Анна Филатова – Любимый корабль Императора (страница 3)

— Как это? — опешил Томас. — Ты — и чего-то не знаешь? Да пока мы говорили, ты же три раза могла об этом прочитать.

— Могла бы. Но видишь ли, это закрытая информация. И для кораблей, и для людей. Я так понимаю, это тоже одна из функций короны: доступ к информации о ней. Когда-нибудь ты ее получишь — и тогда все узнаешь.

Тогда Томас решил, что Руби почему-то вредничает и не хочет давать ему нужную информацию. Три дня искал сам, ничего не нашел. Шесть лет спустя, когда корона засияла над его ладонью, он узнал, что Руби сказала ему чистую правду: она ничего не могла знать об этом.

***

— А помнишь, как ты попытался меня побить? — хихикнула Руби.

— Не напоминай, — поморщился Томас. — Ты ведь нарочно меня тогда довела!

— Ну да. Тебе было плохо. Я боялась за тебя, ты мог что-нибудь с собой сотворить.

— Или с тобой.

— Или со мной, — легко согласилась она. — Вот только меня починить было бы довольно просто, а люди ремонту почти не подлежат. Так что не приписывай мне ещё более эгоистические мотивы. Того, что был на самом деле, вполне достаточно: мне доверили ценный груз, и если он испортится, я так низко упаду в годовом корабельном рейтинге — ниже некуда!

— Ах вот оно что.

— А ты как будто не знал! Томас, я и тогда-то не верила, что ты идиот, а теперь и подавно. Поздно прикидываться.

— Пять лет прошло. Я мог поглупеть, — Томас улыбнулся, оттолкнулся и полетел к противоположной стене. Невесомость — это прелесть что такое. Он коснулся пальцами мишени, она мигнула победным золотым и переместилась на потолок. Томас устремился вверх.

— И как это я не сообразила? Конечно, в пятнадцать любой человек гораздо глупее, чем в десять!.. Одни эти ваши гормональные бури чего стоят…

— Эй, не подначивай, ладно? — разворот, полет вниз.

— Ладно, я вообще-то не совсем об этом хотела поговорить. Я начала с того, как ты полез со мной драться.

— Да, и что? Это оказалось очень важное событие?

— Представь себе, да. До этого момента мне казалось, что разбираться в отношениях людей, кораблей, планет — это самое интересное. Ты знаешь, мне прочили всякие интересные миссии по этой части. Я должна была вести прошлогодние переговоры…

— Да, но ты отговорилась какой-то ерундой.

— Не ерундой, а самоопределением. Это очень важный этап в жизни каждого корабля. И для меня он начался с того, что я посмотрела на тебя и подумала: "я тоже так хочу".

— Чего хочешь? Молотить в истерике по заведомо неуязвимому противнику, а потом рыдать, размазывая сопли?

— Твое восприятие далеко от фактически произошедшего. Видел бы ты, с каким удовольствием ты разносил вдребезги тот экран…

— Вдребезги, как же. Одна анимация. Знаешь, как мне было стыдно, когда я это понял?

— Не только анимация. Я потом в пяти местах чинила микроповреждения. Это очень немало, поверь. И при этом у тебя была такая улыбка… Чистая злость и бешенство, но чувствовалось, что в тот момент ты переживал очень сильные чувства. Очень необычные для корабля. И приятные. Ты был почти счастлив тогда, Томас. Особенно когда я подыграла тебе с этими осколками.

Томас на секунду задумался, просчитывая траекторию следующего полета.

— И ты захотела так же. Неужели для корабля есть аналоги человеческого аффекта?

— Строго говоря, меня интересовал не аффект, а агрессия. Никогда прежде я не ощущала в себе тяги в разрушению, но анализируя снова и снова тот эпизод поняла, что зря не придавала этой сфере эмоций значения.

— Знаешь, если бы такое сказал человек, его бы постарались изолировать от общества. На всякий случай.

— Но я корабль, а не человек. Я могу сдерживать свои порывы сколько угодно, до тех пор, пока их проявление не будет полезным. И я нашла область, в которой мои новые склонности могут служить интересам Империи.

— Да неужели? — фальшиво удивился Томас. Он уже догадался, к чему ведёт Руби-1, и настроение у него резко испортилось.

— Ты и сам всё понял. Томас, я хочу назначение на границу. Я хочу воевать.

— Это невозможно, — отрезал он. — Ты мой опекун, до моего совершеннолетия ещё почти три года. Ты что, просто возьмёшь и кинешь меня? Отдашь этим дворцовым гадюкам?

— Ну разумеется, нет! — оскорблено сказала Руби-1. — Во-первых, это мое обязательство перед тобой и перед Империей. Никуда я не денусь до твоей коронации. И даже чуть дольше, на всякий случай.

— Уже легче, — проворчал Томас.

— А во-вторых, до восшествия на престол ты не сможешь отдать приказ о моем новом назначении. А самой себя назначать — это как-то неправильно.

