Анна Филатова – Любимый корабль Императора (страница 2)

На борту Руби-1 его встретила девчонка примерно его возраста, веснушчатая, рыжая и растрёпанная. Она с любопытством смотрела на него с экранов, покрывающих весь коридор. По одной девчонке на каждую панель. Штук пятнадцать точно.

— Привет, я Руби, — сказала она. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — машинально соврал Томас.

Девочка скептически на него посмотрела:

— Судя по твоему лицу, тебе здорово не по себе. А судя по пульсу, ты в ужасе, — помолчав, добавила она. — Отлично держишься, кстати.

— Ни в каком я не ужасе, и вообще, не твоё дело, — огрызнулся Томас.

— А по-моему, очень даже моё. Я твой опекун, ты в курсе?

— А вот и врёшь, — помотал головой Томас. — Мой опекун — корабль! Так что не придумывай.

Он, конечно, уже понял, что эта девочка и есть корабль. Аватара, дух или как там они себя называют, Том не знал, ведь раньше ему бывать на разумных кораблях не приходилось. Но по новообретенной привычке он прикидывался немного идиотом. Ему казалось, что так безопаснее. К тому же, он тянул время, хоть и не очень понимал, зачем.

— Правильно! А корабль — это я! — с торжеством заявила девчонка. Томасу стало даже немного смешно, что она так рада его уесть.

— Да ладно! — старательно вытаращился он, изображая недоверие и изумление. Девчонка расхохоталась.

— А ведь я им говорила, что ты тот ещё манипулятор! Я ведь сейчас должна была стать к тебе очень снисходительной, потому что ты глупенький и я так легко поставила тебя на место. Вероятно, я даже могла бы почувствовать некоторую симпатию, ведь ты доставил мне приятные эмоции. Томас, ты прелесть.

— Не знаю, о чем ты, — недоуменно уставился на нее Том. Надо же, а со взрослыми почти всегда получалось.

— Всё ты понимаешь, — небрежно отмахнулась она. — И всё-таки мне нравится, что ты не сдаешься сразу же. Но ты, пожалуйста, учти, что долго тебе в амплуа безобидного идиота не продержаться. Идиот-ребенок, который никому не мешает, — это удобно. А идиот-Император словно специально создан для того, чтобы плести вокруг него заговоры. Ведь даже если что-то пойдет не так, он всё равно не поймет, что случилось. Возможно, ты сможешь их все разгадать, но сколько времени и сил ты на это потратишь!

— Император, как же, — проворчал Томас. — Можно подумать, ты меня когда-нибудь выпустишь. Да ещё и трон мне вручишь.

— Именно это я и собиралась сделать, — кивнула она. — А в Столице считают иначе?

— Сама же говорила, что я не идиот. Тогда зачем успокаиваешь меня таким дурацким враньём?

— В Столице считают иначе, — с удовольствием повторила девчонка и мерзко захихикала. — Интересно, что же я, по их мнению, собираюсь с тобой сделать? Убить? А зачем? Чтобы съесть, что ли?

— Наверное, ты можешь их этим шантажировать. Я же, вроде бы, важный заложник, — вежливо подсказал Томас.

— Да ну, ерунда. Зачем мне ты, если я могу шантажировать их разрушением Столицы? А твою смерть некоторые могут счесть даже выгодной. Погорюют, устроят пышные похороны и посадят на трон Ричарда, уже абсолютно законно.

— Ты правда собиралась разрушить Столицу? Зачем?!

— Чтобы тебе же сохранить Императорский титул, балбес!

— Ну да, конечно, — недоверчиво протянул Томас. — Разве кораблям важно, кто там у людей сидит на троне?

— Вот и остальные люди, кажется, не поверили. А зря. Мы просто любим порядок. Есть живой наследник, этот наследник — ты. Что за непонятные изменения правил во время игры? Существует общественный договор, кто за кем наследует. Если люди не соблюдают его и даже друг друга готовы обманывать, то как корабли могут им доверять?

— А если силой заставить людей поступать по правилам, то им потом можно доверять, что ли? — фыркнул Том.

— Это вряд ли, — в тон ему ответила девчонка. — Зато им будет о чем подумать!

— Звучит как чушь полная. А какое-то нормальное объяснение у тебя есть?

Девочка стала неожиданно серьёзной и как будто даже повзрослела. И ее голос, прозвучавший как будто сразу со всех сторон, тоже повзрослел.

