Анна Эйч – Сломай мой лед (страница 5)

– Тогда сделаю это на первом свидании, – тихо говорит он, чуть касаясь моих губ.

– То есть никогда?

– То есть завтра!

Он целует меня в щеку и уходит из кабинета, оставив меня в полном замешательстве. Зачем ему всё это? С его светлыми волосами, голубыми глазами и зарплатой начинающей звезды КХЛ он может заполучить любую. А я что? Я точно не буду ходить в свитере с его номером и слать поцелуйчики с трибун. Даже если бы хотела, у меня соревнования, у него игры, а после них нам хочется или спать, или лежать в ванне. Какой там секс и обнимашки?

Собрав свои вещи, я плетусь домой. Изнеможённая и загруженная. Мои мысли крутятся то вокруг дьявольского прыжка, который, я боюсь, больше никогда не повторить, то вокруг напористого хоккеиста, внимание которого мне нравится, хоть я в этом никогда и не признаюсь.

Глава 4. Ничего личного…

Элли.

«Жду в Сахалине в 19.00»

Звонарёв решил начать с ресторана? Что ж, мне же лучше: чем дольше будет прелюдия, тем успешнее будет мой план.

«Принимается»

Отправляю ответ и иду в душ.

Через два часа я вхожу в светлый двухэтажный ресторан, ознаменованный звездой Мишлен. Говорят, правда, что её нужно подтверждать каждый год, но так как Мишлен демонстративно ушёл из России, то технически у ресторана нет звезды, однако, это не мешает подавать ему прекрасные блюда. Честно сказать, это одно из моих любимых мест, поэтому даю Звонарёву 5 дополнительных бонусов как любовнику на вечер.

– Ресторан, надо же, Звонарёв, – говорю я, присаживаясь, напротив. – Думала, у нас будет более деловой подход, а вы, я смотрю, романтик. Скажи, а если секс будет плохой, ты попросишь меня вернуть половину за ужин?

– Золотова, ты вот вроде шкуру змеи сбросила, а яд сцедить забыла?

Я заливаюсь смехом и иду на мировую.

– Ладно, прости, на самом деле это прекрасное место, я люблю здесь тартар из лосося с манго, поэтому сколько бы блюдо ни стоили, я его съем, а ты за него платишь – сообщаю своему спутнику и машу рукой официанту.

– Ни в чем себе не отказывай, – улыбается Артур и откидывает меню – Кстати, отлично выглядишь. Твои костюмы, конечно, секс, но это… – вздыхает – Почему ты не носишь платья?

– Ты хочешь, чтобы я в таком виде заявлялась на игры?

– Нет, тогда бы наши парни не играли, а просто мерились членами на льду.

– Не думаю: если я даже голая приду, никто из них и не заметит – у них хоккей головного мозга, причём у всех поголовно.

– По Понамарёву и Стриженову так не скажешь… – Он хитро улыбается – Это ты почистила все упоминания?

– Понятия не имею, о чём ты, – говорю я как бы между прочим, изучая меню.

– Брось, кто же ещё? Ты ведь поехала к ним, не так ли? Понамарёв, кажется, запал на тебя: говорит, уйдёт к тебе, если я не отпущу его в отпуск.

– Так отпусти.

– Нет, я знаю, что он задумал. Ему срочно нужно найти бабу, чтобы он перестал тыкать свой член во всё, что движется.

– Ты не сможешь контролировать его личную жизнь вечно. Пусть гуляет парень, главное, чтобы на камерах не светился, – отвечаю своему «парню» по несчастью и указываю официантке на закуску, которую буду.

– Так в том-то и дело, что светится! – Артур указывает в меню на свои блюда и, поблагодарив официантку, меняет тему. – Почему ты ни с кем не встречаешься?

– С чего ты взял, что не встречаюсь?

– Вряд ли бы ты здесь сидела.

– Так, может, я распутная женщина? – Меня забавляет, как все мужчины вокруг меня пытаются или залезть мне под юбку, или выяснить, почему там никого ещё нет.

