Анна Евдо – Просто поверь мне (страница 4)

Наверняка, как раз многоточие и одолевает меня. Я сама малодушно не довела всё до конкретной точки и теперь маюсь от неопределённости, потому что Влад тоже не оставил последнего слова за собой, сдержав обещание: молча выслушал, молча трахнул и молча удалился, когда я уснула.

Отбрасываю одеяло и отправляюсь принять контрастный душ — проверенный и надёжный способ взбодриться и прочистить мозги.

Три дня без встреч вполне себе норма для нас с Владом. Мы видимся дважды, иногда трижды в неделю, чаще с утра после его смен в «неКофейне». «Потому что мне так удобнее», — напоминаю себе, как и то, что следующей ночью Влад как раз работает в баре.

— Вот завтра и проясним всю ситуацию до конца, — говорю вслух, отсекая изматывающие необоснованные домыслы, к которым вообще-то не склонна.

Растираюсь махровым полотенцем, создавая массажный эффект и разгоняя кровь. Щедро опрыскиваю лицо, шею, плечи и грудь увлажняющим тоником, укладываю волосы, взбивая их у корней, и голышом возвращаюсь в спальню. Включаю музыку, заправляю постель и, громко подпевая, наношу лёгкий макияж. Нахожу в гардеробной свободную футболку и легинсы. Их удобно надеть под свитер и джинсы, поскольку пролетающий за окном снежок намекает хорошенько утеплиться, и в них же будет ловко помогать подруге по дому, о чём она попросила пару дней назад.

Алла в процессе обустройства их с мужем дома, в который они хотят переехать до Нового года. На сегодня назначена установка кухни, и мы с Алкой, конечно, пользуемся таким поводом, чтобы устроить очередной девичник для души и для дела. Учитывая, что она ждёт меня не раньше обеда, решаю побаловать себя шикарным ресторанным завтраком и несколько часов поработать в офисе над новыми зимними маршрутами с романтическим уклоном.

Время в бюро пролетает незаметно. В тысячный раз благодарю бывшую свекровь за поддержку на старте. Если с её сыном я обрубила все связи, то с ней мы продолжаем общаться до сих пор. Она прекрасная бабушка и мудрая женщина, которая помогла мне, восемнадцатилетней соплюхе, с ребёнком и дала возможность учиться без всяких академов в университете, куда я успела поступить и даже сдать первую сессию до рождения Вани.

Мои родители тоже не остались в стороне, но они жили и живут в другом городе и долго не одобряли ни мой скоропалительный брак, ни выбор профессии, без конца повторяя, что туризм — это блажь и развлечение, а прокормиться можно, лишь работая бухгалтером или налоговым инспектором, которые всегда востребованы.

Именно свекровь уверенно согласилась, что любимое занятие станет приносить стабильный доход, если его развивать и не пасовать перед трудностями. «Девочка, которая рискнула бороться за любовь в шестнадцать, решила сохранить незапланированного ребёнка в восемнадцать и не побоялась развестись с горе-мужем сразу после родов, далеко пойдёт», — любила приговаривать она, хотя и вздыхала, что мужикам со мной надо будет ой как поднапрячься, чтобы убедить, что из-за одного бракованного не все они одинаковые. Я соглашалась, что не все, и добавляла, что просто мне никто из них больше не нужен.

Приветствую нового посетителя, перенаправляя его к турагенту. Я теперь начальница с двумя сотрудницами и не хватаюсь за всё подряд исключительно сама. Сохраняю рабочий файл, выключаю компьютер и тянусь к телефону, чтобы проверить мессенджер, но отдёргиваю руку.

Сегодня среда, день, когда Влад шлёт мне смешные мемы по поводу середины недели. Не помню, с чего всё началось, но уже несколько месяцев мы обмениваемся забавными картинками, мотивашками для настроения или цитатами, связанными со средой. Он всегда присылает первым. Учитывая, насколько раньше я проснулась, а время едва перевалило за полдень, тишина от Влада отнюдь не показатель.

«Показатель чего?!» — сержусь на себя. Мне не сложно отправить ему что-то подходящее вне очереди, но я не хочу ничего менять между нами, ни в мелочах, ни глобально.

Одеваюсь, закидываю сумку на плечо, машу девчонкам «пока-пока» и сгребаю со стола телефон, который тут же начинает звонить. Смотрю на экран, глушу звук и выхожу на улицу.

Сажусь в машину. Вызов продолжается. Принимаю его и сразу спрашиваю:

— Александр Володевич, что-то срочное?

— София Сашевна, как всегда, занята для меня, — без обиняков замечает знакомый голос, — но звонок не сбрасываешь.

— Я по-прежнему хорошо воспитана.

— А я по-прежнему настойчив.

— Вот и славно. Должна же быть хоть в чём-то непоколебимая стабильность.

