятно. Но такова наша суровая реальность.
Римма шла за Регардой гуськом, но решила нагнать женщину, сократив дистанцию, и спросила тихо:
– Что же у вас за король такой, подданные которого живут в таком плачевном состоянии?
– Это не его подданные, – губы Регарды вытянулись в напряжённую линию. – Его Величество покровительствует только ведаллам.
– Но вы же не ведаллы, а живёте гораздо лучше этих несчастных.