Анна Евдо – Просто поверь мне (страница 7)
Вздыхаю и признаюсь сама себе, что жду Влада.
Я хочу, чтобы он пришёл. Чтобы не громко, но опознавательно постучал в дверь, как умеет именно он: без грохота, но и без робкого поскрёбывания. Чтобы первым нашёл мои губы. Чтобы взял меня прямо в прихожей, когда поймёт, что я встречаю его в костюме Евы, а поймёт он очень быстро. Чтобы запах кофе, бара и утренней свежести, которые он приносит, независимо от времени года, окутал меня с головы до пяток, и к нему присоединились не ведающие никакого стыда руки и поцелуи.
Засыпаю, путаясь в мыслях. Мне снятся какие-то обрывочные сны, которые исчезают без следа, сменяя друг друга. Ночью мне становится жарко. Я спинываю одеяло на пол и раскидываюсь звездой. «Морской», — набегает волной по краю не очнувшегося сознания. Под утро я, наоборот, замерзаю и заворачиваюсь в кокон из нашаренного на ощупь одеяла и покрывала.
Просыпаюсь резко от неизвестного хлопка. Не могу его идентифицировать, но понимаю, что уже рассвело, подрываюсь и бегу в коридор. Смотрю в глазок входной двери на пустую площадку подъезда и проглатываю почти сорвавшийся с языка вопрос «Кто там?».
Никого. Там никого нет. Влад не стал бы прятаться.
Медленно иду обратно в спальню.
Опять раздаётся тот же хлопок, который меня разбудил.
Меняю направление и подхожу к окну на кухне.
Какой-то парень пинает колесо машины, открывает капот, что-то под ним разглядывает и со всей дури хлопает крышкой.
Прикрываю грудь руками, вспомнив, что раздета.
На улице светло.
Отворачиваюсь.
Часы на духовке показывают почти девять утра.
Ночная смена в баре заканчивается в шесть. Чтобы добраться до меня от «неКофейни», нужно около сорока минут.
Я возвращаюсь в спальню. Падаю на спину поперёк кровати.
Влад не пришёл.
Меня придавливает чем-то незримым, но невероятно тяжёлым, размазывая по постели. Кажется, что я не могу ни шевельнуть руками, ни сделать вдох поглубже. Лежу, утопая в складках одеяла, и пялюсь в потолок, который странно расплывается.
Умом я понимаю решение Влада, пусть оно и не совпадает с моим. Даже уважаю его в некоторой степени, но не полностью, потому что Влад, которого я знаю, не поступил бы вот так, втихушку. И, безусловно, не стал бы в переписке накануне играться со средой.
Хотя я сама подчёркиваю, что он младше, но Влад на самом деле будто бы сразу родился старше своих лет. Однако, он всё равно молодой парень, а молодость точно не является глупостью или недостатком. Просто она легче на подъём и более склонна к порывам. Если Влад психанул или оскорбился, то в его возрасте такие реакции не только объяснимы, но и нормальны, и ожидаемы, и вроде как таковыми и должны быть. Тем не менее, я не верю, что он решил молча исчезнуть и, тем более, помурыжить меня в угоду своему задетому самолюбию. Потому что для него не по-мужски действовать подобным образом.
«Ну-ну, эксперт по мужским поступкам», — мысленно поддеваю саму себя, усилием воли принимаю сидячее положение и ищу глазами халат, потому что оставаться голой становится невыносимо. Вспоминаю, что бросила его вчера в ванной, и кутаюсь в покрывало. Из него выскальзывает телефон, который я ловлю, не позволяя ему грохнуться на пол.
Поверх ожившего, но всё ещё заблокированного экрана всплывают уведомления о новых сообщениях от туристов, девочек с работы и Горохова. Сперва хочется отшвырнуть телефон подальше, но я, наоборот, перехватываю его удобнее, открываю мессенджер и сразу вижу сообщение от Влада, доставленное в 03:12:
Фух, хорошо. Вернее, плохо, конечно. Но хорошо, что не…
Зажмуриваюсь до белых мушек в глазах, тру лоб и глушу прорывающийся изнутри стон.
Мне катастрофически плохо от того, что стало так хорошо после сообщения Влада, в котором он предупреждает, что заболел и, судя по всему, подцепил какой-то тяжкий вирус, но, несмотря на дрянное состояние, умудряется шутить и интересуется моим самочувствием.
Что же за парень-мужчина свалился на мою голову?!
Скидываю покрывало и спешу в ванную. Умываюсь, слегка подкрашиваю ресницы. Отросшие до плеч волосы гладко собираются в низкий хвост. Руки делают всё на автомате, пока я по памяти провожу ревизию аптечки.