Слышу в ответ низкий смех, который когда-то меня здорово зацепил.

Мы познакомились три года назад на банкете, посвящённом юбилею крупного завода по производству медоборудования. Его руководство заказало у меня корпоративный тур в горы для сплочения и активного отдыха коллектива, осталось довольно оказанными услугами и пригласило на празднование, на которое из столицы прилетели учредители предприятия. Одним из них был Александр Владимирович Горохов, чью фамилию я узнала после того, как прокомментировала затянувшийся рассказ ведущего об истории образования и становления завода, брякнув, что пора бы уже оставить в покое то, что было при Царе Горохе, и перейти к нынешним достижениям. Я точно высказалась тогда тихо в собственный бокал, но рядом со мной раздался грудной мужской смех, и приятный баритон представился как действующий Горох, хотя и не в звании царя.

Умный собеседник в районе сорока, с чувством юмора и тем особенным лоском очень уверенного в себе мужчины, Александр меня заинтересовал. Мы пообщались за столом, посостязались по количеству необычных мест, в которых побывали и которые планировали посетить, подышали на террасе, где он сам меня нашёл и заменил пустой бокал на полный. Ближе к завершению вечера Горохов пригласил меня на танец. После первого куплета его рука скользнула чуть ниже моей поясницы, а взгляд задал вполне однозначный немой вопрос.

— Ты женат? — Больше не выкалось.

Он молча продемонстрировал правую руку без кольца, отсутствие которого я уже отметила, хотя давно известно, что сей факт не является свидетельством семейного статуса. Он вернул руку мне за спину и погладил по бедру. Я его не остановила.

В машине по пути в отель та же рука гуляла по моему колену. Александр ответил на звонок, сообщил кому-то, что водитель вернётся минут через двадцать, и, убрав телефон от уха, не успел завершить один вызов, как на экране в темноте салона ярко высветился второй — от абонента «Жена».

Автомобиль притормозил на светофоре. Я молча вышла. Горохов вышел следом.

— София, мы же взрослые люди, — сказал он тоном усталого превосходства, чем перечеркнул даже подкравшееся было ко мне разочарование.

— Но соврал ты, как мальчишка.

Он нахмурился, понимая, что дело не столько в том, что он женат, и, на мою неудачу, этим зацепило уже его.

Хотя женатые мужчины меня и правда не привлекают. У меня на них ничего не встаёт, как говорится, а опция уважения и вовсе падает в ноль, когда они пытаются ко мне подкатить. Я довольно свободная от предрассудков женщина, но у меня есть принципы, которые я не нарушаю, тем более ломая себя. Парни и мужья моих родных, знакомых и единственной подруги — абсолютное табу. Не буду утверждать на сто процентов, что ни разу не переспала с чужим мужем, но я не полиция нравов для изменяющего конспиратора, хотя и заведомо, пусть и косвенно, не причиню боль женщине, которой не повезло быть замужем за таким человеком, если буду знать, что он женат. Я не завожу долгоиграющих романов, мне не нужен штамп в паспорте, поэтому я не провожу дотошные расследования, а напрямую спрашиваю у потенциального любовника о его семейном положении. Если он свободен, тормоза отключаются. Если честно говорит, что женат, то я ухожу и у меня хотя бы не остаётся мерзкого презрения, как к тем, кто врёт.

С Гороховым мы снова пересеклись спустя два месяца, когда я занималась организацией частного заказа для семьи директора того же завода, а Александр прибыл на какие-то переговоры с местной властью. Он держался культурно-вежливо, ни на что не намекал и попросил подобрать маршрут по какой-нибудь провинции для этнического исследования его дочери.

А дальше, с лёгкой фольклорной гороховской руки, ко мне стали обращаться москвичи, жаждущие свежих впечатлений от нетипичных путешествий. На мой вопрос «Зачем?», он ответил, что я профессионал и рекомендации заслуженны, без подвоха. С моей самооценкой есть и было всё в порядке, чтобы отринуть сомнения, что меня хотят сделать должной. Горохов уже соврал мне однажды. Тактика не сработала, а он не дурак наступать на те же грабли повторно.

Он не навязывался. Деловое взаимодействие с редким налётом флирта устраивало нас обоих, что со временем отразилось на наших именах. Полный официоз давил, а Сашей и Соней мы друг другу не стали. Как-то в спешке я назвала его Володевичем, он подхватил и трансформировал меня в Сашевну, и отчества легко прижились.

О Горохове я не слышала со дня рождения. В начале июня от него доставили неизменную корзину ирисов, и до сегодняшнего звонка он больше никак не проявлялся.

— София. — Он намеренно опускает отчество, и я сразу понимаю, что за этим последует. — Я развёлся.

— Поздравить или посочувствовать? — спрашиваю, скорее, чтобы не молчать, перехожу на громкую связь и включаю подогрев сиденья.