Анна Евдо – Просто поверь мне (страница 6)

Алка показывает мне язык и улыбается.

— Как Ваня? — интересуется она.

— Весь в учёбе, подрабатывает, каждые выходные выбирается куда-нибудь с друзьями. Переели ребята современности и взялись исследовать районы старой Москвы. В выходные у них на повестке дня — Ивановская горка.

— Ну, Ивана имя обязывает там побывать.

— Узнает как раз, на каких таких куличках у чёрта.

— Точно же. — Выражение лица Алки становится ностальгическим. — Я была твоим первым туристом по Кулишкам.

— Наши с тобой вылазки в Москву… Да вообще хоть куда, — поправляю сама себя. — Незабываемы. Правда, давно мы вдвоём никуда дальше пригорода не выбирались. Не порядок.

— Согласна. — Алла кивает и вдруг спрашивает: — Кстати, как поживает твой бармен-бариста?

Прежде чем ответить, я подношу бокал к губам, но как-то неловко наклоняю его, и бордовое пятно тут же растекается по футболке. Намокшая ткань липнет к груди, и я оттягиваю её, чтобы не испачкать красным вином ещё и белый лифчик.

— Ч-чёрт!

Алла соскальзывает на пол, забирает у меня бокал и помогает стянуть испорченную футболку.

— Не переживай, всё отстирается, футболку я тебе одолжу, вина долью, про парня из «неКофейни» спрашивать не буду, — перечисляет она без пауз, подмигивает мне и уходит за чистой одеждой.

Соскакиваю со столешницы, умудрившись прикусить язык, от души матерюсь и сжимаю кулаки. Считаю про себя и медленно разжимаю пальцы.

— Вот, держи. — Алла вручает мне футболку молочного оттенка. — Плов будешь?

Мотаю головой, одеваясь. Она разливает остатки вина, подхватывает бокалы и кивает, приглашая следовать за ней.

— Бери сыр и фрукты. Пойдём в гостиную.

Мы размещаемся на огромном диване. Я подбираю под себя ноги и выдаю без лишних вступлений:

— Мой бармен-бариста, оказывается, ещё и кибербезопасник и без шуток хочет серьёзных отношений. Плюс, сегодня активизировался гороховый царёк, что снова вожделеет затащить меня в свою опочивальню.

— Надо же, какие настырные, — комментирует Алла и придвигает журнальный столик вплотную к дивану.

— Горохов никак не может успокоиться, что я ему почти дала, а потом вдруг отказала из-за такой мелочи как жена. Нарисовался сюда и первым делом доложил мне, что развёлся, как будто мне есть дело до… Погоди. — Смотрю в упор на Алку, которая сооружает канапе из кубиков сыра и пластиков груши. — Ты сказал «настырные». То есть, оба?

Она кивает и передаёт мне сырно-фруктовый шашлычок к вину. Я не принимаю его, буравя её взглядом, которым молча прошу пояснить, что она имела в виду.

— Помнится, в июле ты уже жаловалась, что барно-кофейный парень заманивает тебя в кабалу отношений, представив своей девушкой на каком-то мероприятии. — Алла зажимает моими пальцами кончик шпажки и отправляет себе в рот крупную виноградину.

Я копаюсь в памяти, в которой всплывает летняя вечеринка в честь открытия бистро друга Влада, куда он затащил меня без предупреждения, и все его знакомые посчитали нас парой, чему он откровенно радовался.

— Где мы с ним без ума трахались в туалете, а потом я писала тебе, примеряя статус милфы.

Алка угукает, а я принимаюсь загибать пальцы, считая вслух:

— Май, июнь — два месяца после знакомства. Намёк, что мы пара, в июле. Август, сентябрь, октябрь — три месяца. Выждал подольше и озвучил напрямую уже без всяких намёков.

Роняю руки на колени и снова чуть не опрокидываю бокал с вином.

— Сонь, — Алла предусмотрительно переставляет бокалы на столик и пересаживается ближе ко мне. — Что происходит?

— Аномальное мужицкое обострение, — выдаю с такой неестественной усмешкой, что губы ломит. Я понимаю, Алка спрашивает совсем о другом, но я пытаюсь повременить с ответом ещё немного. — Похоже, один на грани того, чтобы предложить мне стать мадам Гороховой, лишь бы добиться своей цели, а второй ведёт себя парадоксально зрело, не стремясь стереть меня как Соболину и… — выдыхаю, сдуваясь. — Почему именно мне попался такой ненормальный?

— Почему ненормальный? — Алла переиначивает мой же вопрос.

— А с какого ещё перепуга молодой парень, которого я, можно сказать, сама затащила в постель и ни к чему его не обязываю, жаждет серьёзных отношений со мной?

— Может, потому что, согласно твоей же логике, ты тоже ненормальная женщина, Сонь, раз столь упорно не хочешь серьёзных отношений, о которых вроде как каждая из нас мечтает?

Спокойно и без нравоучений Алла подсвечивает два шаблона про мужчин и женщин, один из которых я, кто гордится тем, что не погрязла в шаблонных рамках, безобразным образом навешиваю на Влада.

Алла кладёт руку на спинку дивана, не задевая меня, но очень близко к моему плечу.

— Сонь, обнять?

