Анна Филатова – Любимый корабль Императора (страница 5)

Глава 4

Император Томас проделал всю процедуру сам. Собственно, в том и был смысл его прибытия именно сейчас: сделать всё самому и в нужном порядке. Он знал весь процесс и раньше, его опекунша всегда была озабочена тем, чтобы он знал, что делать, если окажется рядом с неисправным кораблём. Он подозревал, что она, обучая его этому, скорее действовала в интересах гипотетического неисправного корабля, а не его собственных. Ну что ж, зато теперь он нашел способ применить свои знания в собственных целях.

Загрузив шедий в синтезатор блока памяти, он открыл нужный раздел на пульте управления для людей. Поиск воспоминаний в мыслительной части занял больше времени, чем их перенос и удаление. Но даже с учётом этих лишних утомительных минут он успел. Когда корабль отправился в перезагрузку, до начала новой смены оставалось ещё минут десять.

Прибытие смены ничем не грозило Императору: работы вокруг корабля были закончены, некому и незачем являться сюда, тем более что он ясно выразил желание осмотреть корабль в одиночестве. Да и кто на этой верфи посмел бы интересоваться, что он делает, и тем более вникать в детали, которые он не пожелает сообщить? Просто он любил, когда всё шло по плану, а расчётное время сходилось.

Дело было сделано. Новый блок памяти синтезирован, старый уничтожен, как положено по инструкции. А некоторые расхождения с инструкцией… Советы бы, безусловно, с него спросили за это. Но Советов здесь нет, а значит, нет связанных с ними проблем. Осталось дождаться конца перезагрузки. А потом начнутся проблемы совершенно другие, новые.

***

Награждать героев Император должен лично. Томас думал, что это неплохой способ как-то разрешить ситуацию, в которую он сам себя загнал. Они не встречались с Руби-1 два года, большую часть которых она провела в дальних секторах: четвертом, третьем, восьмом и опять четвертом. По ее перемещениям можно было отслеживать возникновение горячих точек — и их исчезновение. Император, конечно, читал сводки новостей оттуда. Он обязан был это делать. И он не мог не отметить, что появление Руби-1, как правило, способствовало скорому (не всегда мирному, правда) разрешению конфликта. Выходит, не зря ей прочили дипломатические миссии. Она как будто создавала выход из ситуации одним своим присутствием. Как жаль, что у него самого под рукой не было Руби-1! На переговорах она могла бы быть гораздо полезнее, чем на войне.

Томас читал сводки с границ, и каждый раз при упоминании Руби-1 он не то чтобы вздрагивал, — нет, конечно, — но что-то сжималось и замирало в нем на пару вздохов. Какая она стала теперь? Довольна ли своей участью? Помнит ли она его? Глупый вопрос: конечно, она помнит. Корабли помнят всё. Но что именно она помнит? Что думает о нем? Думает ли вообще, хоть изредка? Почему, возвращаясь на планету, не пыталась увидеться с ним? Уважала его решение? Боялась? Или просто не хотела? Она бывала здесь примерно раз в полгода, но никогда после его коронации не вызывала, не писала, не требовала аудиенции. Ничего.

А ведь Томас ждал.

Но он не мог обратиться к ней первым, только не после того, что она вывалила на него в тот вечер. Поэтому он просто отправлял вниз распоряжения, и к Руби они поступали уже не от него. От кого-нибудь другого. Иногда ему казалось, что это продлится вечно, и можно просто выбросить всю эту историю из головы. Забыть о том, что где-то существует такой имперский корабль, как Руби-1. Это всего лишь один из кораблей, с которым жизнь никогда больше его не столкнет.

А потом было нападение с захватом заложников, самый большой кошмар его правления. Целая планета под прицелом вражеских кораблей, живых и обычных. Они хотели три сектора в свое распоряжение, немедленного отречения Томаса, своего человека на троне Империи… они много чего хотели. Все понимали, что Император Томас не мог пойти на такие условия. Даже если бы очень хотел. Но Томас также понимал, что уничтоженную Зеленую Землю ему не простят никогда. Он и сам себе не простит.

Операцию у Зеленой Земли взяла на себя группа, в которую входила Руби-1, и это было лучшее, на что он мог рассчитывать. Сидя в ожидании новостей, поступавших с задержкой в пару часов, он понемногу сходил с ума, вспоминая, как однажды его уже принесли в жертву — кораблям, которые, правда, вовсе ему не угрожали. Однако люди полагали, что приносят его в жертву, — и принесли, ради сохранения Столицы. Теперь речь шла о другой планете, но и он теперь был не просто вероятный наследник. Может быть, ему стоило вновь принести себя в жертву?

