Анна Фирсова – Повелители мечей (страница 6)
– Нет уж, спасибо, – Римма рассмеялась, поддерживая будничный диалог. А вот Дзайна смеяться не думала.
– Я серьёзно. В таком прикиде тебе не стоит появляться в Адхеймгеле. Не то, чтобы была какая-то опасность, на аристократку ты не тянешь, нет-нет. Но
Римма невольно покосилась на свой наряд и тотчас вспомнила, что даже не переоделась с работы. Дзайна была права. В этом странном мире смешения средневековья и киберпанка носили исключительно то, что
А Дзайна уже вернулась тем временем со стопкой постельного белья и небрежно швырнула его прямо на кровать, так что наволочка и простыня оказались в разных её частях.
– Сама справишься? – мечница хлопнула Римму по плечу.
– Где ты это взяла? Не помню шкафов по пути.
– А, так это из рюкзака.
– Из рюкзака? Ты с собой таскаешь ворох чистых простыней на всякий случай?
Дзайна пожала плечами.
– Да, как раз ожидала нового воина к нам в команду уже несколько лет. Слушай, я не шарю, как работает эта штука. Но она не прям ведалловская, ты не подумай ничего! Просто я в технике не алё, лучше у Эсме спросить.
– Эсме?
Хрупкая девица, которую только тронь и сломается, скорее походила на принцессу-белоручку из башни, чем на человека, разбирающегося в технике.
– Она у нас штатный механик. Кстати, этому ремеслу училась Верхнемирским учебникам, что пропры написали.
– Кто такие пропры?
– Ещё не догадалась? – Тартаф с хитрой улыбочкой на сухих, тонких губах, показался в проёме. Дзайна закатила глаза.
– Пшёл к себе. И не дави такую лыбу, а то губы треснут, и тебе снова придётся брать мой бальзам.
Улыбка сползла с лица парня. Он сжал кулаки.
– Я не пользуюсь девчачьей химозой!
– Пользуешься! И в этом нет ничего постыдного. Вон, Глиерин…
– Глиерин – паяц недоделанный. У него грим. А я нормальный мужик.
– Ага, только крашеный и ряженый похлеще Глиерина будешь.
Тут же между братом и сестрой завязалась шуточная потасовка, в которой Тартаф пытался догнать Дзайну и дать подзатыльник, а девушка с хохотом носилась по комнате кругами, иногда буквально запрыгивая на стену и перелетая в другой конец. Комната была небольшой, так что Тартаф быстро догнал мечницу, но вместо обещанного «леща» крепко стиснул в объятиях. Римма смущённо отвела глаза.
– Никогда больше так не говори. Особенно при посторонних.
– Она не посторонняя, теперь она тоже член Ордена.
Тартаф замялся, очевидно выбирая между нормальным ответом и очередной колкостью, но всё же остановился на первом варианте.
– Я в это не верю. Спокойной ночи!
– Эй, слышь, а ты чего приходил-то?
– Бальзам искал.
Римма не удержалась от хохота, за что получила в награду яростный взгляд Тартафа.
– Да задолбался я кровь слизывать с губ.
– Так ты их не кусай постоянно, нецелованный мой. Может, тебе ещё и крем дать? А то холода наступают, кожа тоже шелушиться будет.
– Завались.
– Сам завались! Всё, проваливай, найдёшь вещи в моём рюкзаке.
Дзайна захлопнула дверь перед самым носом брата и на всякий случай провернула ключ. В коридоре послышались удаляющиеся шаги.
– Твой рюкзак точно бездонный.
– Ладно, проще признать это, чем пытаться на пальцах объяснить тебе его устройство. – Римма решила сделать себе мысленную пометку, что потом она расспросить об этом Эсме при случае. А Дзайна тут же сменила тему: – Тартаф бывает таким невыносимым иногда. Но ты уж прости. Ему вечно хочется чужого внимания. Особенно от меня, как от старшей сестры.
– Если честно, вначале я подумала, что вы пара.
– Хорошо, что нет. Не завидую я той, кто влюбится в моего брата.
– Это ещё почему?
– Да потому что он придурок! Характер – тот ещё, манер никаких. Чхал на все правила и предписания. Даже смотрительницу Регарду ни во что не ставит, не то, что других женщин.
– А ещё у него сухие губы, – задумчиво добавила Римма, после чего обе девушки прыснули.
Дзайна помогла Римме заправить постель и рассказала, что уборная находится внизу, под лестницей. Только они хотели попрощаться, как по комнате раздался отчётливый звук урчания живота, который таким образом выражал своё недовольство.
– Ой-вэй, а ведь мы уже харчевню-то свернули, – протянула Дзайна. – Ладно, сейчас я тебе что-то притараню из своих запасов, детка.
Уже через несколько минут на прикроватную тумбу Риммы приземлилась тарелка с булочкой в бумажном пакете и банан. Последний был изрядно помотан жизнью: тёмные пятна на его кожуре свидетельствовали о том, что ему осталось быть пригодным в пищу ещё от силы пару дней. Но Римме как раз такие нравились: в них больше всего сахара!
– И вода, – Дзайна поставила на тумбу кувшин, расплескав несколько капель, даже не потрудившись после этого их стереть. – Могла бы принести свой успокаивающий отвар, который нам делает Эсме, но…
– Нет-нет, спасибо, я хочу быть в здравом уме.
– Не в этом дело, – Дзайна цокнула. – Отвары считаются ведальством в нашем мире. Тебе следует об этом знать. Раньше Эсме была кем-то вроде штатного лекаря. Но её лишили лицензии на приготовление снадобий, ведь это доступно только настоящим ведаллам, а она – человек. Поэтому наша воздушная обиделась и решила впредь «лечить» только железки да машинки. Но этот талант у неё не отнять.
– А как же вы тогда лечитесь?
– Идём к профессионалам. В нашем Ордене только один ведалл, который не владеет целительством, очевидно. Этот наследник престола вообще ни на что не годен.
– Ты о Рафаиле? По-моему, он весьма услужливый. По крайней мере, он старается вам угодить. И до сих пор не сбежал!
– В этом его несомненный плюс. Ладно, приятного аппетита и спокойной ночи, раз уж так.
Дзайна хлопнула Римму по плечу, а затем порывисто стиснула в своих медвежьих объятиях, так что у девушки перехватило дыхание. Всё-таки Дзайна оказалась очень сильной девушкой.
Глава III. Утро в новом доме
Несмотря на то, что успокаивающий отвар Римма так и не отведала, а куча разных мыслей крутилась у девушки в голове, после лёгкого вечернего перекуса она заснула сном младенца или просто жутко уставшего человека. Видимо, события прошедшего дня слишком потрясли бедолагу, невольно застрявшую в этом Адхеймгеле, как его окрестили сами жители. Утром Римму никто не разбудил. Она встала сама, вспомнив тут же, где именно находится, и издала тихий стон. Девушка так надеялась, что всё ей приснилось, тем более, всё вокруг вчера казалось слишком фантастическим для реальности, начиная с раненого Рафаила на лестничной клетке. Но нет: она лежит в незнакомой ей комнате, а вчера к ней примагнитился чёрный меч. Кстати, из какого он вообще металла? Римма никогда не видела ничего подобного. Впрочем, она вообще мало что видела дальше двух городов и проклятого офиса, где ей пришлось проработать целый год до попадания сюда.
Римма перекатилась со спину на живот и уткнулась лицом в подушку. Она пахла сеном, древесной стружкой и совсем немного хозяйственным мылом. Вчера вечером девушка чувствовала себя настолько уставшей, что отключилась сразу, не обратив внимания на такие мелочи. Она задумалась, что было бы сейчас лучше: отправиться на работу и слушать возмущения Петра Сергеевича или спуститься вниз к круглому столу у камина и ещё раз пройти странный ритуал инициации с песней и мечами? Сморщившись от воспоминания о гнусном начальнике, Римма решила для себя двигаться по течению и принимать всё происходящее за должное. Даже если вся эта история с мечом – чистая случайность и ошибка, это в скором времени выяснится. А вот приключений в её жизни было слишком мало, чтобы Римма сейчас упустила возможность попробовать для себя что-то новое.
Раз уж решила, что пора менять жизнь к лучшему, то нечего теперь гневить судьбу!
Одеться пришлось во вчерашнюю одежду. Римма скривилась, втискиваясь в офисный пиджак. В нём сразу стало невероятно тесно и душно, но иного выхода не было – ящики комода оказались пусты. Ей повезло: спустившись вниз, девушка обнаружила уборную пустой и привела себя в порядок, как могла. На миг она пожалела, что не может вернуться к себе в квартиру только из-за того, что все её личные вещи остались там. Удобная расчёска, которая бы помогла распутать свалявшиеся кудряшки, приятное махровое полотенце, сменная одежда, фен, которым можно было бы высушить голову. Правда, в этой ванной не было розетки, чтобы тот включить, но помечтать никто не мешает.
В коридоре имелось две двери перед лестницей. Из правой Римма пришла вчера – та вела в комнату с круглым столом. А вторая Римме была незнакома. Девушка решила туда заглянуть и не ошиблась: это оказалась кухня, которую в её, привычном мире, назвали бы «в стиле лофт». Тот же высокий каменный потолок и такой же пол. Каменный кухонный гарнитур с деревянными и металлическими вставками, кожаный диван. Возле кухонного острова, который был подвешен тяжёлыми цепями к потолку, на высоком барном стуле чёрного цвета сидел Глиерин. Сегодня он выглядел более «домашним»: одет во фланелевую полосатую пижамку с розовыми пуговицами и воротничком. Светлые волосы распущены, одна из прядей небрежно заплетена в тонкую косу. Одна пушистая тапочка валялась под стулом, босой ногой Глиерин раскачивал в такт собственным движениям рук вдоль струн своего инструмента. Вокруг были разбросаны скомканные обрывки странного вида желтоватой бумаги. Римма не нашлась, что сказать, поэтому кашлянула, привлекая внимание.