— Есть. Я присягала лично твоим родителям, как и все корабли моего поколения. Я служу вашей семье. Для меня вы — это Империя. А сейчас Империя — это ты. Они не смеют делать вид, будто это не так! И потом…

Она неожиданно запнулась.

— Что "потом"? — насторожился Том. Позже он поймет, что мыслительные блоки кораблей работают гораздо быстрее, чем звуковой процессор озвучивает результат их работы. А значит, каждое высказывание корабль успевает многократно обдумать и скорректировать. В общем, корабли не запинаются. Разве что нарочно, чтобы повысить ценность информации для собеседника. И он, конечно, попался. Как он мог не попасться, в десять-то лет?

— И потом, я обещала лично твоей матери, что позабочусь о тебе, — как бы неохотно сказала она.

Томас ненавидел подобные штуки. Все эти "ах, я знал твоих родителей", "в память о них мы сделаем все, чтобы ты…" и прочую бессмыслицу, которую, кажется, говорили только для того, чтобы посмотреть, насколько плохо ему станет. Они все говорят так, будто это их утрата, будто это они потеряли, а потерял на самом деле он, только он!

Томас вздохнул поглубже и бросился на экран с кулаками. Изображение рыжей девчонки разлетелось вдребезги.

Глава 2

Император Томас прибыл на пятую верфь ранним утром по местному времени. Вечерняя смена уже давно закончила работу, а утренняя явится только через полтора часа. Он кивнул дежурному администратору, поспешно вскочившему и согнувшемуся в поклоне.

— Ремонт идёт по плану? — спросил он.

— Да, сир, завершены все внешние и почти все внутренние работы. Осталось только разобраться с блоком памяти. Данные сохранились, они законсервированы в мыслительной части, мы продублировали их на всякий случай. Шедий уже заказан и в пути. Для реставрации понадобится один стандартный слиток. Как только он прибудет, можно будет перезагружать её — и готово.

— Отлично. Я хочу на нее посмотреть.

— Да, сир. Выделить вам сопровождающих?

— Не стоит. Работайте.

— Да, сир.

Император Томас шел к ремонтному отсеку и напряжённо размышлял. Дублированные данные создают некоторую проблему. Он ожидал, что так будет, но до сих пор не решил, что делать с возможной оглаской. Всё остальное шло по плану, других осложнений не предвиделось, но вот проблема огласки все еще никак не решалась. Наверное, ее вовсе нельзя было решить полностью, только жонглировать обстоятельствами в надежде, что удастся ее избежать. Просто делать все максимально тихо, благо здесь нет Советов и никто не спросит его, какого черта он творит. Ему и нужно-то еще несколько дней… Отсек открылся при его приближении, и Томас зашёл внутрь.

Корабль был тихим и тёмным. Непривычное и жутковатое зрелище, как человеческий труп. В какой-то степени это и был труп, хоть и не человеческий.

"Строго говоря, не труп, а тяжело больной без сознания", — мягко поправил его внутренний голос.

"Это всё равно что труп. Одна ошибка, и пациент будет мёртв".

Значит, не надо ошибаться.

***

"А на твоей ладони,

Мой принц, блистать короне.

И взрослые, и дети -

Твои до самой смерти.

А на твоей ладони,

Мой принц, блистать короне.

Корабль и человек -

Они твои навек.

А на твоей ладони…"

— А почему "на ладони"? Почему не "на голове"? — спросил Томас, когда этот дурацкий образчик прошловековой лирики наконец отзвучал. Руби почему-то считала, что это тоже "культура", к которой он непонятно зачем должен приобщаться. Лучше б современное что-нибудь включила, а то он перед мальчиками иногда выглядит идиотом, который не с другой планеты и даже не из другого сектора, а вообще из другого века прилетел.

— А ты не помнишь? — удивилась Руби. — Отец или мать никогда не показывали тебе корону?

— Нет. Но они же не носили короны в руках, это-то я помню.

— Конечно, не носили. Корона была встроена внутрь их ладоней. Вызывалась она то ли мысленной командой, то ли специальным жестом. И тогда она зависала над ладонью, такое объемное изображение.

— А для чего она нужна?

— Ну, для начала, это просто символ власти. Но у нее явно есть и другие функции. Ей пользуются для доступа в любые архивы, ею закрывают и открывают кодовые замки — любые. И подозреваю, что этим дело не ограничивается, но вот подробнее, извини не скажу.

— Не хочешь?

— Не знаю.