Утыкаюсь в её пышную тёплую грудь, попадая в, оказывается, так нужные мне, объятия.

— Влад. Его зовут Влад, — называю имя, которое даже перед Алкой умалчивала все полгода, что сплю с этим парнем. — И у меня с ним что-то явно пошло не так.

Глава 5

Меня отвозят Беловы.

Стас приезжает уже в довольно тёмных сумерках, хотя ещё не поздно, но ноябрь сбивает биологические часы, безжалостно укорачивая световой день. Он проказничает, запутывая осень и заставляя её примерять на себя зимние выкрутасы.

Я настаиваю вызвать такси, чтобы друзья могли спокойно поужинать и не наматывать десятки километров, катаясь туда-сюда из-за меня, но Алла безапелляционно сообщает, что им в любом случае нужно заехать в квартиру, чтобы поделиться пловом с сыновьями и забрать оттуда кое-какую мелочевку для дома. Открываю рот, чтобы возразить, но она стреляет глазами в сторону ванной, где скрывается Стас, и шепчет:

— Я знаю, что ты по-прежнему хочешь его прибить, и не умаляю твоего права на это, ведь в своё время сама хотела сделать то же самое с твоим мужем. — Её взгляд углубляется, и я вижу, насколько ей сложно, но намного важнее то, что она скажет дальше. — Ради меня, Сонь.

Смотрю в светло-карие глаза Аллы, достаю из кармана куртки ключи от своей машины и вкладываю их в ладонь подруги.

— Завтра днём пригонишь мою тачку?

Мы давно вписаны в автостраховки друг друга, у нас есть запасные ключи от квартир и офисов, копии паспортов каждой из нас и годы дружбы, которым не требуются дополнительные пояснения некоторых фраз.

Алка сжимает ключи, трижды часто моргает и оборачивается на шелестящий звук открываемой позади неё двери.

— Стас, отвезём Соню домой?

— Конечно. — Он мягко улыбается Алле, а затем смотрит на меня поверх плеча жены и аккуратно, совсем слегка кивает.

Кивает в знак благодарности. Ради Аллы.

Ради неё мы едем втроём в машине Стаса. Он, естественно, за рулём, а мы с Алкой хихикаем на заднем сиденье, барабаня ногтями по крышкам контейнеров с пловом, один из которых достался и мне.

Они высаживают меня у самого подъезда. Машу им и топаю к себе с приятным ощущением на душе, потому что к концу поездки Алла смеялась без преувеличенного веселья, а плечи Стаса заметно расслабились.

Дома первым делом наливаю себе ещё бокал вина и чокаюсь с собственным отражением в окне. Я вроде бы уступила ради Алки, а самой сейчас так хорошо, что, получается, и ради себя.

Иду в гардеробную, но останавливаюсь у кровати. Не успеваю осознать причину, как рука самостоятельно откидывает покрывало и цепляет угол простыни. Я зависаю, рассматривая бежевую ткань.

Я не меняю постельное бельё после ухода Влада, но всегда меняю его перед нашей следующей встречей. Даже в этом я поступаю не так, как привыкла с другими.

Расправляю простыню, присаживаюсь на матрас, переписываюсь с сыном, отвечаю туристам, которые делятся восторженными впечатлениями от экскурсии для взрослых по злачным местам. В диалоге с Владом нет новых сообщений. Откидываю телефон на подушку и грубо заправляю простыню, больно обдирая кожу на мизинце о бортик кровати.

— Он, может быть, вообще не придёт завтра утром, — проговариваю вслух и спешу в ванную, где собираюсь долго-долго валяться в душистой пене под инструментальную музыку, отсекая себя от телефона и всего, во что он затягивает даже против воли.

Потому что я сама хозяйка своим решениям, выбору и тем более настроению.

Разнеженная и благоухающая, выхожу из ванной, абсолютно машинально проверяю телефон, но отбрасываю его в сторону, хотя успеваю заметить время. Я действительно долго-долго занималась спа-процедурами.

— Ничего удивительного. Готовлюсь к приёму любовника, — проговариваю собственному отражению в зеркале, наношу лёгкий выравнивающий тон на лицо и сушу волосы, расчёсывая их до скрипа, без поблажек и глупостей в духе «специально покажусь ему без марафета, чтобы одумался».

Привычные действия прогоняют противную нервную дрожь из пальцев и откуда-то в районе желудка. Я завариваю чай с ромашкой, выпиваю небольшую чашку. Надеваю микроскопические трусики и встряхиваю невесомую полупрозрачную сорочку на кружевных лямочках. Глажу и сминаю струящуюся ткань и вешаю её на спинку кресла.

Забираюсь под одеяло практически голой и зажмуриваюсь от удовольствия, едва обнажённая кожа соприкасается с шелковистой поверхностью сатиновой простыни. Обожаю хорошее постельное бельё!

Взбиваю подушку и заново любуюсь мятным оттенком наволочки, который, я знаю, выигрышно сочетается с моим пепельным блондом. Это уже отмечал даже Влад, хотя мне всегда казалось, мужикам вообще не дано различать подобных нюансов. Правда, он тогда сказал, что я была похожа на морскую богиню с серебристыми волосами, а я смеялась: «Слава всем высшим силам, не на русалку!» — провоцируя его активно доказывать, что в рыбий хвост мои ноги точно не срастутся.