Анна Эйч – Сломай мой лед (страница 7)
Звучат всё чаще и чаще, а это значит, что сегодня будет играть гимн России. Приятно, чёрт возьми.
– Отлично. Это сделали! – ровно заявляет Сенцова.
Небеса, её хоть одна моя победа может привести в восторг?
Триумф, как правило, заканчивается вечеринкой, где я могу пообщаться с потенциальными спонсорами и завести полезные связи. Я никогда не была той, что принципиально не работает с рекламодателями или любит фигурное катание просто за его красоту. Нам с мамой нужны деньги, поэтому я беру всё, что дают. Почему бы и нет? Сегодня ты чемпион, а завтра никто, потому что какая-нибудь фигуристка из Штатов и моложе и легче, и прыгнет выше, и приземлится мягче.
***
– Не зазнавайся, это только Европа, – уже в который раз пытается опустить меня с небес на землю тренер. Она, кажется, сказала мне «молодец» после объявления оценок, но затем сразу принялась читать лекцию о том, как опрометчиво было делать тот лишний прыжок.
– Да, тренер, – безразлично киваю я, не отрываясь от телефона.
Мы только что получили чемоданы и двинулись к выходу из аэропорта, где нас уже поджидали поклонники фигурного катания с моими фотографиями и маркерами. После раздачи автографов я снова поникаю, так как любой чемпионат – это очень утомительно.
– Тебя кто-то забирает? – спрашивает Сенцова, будто не знает, что мне доступен только один вид транспорта – общественный.
– Нет, мама на смене сегодня – отвечаю на автомате, потому что мама всегда на смене, она работает как проклятая. – Эм, подкинете меня?
Спрашиваю я несмело, хоть и знаю, что она без проблем меня отвезёт домой и проконтролирует, чтобы я легла спать пораньше. Всё-таки я её звёздная фигуристка.
– Думаю, мои услуги тебе не понадобятся. – Она как-то устало и даже слегка раздражённо смотрит мне за спину.
– Это почему? – спрашиваю и поворачиваю голову, чтобы понять, куда она смотрит.
Двадцать два хоккеиста орут какую-то нелепую кричалку, с неправильным ударением для рифмы у выхода из аэропорта.
– Это они мне? – спрашиваю я Сенцову, которая смотрит на них как на полоумных, массируя виски.
– Думаю, да, автобус: кстати, тоже за тобой пригнали. Не могу поверить, что Батурин дал на это добро.
Я двинулась навстречу своим новоиспечённым фанатам, возглавлял которых не кто иной, как Антон Соколов, он одет в куртку с эмблемой клуба и держит в руках огромный букет белых роз.
– Привет чемпионам! – Его белоснежная улыбка с соблазнительными ямочками на щеках наверняка сразила не одну девчонку.
– Привет, выпендрёжник! – Я пытаюсь сохранить лицо и не плыть от такого романтичного поступка, но что поделать: я всё-таки девчонка. И мне безумно приятно, что куча взрослых мужиков решила поддержать меня таким милым и глупым поступком.
– Тебе не нравится наш перформанс? Мы ещё танец подготовили, – смеётся Антон, отдавая мне букет.
– Нет, пожалуйста, достаточно кричалки на грани литературного коллапса. – Я смеюсь, сдаюсь и утыкаюсь лицом в ароматный букет.
– Зато ты улыбаешься, – подмечает он чуть тише и подходит вплотную ко мне. – Ты очень красивая, – ещё ниже говорит он, бросая бесстыжий взгляд на мои губы.
– Не смей, – предупреждаю я.
Он хитро улыбается, и я понимаю, что за нами наблюдает не просто вся хоккейная команда и мой тренер, но и ещё куча зевак, вышедших из аэропорта.
– Соколов, я тебя убью, если ты отправишь олимпийскую надежду страны в декрет! – угрожает Сенцова.
– Этого не случится, Екатерина Витальевна, – отвечаю ей, не отрываясь от лазурных глаз этого самоуверенного блондина.
– Голубки, вы как? Пешком или всё же на нашем «ВИП-транспорте»? – кричит кто-то из команды Антона, указывая на автобус, вдоль которого протянут плакат с надписью: «Золотова – наше золото!»
– Как оригинально, – саркастично указываю на надпись, а у самой сердце превращается в желе. – Что ты со мной делаешь, Соколов!
– А что делать? Ты же не хочешь идти со мной на свидание, пришлось всю команду подрядить, чтобы ты не смогла отказаться.
После нашего знакомства я и правда избегала его всеми возможными способами, благо начался сезон, и ему самому было не до любовных дел. Однако, когда игры проходили у нас в городе, я постоянно находила билеты на них у себя в сумке. Он подкидывал их с различными записками. Я, конечно, игнорировала и не ходила на игры, но, признаюсь, начала следить за нашей командой и полюбила хоккей. Увидев сегодня всю команду, так дружно поддерживающую меня, я чуть не расплакалась. Потому что всего пару дней назад это я была готова кричать с трибун их имена и глупые кричалки.