— Руби, ты сдурела. Да я в жизни такое не подпишу, — Руби-1 выразительно промолчала. — Ты не можешь ожидать, что я буду потакать твоим прихотям. Воевать ей захотелось, подумать только! Да ты на себя посмотри! Ты мелкая! Какая может быть война с такими габаритами?

— Отличная. Я проверила, Томас. Таких, как я, немало среди боевых кораблей. И многие из них при этом куда менее осторожны, чем я, — Руби ещё немного помолчала. — Том, я справлюсь. Поверь мне.

Как будто дело в этом! Он и так прекрасно понимал, что она справится. По отзывам и оценкам других кораблей, по ее пресловутому ежегодному рейтингу было видно, что Руби может справиться с чем угодно, если захочет. Но сможет ли он справиться с тем, что ее не будет рядом?

Томас со всей силы ударил кулаком по стене, и его отбросило вправо и вниз.

— Мишень совсем не там, Том, — хихикнула Руби-1.

Глава 3

Аватара Руби-1 была очень обыкновенной девочкой. Не какая-нибудь идеальная красотка с фарфоровой кожей, локонами и осиной талией. Она росла вместе с Томасом, но общий облик не меняла: оставалась рыжей, веснушчатой, со вздёрнутым носом и дурацкой щербинкой между зубами. И нулевым размером груди. Парни из придворной тусовки, допущенной внутрь Руби-1, рассказывали, что их семейные корабли умели принимать куда более соблазнительные облики, отращивать ноги почти от ушей и бюсты невообразимых размеров. И иногда разрешали все это великолепие пощупать — и не только. Даже те из них, кто определял свой гендер как мужской, считал это неплохим развлечением.

Томас достаточно долго вращался в среде кораблей, чтобы понимать, что все "тайные" амуры его приятелей с кораблями наверняка были разрешены и одобрены их родителями — как метод контроля юношеских эмоций и либидо. Руби-1 никогда так с Томасом не поступала. И это было очень, очень жаль. Ему почему-то ужасно хотелось бы получить от нее такие знаки внимания. И, кроме прочего, он просто не понимал, почему нет. Почему любой придурок из придворных идиотов может получить свой корабль, а Руби Томасу на такую возможность даже никогда не намекала? Если бы не эти рассказы, неизвестно, когда бы он вообще узнал, что секс между человеком и кораблем бывает, что это обычное дело, приятное и людям, и кораблям. Когда он узнал, он стал намекать сам. Но Руби отшучивалась, меняла тему, неожиданно получала сообщение, находила Томасу дело, вспоминала о домашнем задании, — в общем, испробовала полный арсенал уловок, кроме разве что прямого отказа. И такое дурацкое, совершенно не свойственное кораблям кокетство давало ему некоторую надежду.

"Сегодня, — думал Томас, — уж сегодня она непременно мне уступит! Я, в конце концов, уже совершеннолетний".

— Зачем нам виртуальная среда? — недовольно спросила всё та же рыжая девушка, ничуть не более привлекательная, чем обычно. И почему его на ней заклинило? Он без двух дней император, с ним почти любая девушка пойдет куда угодно и сделает что скажет. А он обхаживает рыжую виртуальную дылду! Ростом аватара Руби была всего на полголовы ниже него.

— Просто посидеть вместе… Как будто бы на равных, понимаешь? — Томас поставил на стол бокалы, придирчиво осмотрел стол. Украшения, угощение, сервировка — всё как в лучших иллюстрациях учебников по этикету. Вышло идеально.

— Это иллюзия равенства, Томас, — улыбнулась Руби-1. — Эта среда контролируется мной. Она состоит из меня. Эти бокалы, этот стол, запах белых роз — это всё я…

— Моя кровь, моя плоть, как в древних религиях, конечно. Но даже это куда большее равенство, чем диалог корабля с человеком внутри этого корабля.

— Но ты по-прежнему внутри меня, просто теперь ещё и виртуально, — фыркнула она. — И вино, которое ты собираешься со мной пить, — это действительно тоже я.

— Но контекст другой, — улыбнулся он.

— Ладно, допустим. Мы празднуем твой День Рождения или твое предстоящее воцарение?

— Всего понемногу, — улыбнулся Томас. — Хотя… Почему в любом варианте фигурирую только я? Как насчёт того, чтобы отпраздновать твоё скорое назначение?

— "Скорое" или "возможное"?

— Скорое, — твердо сказал он. — Я многим тебе обязан, и как бы я ни мечтал оставить тебя при себе, я не могу взять и наплевать на твои желания. Ты хочешь быть боевым кораблем — теперь у тебя будет такая возможность.

— Спасибо, Том, — с чувством сказала Руби-1. Он даже не думал, что ее голос может передавать такие чувства. Глаза ее сияли, щёки раскраснелись. Казалось, ещё секунда, и она бросится ему на шею. Томас выждал эту секунду, но ничего не произошло.

— Вот за это и выпьем, — улыбнулся он. Вино обожгло ему горло, как настоящее. Он был уверен, что и опьянение от него будет самым настоящим, если он немедленно что-нибудь не съест. — Кстати, вот вопрос: опьянеешь ли ты от вина, которое мы пьем и которое ты и есть?