Включаю кофемашину и складываю в бумажный пакет добрую половину лекарственных запасов противовирусного, противовоспалительного, антигистаминного, средств для полоскания горла, от боли, от заложенности, для облегчения дыхания, хотя не очень представляю, что именно может понадобиться. Роюсь на полке с чаем в поисках ромашки, а затем обнаруживаю упаковку с ней возле чайника, где сама же поставила прошлым вечером. Перехожу к холодильнику. Мотаю головой, выдвигая и сразу задвигая ящик с апельсинами. Не хочу никаких ассоциаций с больницей. Я взбодрю Влада по-другому.
Притормаживаю со сборами, присаживаясь за стол. Отпивая мелкими глотками обжигающий кофе, перечитываю сообщение Влада и пролистываю нашу переписку, в которой где-то должен быть его адрес. Однажды он выслал мне название улицы с номером дома и квартиры с припиской:
Я тогда опешила и чуть не пошутила, что осталось ещё получить связку ключей, чтобы не топтаться у порога, если хозяина вдруг не окажется дома, но удачно погасила экран телефона, будучи абсолютно уверенной, что заикнись я об этом — и Влад вручит мне их при следующей же встрече. Он не бросает слов впустую, а я бы выглядела глупо, намекнув на то, чего мне было совершенно не нужно.
Нахожу адрес, копирую его в навигатор и одеваюсь. Заезжаю по пути в магазин, где нагружаю ещё один пакет, но уже не для лечения, а настроения, ведь давно известно, что маленькие радости активно способствуют восстановлению организма после болезни.
Через полчаса я паркуюсь у новостройки в спальном районе: современный фасад, автоматические ворота и закрытый двор. Задираю голову и смотрю на три верхних этажа. Почему-то мне кажется, что квартира Влада находится на одном из них.
Не желая беспокоить болеющего заранее, как и испортить сюрприз — а моё появление им точно будет, я озираюсь по сторонам, надеясь, что кто-то из жильцов откроет домофон. Только школьники, студенты и рабочий народ уже разошлись, и я наобум набираю случайные цифры. Мне везёт вдвойне, так как буквально после третьего гудка из динамика звучит приятный женский голос, который с радостью пропускает меня, услышав, что я привезла доставку из аптеки.
Едва я вычисляю подъезд Влада, как из него выходит мальчонка с крохотным щенком за пазухой. Он галантно придерживает стеклянную дверь и здоровается со мной. Желаю ему доброго утра и хорошей прогулки, высчитываю этаж, улыбаюсь верной догадке о квартире, которая действительно расположена повыше, и вызываю лифт.
Пока еду наверх, пакеты необъяснимо тяжелеют, оттягивая руки, голова немного кружится, шарф начинает душить. Видимо, сказываются какие-то законы физики, с которой я никогда особо не дружила и, тем более, не пыталась понять.
Двери бесшумно разъезжаются. Я выхожу. Ставлю пакеты на пол, расслабляю шарф и воротник. Ноги как будто ватные, сердце частит, мне одновременно жарко и зябко.
— А ну-ка, взяла себя в руки, — приказываю себе строгим полушёпотом и определяюсь с направлением.
Подхватываю пакеты и иду к массивной тёмно-коричневой стальной двери с блестящими металлическими цифрами «69».
Замираю перед ними.
Насколько легко и смело мы с Владом воплощали их комбинацию в постели, настолько мне вдруг становится трудно и по-девчоночьи робко поднять руку и нажать на звонок, который оповестит о моём приходе.
Делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание и жму на кнопку.
Глава 6
Стою перед дверью Влада, кажется, целую вечность. София Соболин
«Он может спать… не слышать, если плотно закрыл дверь… никого не ждать и поэтому не реагировать… отключиться…» — последняя мысль вызывает неконтролируемую тревогу, и я повторно вдавливаю палец в кнопку звонка.
Знаю, что такая добротная дверь глушит все обычные звуки, и пробиться через неё сможет только рёв вездесущего перфоратора, который с издевательской лёгкостью преодолевает любые уровни шумоизоляции, но клянусь, что улавливаю шорох шагов, прежде чем щёлкает замок.
Судя по виду возникшего в проёме Влада, ему реально очень плохо и он однозначно не посмотрел в глазок, прежде чем открыть дверь. Мутная болезненная поволока в покрасневших глазах сменяется растерянным удивлением, которое заставляет его сначала прищуриться, моргнуть несколько раз, а потом окатить меня целым цунами неприкрытой радости так, что я реально пошатываюсь, пока выставляю перед собой пакеты.
— Нескорая помощь на дом, — прячусь за словами, потому что немая сцена между нами становится слишком громкой.
Влад забирает у меня пакеты не как подарки — как ношу, которую мне ни в коем случае нельзя ни держать, ни поднимать вообще, а уж когда он рядом — особенно.
Я тереблю край шарфа, переступая с ноги на ногу. Влад продолжает перегораживать проход и пялится на меня, как на инопланетянку, которая ошиблась Вселенной.