– С чего ты взял, что я не смогу отказаться? – Я остановилась у входа в автобус.
Антон опережает меня, запрыгивает в проход и, обхватывая перила рукой, нависает надо мной.
– Ты уже на свидании. – Он снова наклоняется очень близко, и наши губы почти соприкасаются.
Я подвисаю и тут же понимаю, что никто из команды не собирается заходить в автобус: ребята просто стоят и улыбаются, пялясь на нас.
– Целуй уже! Невозможно больше наблюдать за вашей мелодрамой! – кричит Сопельников, вратарь команды.
– Не сейчас, – тихо говорит блондин, всё также гипнотизируя меня взглядом. – Сначала ужин, да, Красотка?
Антон откидывается обратно в салон и протягивает мне руку. Что ж, мой разум уже затуманен, поэтому я кладу свою руку в его и понимаю, что не чувствовала ничего подобного даже когда он меня держал на руках. Надо же, простое прикосновение, а столько эмоций.
Я захожу в автобус и вижу встроенный стол, на котором стоит шампанское, ягоды, какие-то десерты и салаты в контейнерах.
– Прости, посуду было брать сюда рискованно, – поясняет мой хоккеист-сталкер.
Ключевое в этом предложении «мой».
– Ты же знаешь, что мне нельзя сладкое? Я же фигуристка, должна быть легче пушинки, а алкоголь…
– Всё, Золотова! Расслабься! Выдохни и похвали себя, хотя бы сегодня. Ничего не случится, если ты съешь несчастную ягодку и запьёшь её пузырьками.
– Я могу потерять голову от пузырьков…
Небеса, что я творю? Отпускаю себя? Флиртую с ним? Но вы бы меня поняли, если бы перед вами стоял этот парень. Его светлые слегка отросшие волосы постоянно спадали на лоб, одно его движение по закидыванию чёлки назад сводило мне коленки. Я невольно вспомнила кумира своего детства Андрея Миронова из фильма «Бриллиантовая рука». Да, я выросла на советских фильмах, не осуждайте. Одним словом, сопротивление бесполезно. Антон слишком красив, обаятелен и вкусно пахнет. Мне кажется, из меня достали все кости, потому что я чувствую себя тряпичной куклой, которая не держится на ногах, как только встречается с его улыбкой в стиле «я знаю, чего ты хочешь, детка».
– Я на это рассчитываю, – отвечает он и даёт команду водителю трогаться.
Двери закрываются, и мы уезжаем под громкие аплодисменты и восклицания хоккеистов, как пара молодожёнов в западных мелодрамах. Не хватает только привязанных к бамперу консервных банок на верёвках, клокочущих за нами.
Вот это да, ради такого приёма стоило выиграть золото. Моё сердце исполняет свою произвольную программу в груди, но вместе с ним где-то глубоко в душе зарождается страх, что так хорошо будет не всегда. Что невозможно получить всё и сразу.
Всё или ничего, Золотова, всё или ни-че-го.
Глава 6. Она работала ради денег
Элли.
Утро встретило меня традиционно кучей сообщений в мессенджере от маркетологов спортивных товаров, которые жаждут заполучить моих клиентов на свои рекламные билборды и ухватить упоминание в социальных сетях хоккеистов, которые они, к слову, даже не ведут толком.
– Гуд монинг ударникам капиталистического труда, – приветствую я своего ассистента, громко бросая папку с рекламным договором на его стол. – Макеев, включай свой турборежим, у нас сегодня сложный день!
– Да, босс. – Он не хотя открывает папку – Опять договор?
– Не нуди, прочитай условия и внеси правки, если будут несоответствия нашим стандартным условиям. И ни в коем случае не дай им продавить точные даты выкладки постов и историй в социальные сети, только периоды. Потому что эти стервятники потом будут нас как котят тыкать в несоответствия, мы ещё и должны им останемся.
– Да, босс, – без энтузиазма кивает Костя, меланхолично вбивая в свой планер задачи.
– Так, кто у нас следующий? – Я открываю заметки на своём телефоне – А с Романовым согласуй дату, когда он может подъехать на съёмку рекламы спортивных батончиков. Снимать будет компания FrameBox.
– Это так батончики называются?
– Нет, это студия видео-продакшена, а батончики называются Healthy Top, сейчас тебе скину номера менеджеров студии и батончиков, сделай общий чат и согласуй все нюансы.
– Сомнительно, но ок-э-й… – передразнив известный мем, Костя уставился в свой ноутбук вычитывать договор.
– Сегодня постарайся это всё закончить, а после можешь поехать со мной на игру.