Анна Евдо – На краю Вельда (страница 14)

– То есть мой дом становится моей же тюрьмой, а охрана приравнивается к надсмотру и слежке.

– Если ты не пойдешь мне навстречу со своей стороны, – громче, чем требовалось, сказал Никкорд, отметая остатки проникшего в него морока, – я вынужденно закрою тебя. На засов. И, как велит военное время, буду вести переговоры с военачальником Вельда. Ваш лохматый великан явно сейчас на морской границе и не сидит без дела, но примчится сюда по первому зову.

Негодование Вефиделии было столь велико, что речь захлебнулась в нём. Одновременно девушка почувствовала прикосновение к своей ноге и вздрогнула, опустив глаза. Либо она не заметила, как придвинулась к отцу, либо Вельд сместил их друг к другу, но его рука соскользнула с живота и приземлилась на стопу Вефы, задев её лодыжку.

Слова, готовые сорваться с языка веледи, остались непроизнесёнными. Она присела и накрыла горячей ладонью прохладные неподвижные пальцы.

– Я узнаю, что задержало в дороге моего отца. – Сверху до неё долетало то, что говорил Никкорд. – А ты достойно проводишь в последний путь своего, воздав ему все положенные почести.

– Ты не отдашь мне своего трусливого сына, – не спросила, а просто обозначила вслух очевидное Вефиделия, продолжая держаться за ладонь отца.

– Нет, – подтвердил Никкорд, поморщившись.

– Пристально смотри за ним, воин, – Вефиделия бережно сняла руку Велифимира со своей ноги и распрямилась. Всё её сияние полностью перешло в глаза, словно само солнце ослепительно светило из них. – Не вздумайте бежать из Вельдома, те, кто стаей забивал велорда. Не будет вам ни житья, ни покоя на земле Вельда. – Вефа намеренно использовала утробный страх незнакомцев перед ней как ведамой. – Прямо сейчас ваши подошвы начнёт жечь, словно вы босые идёте по раскалённым углям.

Палорд дёргано приподнял одну ногу, но с усилием поставил её на прежнее место и сильно побледнел. Два человека поодаль начали хаотично переминаться. Один ратник захрипел, застучал себя в грудь, хватая ртом воздух, и упал ничком. Громила, которого Вефиделия толкнула на занесённое над Велифимиром копьё, перестал скалиться и уставился на свалившегося замертво товарища, на лице которого застыло дикое выражение ужаса. Он успел встретиться с уничтожающим взглядом ледяных голубых глаз, когда что-то тонкое и острое вонзилось ему в горло. Мужчина покачнулся и завалился навзничь.

Вефа метнула свой лёгкий клинок, наконец выпутав его из складок подола и вложив в бросок всю свою ярость.

– За этих двоих я ничего тебе не уступлю. – Она с вызовом посмотрела на Никкорда. – И я запомнила остальных.

– Почему не в Палорда? – Никкорд задумчиво взглянул в сторону сына, прижавшегося к стене.

– Потому что он слишком далеко, – прямо ответила Вефиделия, давая понять, что, будь юноша на несколько шагов ближе, именно его шея стала бы её мишенью.

– Почему не в меня? – Никкорд перевёл взгляд на девушку, обескураженный сочетанием её хрупкости и безрассудной смелости.

– Потому что ты слишком близко. – Вефиделия смотрела прямо в глаза Никкорда, синева которых разбавлялась её собственными голубыми бликами. – Мне бы не хватило замаха, чтобы наверняка.

В следующее мгновение бесшумно выскользнувший из ножен меч Никкорда самым кончиком подцепил лиф платья Вефиделии на середине груди, распоров его до яремной ямки, не задевая при этом кожу. Она машинально поймала края расползающейся в стороны ткани. Никкорд тут же очутился за её спиной, прижал руки девушки, перекрёстно обхватив одной рукой через грудь за плечо, положив пальцы второй на тонкую шею, и прошептал в пахнущие цветами и гарью волосы:

– Я тоже умею действовать непредсказуемо.

Глава 14

Вефиделия заставила себя улыбнуться, хотя бьющаяся о мужские пальцы жилка выдавала её скованное возмущение.

– Хоть что-то из Орда достойно уважения.

Никкорд склонился ближе и выдохнул прямо над её ухом:

– Будем считать, что мы наконец перестали недооценивать друг друга, и я заслужил честь коснуться веледи.

Губы Вефы почти выдали очередную дерзость, но в её голове вдруг зазвучал голос Велифимира: «Как бы виртуозно ты ни освоила меч, всегда помни, что твой хрупкий стан легко снести напором и тяжестью крепкого мужчины». Следом ему вторил Давенай: «Настоящий правитель сдержан в проявлении своих мыслей и чувств. Иногда врага можно презирать, иногда он может быть достоин восхищения. Не стоит выкладывать ему всё сразу. Всегда оставляй себе место для манёвра».

Неожиданный захват со стороны Никкорда лишил Вефиделию дыхания. Множество раз она бывала в медвежьих объятиях Рихода, отец не единожды скручивал её и перекидывал через плечо, но ни одна из их стычек не подготовила её к такому перекрывшему воздух онемению. Сейчас Вефа ясно осознавала, каким пугающим и опасным может быть мужчина, как и то, что он точно удерживал её не в полную силу. Она не испугалась, когда увалень Дорд навалился на неё всей своей тушей. Его намерения были очевидны, и противостоять ему получалось ясно и чётко. Никкорд же обездвижил её, в то же время не переступая некую грань. Вефиделия чувствовала касание каждого его пальца на плече и шее, будто на её коже враз ожили тысячи точек, посылающих сигналы угрозы. И вместе с тем из ниоткуда появилась твёрдая уверенность, что он её не тронет. Сейчас не тронет.

– Ты напомнил мне ещё об одном условии. – Вефиделия совсем чуть-чуть повернула голову к Никкорду.

Он повёл целой бровью, не думая отстраняться. Девушка в его руках словно тлела, но её огонь больше не обжигал его. Ему хотелось проучить её за то, что провела его, как мальчишку, отдать должное её сокрушающей смелости и противоречиво защитить от продолжающей передаваться ему боли. Она резонировала в нём, как дрожь от внезапной осыпи в горах, которая распространяется от могучей глыбы к каждому камню.

– О каком? – спросил вслух, пытаясь разорвать странную связь, затуманившую разум.

Вефиделия крепче сжала разрезанное платье в кулаках, упираясь запястьями в предплечье Никкорда.

– Вы не тронете женщин и девушек Вельдома без их согласия.

Его здоровая бровь осталась досадно приподнятой.

– Можешь не надеяться – я не дам ничего взамен на это, – добавила Вефа, ощущая возросшее между ними напряжение.

– Как вы могли подумать о таком, веледи? – Никкорд учтиво распрямился и более не задевал волосы Вефиделии. – Лишь ущербный берёт женщину силой.

Она дёрнулась вперёд. Он тут же отпустил её, усмехнувшись коротко и сухо.

– Что ж, смейся! – Вефиделия развернулась к нему лицом. Она сердилась на себя за то, что позволила так по-девчоночьи попасться. – Низкий обман и способ показать своё превосходство. Хотя чего ещё от тебя ждать…

– Мы знакомы одно неполное утро, а ты уже назвала меня трусом, подлецом и записала в насильники. Иные отвечали за меньшее оскорбление головой. – Никкорд плавно вытащил меч, который оказался воткнутым в землю. – Честность за честность. Давно меня не заставали врасплох. Я всего лишь отвлёк твои быстрые руки. Там, где мужчина схватится за оружие, женщина в первую очередь попробует прикрыть стыд. Ты поступила как подобает приличной девушке, хотя твои действия сложно предугадать.

Он предугадал, и это крайне раздражало. Вефиделия молчала и гневно стискивала ни в чём не повинную ткань лифа.

– Видишь, насколько недопустимо терять бдительность, будь перед тобой даже ребёнок. – Никкорд снова задумчиво посмотрел на Палорда и два мёртвых тела недалеко от него. Обвёл взглядом двор. – Погибшие сами о себе не позаботятся. Пора уделить им время.

Он посмотрел на Велифимира.

– Не смей. Пусть у меня не осталось оружия, я выцарапаю тебе глаза ногтями, если ты к нему приблизишься. – Вефиделия разжала кулаки и опустила руки. – И в бездну стыд!

Никкорд окинул её взглядом с головы до ног. Смятые лоскуты платья разглаживались на груди, образуя острыми уголками неровный зигзаг, в котором виднелась золотистая кожа.

Мужчина поравнялся с ней. Тщательно вытер лезвие о свой рукав.

– Не спеши ничего ей отдавать. То ещё ненасытное чудовище.

Он вложил меч в ножны и направился к своим людям. Спиной к Вефиделии. Неприкрыто. Именно в неё она прошептала:

– Будь ты проклят!

На плечи Вефиделии опустилось что-то мягкое и лёгкое. Продолжая прожигать спину удаляющегося мужчины, она уловила горьковатый травяной запах и благодарно кивнула, зная, что Ялга заметит. Стянула концы большого платка на груди, перекинула их крест накрест и завязала на узел сзади на талии.

Она не слышала негромкие краткие распоряжения, которые на ходу раздавал Никкорд, но весь двор пришёл в движение. На Вефу обрушились звуки, которые были словно приглушены с того мгновения, когда Велерт признался в соучастии. Стоны, рыдания, бормотание, топот ног и лошадиных копыт, свист ветра и тяжёлое дыхание каменного замка, обожжённого, покалеченного и потерявшего своего владыку.

Вефиделия глубоко вдохнула, медленно выдохнула и огляделась в поисках своих людей. Они собирались вокруг неё. Измазанные сажей, в порванной одежде, сжимающие в руках оружие, палки, какие-то доски и плачущих детей. Оставшиеся в живых стражи, кто хромая, кто придерживая раненую руку, виновато опускали головы под её взглядом.

– Когда вернётся отряд, посланный навстречу орлорду? – спросила она, обращаясь ко всем сразу.