– Не поверю в это, да и потом, будь у тебя кто-то, ты с ним хотя бы на мероприятиях появлялась, а так всё время со своими хоккеистами трёшься, будто других мужиков не существует.

– Я с ними не сплю, если ты об этом. – Мне плевать, что обо мне думают, но решаю уточнить для ясности.

– Да, знаю я, – он откидывается на стуле. – А с агентами спишь?

– Только с симпатичными, – он улыбается. И я не могу сдержаться, чтобы не добавить игривую ложку дёгтя. – Но сегодня – исключение.

– Ха-ха… – он смеётся. – Давай выпьем за это!

– За что?

– За то, что ты первая женщина, с которой я смеюсь на свидании, а не жду, когда мы уже наконец-то свалим в отель.

– Тогда я выпью за то, что ты уже пятнадцать минут не отпускаешь в мою сторону сексистских комментариев – браво. Ты меня почти покорил.

Мы ударяемся бокалами и продолжаем наш странный флирт, построенный на взаимных анти-комплиментах.

***

– Боже, какая у тебя задница и как Стриженов забивает шайбы с таким стояком…

Мы вваливаемся в номер отеля, не разрывая грязного поцелуя. Моё платье задрано до талии, и горячие руки Артура по-хозяйски изучают все изгибы под ним. Всю дорогу до отеля мы занимались прелюдией, поэтому сейчас мне бы хотелось уже перейти к делу, однако Звонарёв, чёрт бы его побрал, решил отыгрывать романтика до конца.

– Знаешь, это совсем не сексуально – обсуждать клиентов во время… – пытаюсь заткнуть его комментарии о моей заднице, которая никому не даёт покоя.

– Да, я ревную! Неужели ты ни с кем из них ни разу? – он резко отстраняется.

Конечно, он говорит не о том, что я ни разу не занималась сексом. Он удивлён, что молодые хоккеисты, у которых, помимо хоккея, из развлечений в сезон только секс и сон, не склонили меня к первому. Учитывая тот факт, что на них вешается огромная орава женщин. Потому что спорт – это сексуально, а они ещё и выглядят как греческие Боги.

– Звонарёв, или ты сейчас затыкаешься, или я ухожу!

– Понял!

Он спускается вниз и устраивает свою голову между моих ног.

– Да-а… – надо же, какие таланты. Оказывается, он умеет не только создавать звёзд, но и запускать их перед глазами.

Спустя час спортивного секса – это когда вы, как голодные волки, меняете позы за позой, кончаете примерно каждые десять минут и не даёте себе времени на передышку, мы валимся на кровать.

– Ну, так что, отдаёшь мне Понамарёва? – спрашиваю я, задыхаясь.

– Он не пойдёт, – также, как и я, приводя дыхание в норму, отвечает Звонарёв.

– Он сегодня ко мне просился.

– Ой, он каждую неделю к кому-то просится, никуда он не денется.

– Ладно, тогда заберу Власова, – бросаю я и встаю, чтобы привести себя в порядок.

– В смысле Власова?

Я прохожу в ванную и включаю душ, не закрывая кабинку. Во-первых, я знаю, что он сейчас обработает информацию и всё равно ворвётся ко мне, во-вторых, я не могу пропустить его выражение лица, поэтому стою под струями воды и хитро улыбаюсь моему сегодняшнему любовнику и конкуренту в одном флаконе.

– Да, устрою его в «Спартак», – как ни в чём не бывало отвечаю я.

Звонарёв смотрит на меня из кровати и улыбается: он думает, что это просто игра, но тут вибрирует его телефон. Один, два – его расслабленное лицо напрягается. Три – брови образуют глубокую складку. Четыре…

– Что ты сказала? – Он резко вскидывает голову.

– Что? – Я строю дурочку и тянусь за полотенцем.

– Ты? Ты это специально?! – повышает голос.

Пять! Да, вот он, наконец-то обработал информацию и сложил все пазлы вместе.

– Что, специально? – спокойно обхожу его, собирая по дороге своё раскиданное по всему номеру бельё.

– Эльвира, бл*ть! Ты что? Ты меня отвлекла, чтобы твой щенок мог увести моего хоккеиста?