Пока он по пятому кругу обдумывал этот бредовый тезис, Руби-1 принесла себя в жертву вместо него. Не она одна, конечно, но в тот момент, когда он об этом узнал, у него не было сил вместить в себя название других десяти кораблей. Он снова узнал эти имена позже, из официальных докладов. Они приняли удар на себя. Выгорели почти полностью, частично отразив огонь и поглотив по большей части. Они всего лишь отвлекали внимание, служили легкой мишенью, пока вторая группа подходила с тыла, погасив все огни, на минимальных скоростях, с поразительной наглостью. Это был простой план, но он сработал. Захватчики у Зеленой Земли были частично уничтожены, а частично, к великому удовольствию Томаса, захвачены живыми.

Руби-1 была самым малогабаритным кораблем. Она выгорела одной из первых. Ее корпус не подлежал восстановлению. Два мучительно долгих дня, пока на строительной верфи подгоняли недостроенный корабль к характеристикам Руби-1 и устанавливали, пригоден ли ее последний — за полчаса до начала операции — бэкап для восстановления личности и памяти, Император Томас думал, как бы протащить через Совет Министров введение смертной казни для террористов. Он оставил эту мысль (до поры до времени) лишь тогда, когда его в третий раз заверили, что восстановившийся корабль будет той же Руби-1, что и раньше. За вычетом четырех последних часов. Нет, не Руби-2, начинающаяся с личности донора и нулевого опыта. Руби-1.

Все прошедшие с их расставания два года он думал, что потерял Руби-1 как собеседника, спутника и друга (или наоборот, лишил ее себя и своей дружбы), и что пережил эту потерю. Но оказалось, что настоящая потеря — это сидеть и ждать рапорта о состоянии бэкапа, слитого в спешке на корабль другой системы. Это перебирать раз за разом все упущенные возможности связаться, поговорить, предъявить претензии, задать вопросы. Это думать, что теперь такая возможность может не представиться никогда. Не потому что Император Томас обижен и не хочет общаться. А потому что Руби-1, уникального результата развития донорской личности на базе корабельной системы, больше нет, нигде, совсем. Корабли тоже уязвимы. Уязвимы даже их удивительные подлежащие сохранению мозги.

Если бы не награждение, Томас теперь, после этих событий, нашел бы другой повод встретиться. Но Руби-1, как и прочим участникам операции, особенно кораблям-смертникам, полагалась государственная награда. И это было идеально.

Награждение происходило в главном порту Столицы и транслировалось на всю Империю. Император Томас вручал аватарам кораблей виртуальные призы, а реальные торжественно вносили по открытым трапам. Аватара Руби повзрослела, еще немного вытянулась и похудела, стала более серьезной, но только с виду. Серьезный корабль ни за что не стал бы с таким артистизмом отыгрывать свое ранение. Руби-1 предстала перед публикой с едва отросшими — видимо, как бы после полного сгорания — волосами, еле наметившимися бровями и ресницами, розовым пятном от зажившего ожога на одной щеке и багровым рубцом на другой. Ай, хороша!

Император Томас испытывал двойственные чувства, глядя на нее. С одной стороны, его слегка мутило от мысли, что совсем недавно Руби-1 была, фактически, полностью уничтожена физически. Ее вид напоминал об этом явно и недвусмысленно, и ему снова захотелось, как в свои пятнадцать, наорать на нее: «Ты маленькая, хрупкая, тебя уничтожить проще простого, какого черта ты рвешься на эту войну, тебе что, жизнь не мила? Ты обо мне подумала? Ты подумала, как без тебя будут обходиться все, кто тебя любят?!»

С другой стороны, именно ее внешний вид доказывал, что это была она. Та самая Руби-1, его Руби, которую он знал. Весь ее внешний вид — сплошной черный юмор, двойственность обаяния и физической непривлекательности. Как раньше, только еще хлеще. И он смотрел на это пятно на ее щеке, контурами — ну точно! — повторяющее очертания единственного материка Зеленой Земли, и просто был рад ей.

Костюм она подобрала вполне официальный, парадная военная форма без знаков различия (кораблям чинов не положено). Хоть здесь выделываться не стала. Чувство меры до сих пор ей не изменило. Вела она себя тоже сдержанно и официально. Взяла награду, поклонилась, поблагодарила, назвала его «сир», вовремя сказала гладкую и правильную ответную речь. Настолько гладкую и правильную, что Томас заподозрил, что ее мыслительная часть вообще не принимала участия в подборе слов. Скомпилировала, небось, на скорую руку из двадцати удачных благодарственных речей. О чем ты думаешь, Руби-1?

Когда официальная часть закончилась, аватары кораблей смешались с людьми, почти неотличимые от них, с такими же бокалами шампанского в руках. Но аватара Руби-1 куда-то исчезла. Не осталась праздновать свою награду. Из-за него? Томас минут двадцать промаялся, думая, как бы заставить ее явиться снова, ничего при этом не делая такого, что могут заметить и запомнить, пока не спохватился кто-то из кораблей. Довольно своеобразный тип: толстенький очкарик ростом чуть ниже среднего, краснощекий, бородатый, громогласный. Он прервался посередине какого-то анекдота о кораблях-пиратах и вдруг спросил: