Анна Евдо – На краю Вельда (страница 13)

– В чём же выгода Орда, зачем идти на такой рискованный шаг, если они в любом случае прибыли обсудить брачный союз?

Вефиделия ощутила, как напрягся Никкорд, вслушиваясь в их разговор.

– Ты отказала столь многим. Орду нужна была гарантия, что и он не окажется в числе отвергнутых. Нужна, как и новая кровь. Старый орлорд начал слишком часто менять свои решения. Ему и отцу пришлось бы учесть новые обстоятельства в свете уже состоявшегося родства. Если бы ты просто проспала на час дольше, никто бы не пострадал.

– Вельдир тебя надоумил или само божество нашептало во сне?! Сегодняшним дождём именно оно пыталось остановить меня и задержать внутри замка? – Вефа подняла голову, поскольку небо над ними нахмурилось и выплюнуло вниз колючую морось. – И это всё, на что ты способен? – Голубой слепящий луч врезался в сгустившееся облако, выбив новый шквал более крупных капель. – Огрызайся и сделай хотя бы одно доброе дело, потушив последние тлеющие угли пламени, которое ты же и разжёг. – Голос веледи наливался неудержимой мощью, разбивая секущие струи дождя и устремляясь в самую высь. – Вельд никому не подчиняется, если ты забыл. Он уважает себя и других. Стихии сосуществуют, разделяя главенство. – Вефиделия повторно начала бледно светиться и перевела взгляд на наконец прекратившего всхлипывать Велерта. – Твой лживый божок ошибся в выборе средства для собственного самоутверждения.

Внезапно пролившийся дождь так же резко прекратился.

– Неужели ты не понимал, что ваш план, как бы ни пошло дело, всё равно развязал бы войну между теми, кто намеревался стать более близкими союзниками?.. Лучше бы ты убил меня и стал действительно прямым наследником. Но вместо того чтобы получить шанс стать правителем, ты согласился быть в собственном доме слугой такого же труса, как и ты! – Она плюнула под ноги брату. – Ты помнишь, как наказывают предателей, Велерт?

Яркие красные пятна выступили на белых щеках юноши.

– Ты ещё не вступила в права повелительницы и не можешь меня судить.

– Мне же никто не указ, разве ты успел забыть? – Вефиделия улыбнулась, и улыбка её ужасала, напоминая маску, которую примерили на страдающего от нестерпимой боли. – Так я напомню тебе. Предателей клеймят и отправляют в изгнание в Безымянные земли. Предательство же, приведшее к чьей-то гибели, карается смертью. Это придумала не я. Во всех землях таков закон.

Палорд позеленел и ещё больше съёжился, избегая взгляда своего отца и страшась грядущей необходимости держать ответ за содеянное и так бездарно проваленный заговор.

– Ты не посмеешь! Я всё-таки твой брат… – Руки Велерта мелко подрагивали.

Такие похожие и такие разные голубые глаза, не мигая, уставились друг на друга.

– Надеюсь, отец не видел тебя среди своих убийц. Перед ним ты предстанешь уже не здесь, – прошептала Вефиделия. – Ты мой брат. К моему величайшему стыду. И именно из-за него я поступлю иначе. – Вефа сделала глубокий вдох и продолжила дальше в полный голос: – Я не убью тебя и никуда не сошлю. Не потому, что не смогу, а потому, что смерть и ссылка – слишком лёгкие наказания. Я помогла тебе прийти в этот мир, чтобы спасти маму. Значит, и я в ответе за твои деяния. Ты будешь жить, навсегда запертым в подземелье. Никогда больше не увидишь просторов Вельда, не услышишь связной речи и будешь служить мне напоминанием о человеческой слабости. Если вдруг когда-нибудь я вздумаю её проявить, пусть народ Вельда закроет меня вместе с тобой.

Вефиделия обвела взглядом присутствующих, внимающих её речи, и вновь посмотрела в глаза Велерту.

– Можешь теперь взывать к своему вероломному божеству и молить его о помощи.

– Вефиделия! – просипел юноша. – Будь ты проклята! – Велерт стукнул по возведённой Вефой стене и словно влип в неё, захлебнувшись в своём бессилии.

Вефиделия развернулась к Никкорду. Он стоял ближе, чем она думала. Мимолётно выхватив запёкшиеся края раны и засохшие кровяные разводы, теряющиеся в его бороде, Вефа сосредоточилась на внимательном взгляде тёмно-синих глаз и проговорила в их глубину:

– Вижу, ты тоже проклят недоразумением, оказавшимся твоим сыном.

Глава 13

Никкорд стоял близко. Непозволительно близко, но Вефиделия не ощущала опасности. Её поглощала ненависть и какое-то разъедающее чувство бессилия что-либо исправить. В неуловимое мгновение она осталась одна. Закованный в наложенное ею наказание нечленораздельно подвывал Велерт. Десятки глаз потерянных жителей Вельдома были устремлены на неё в слепом ожидании, привычно доверяя своему правителю, который обязан найти выход, каким бы безнадёжным ни казалось их положение. Редкие стражи Вельда, даже покалеченные, замерли наизготовку, несмотря на численное превосходство отряда Орда, воины которого с обнажёнными мечами готовились ринуться в бой по первому зову своего военачальника. Она переводила подёрнувшийся сизой поволокой взгляд с одного лица на другое, пока не наткнулась на Ялгу, закрывшую ладонью рот. Вефиделия судорожно вздохнула, словно искреннее сочувствие знахарки пробило сквозную брешь в её груди.

– Я вижу, что остаюсь единственным здесь, кто не знает вообще ничего. – Слова Никкорда вернули внимание веледи к нему. – И я намерен заполнить эти белые пятна.

– Так приступай, – напрямую потребовала Вефиделия. – Ты беззастенчиво слушал мой разговор с братом. Я не пропущу твоей беседы с сыном.

– Со своим сыном я разберусь сам, – медленно, но непреклонно парировал её приказ Никкорд.

– Нет, гость из Орда. – Брешь вокруг сердца Вефы временно закрылась. – Не мой брат пришёл к тебе. С его помощью Орд пришёл в мой дом. И напал на Вельд. Твой сын должен мне больше, чем тебе. – Не глядя на брата, Вефиделия бросила в его сторону: – Даже сейчас я продолжаю считать, что ты не желал смерти отцу, Велерт.

– Они должны были забрать тебя и вынести за ворота, которые я оставил приоткрытыми, – исступлённо ответил Велерт. – Даже одежда на них была как у жителей Вельдома. Но отец заметил чужака… Одного из заплутавших, когда мы искали тебя, исчезнувшую из спальни. Тот испугался и вытащил спрятанный клинок… – Юноша начал раскачиваться из стороны в сторону. – Дальше всё случилось так быстро… Появились всадники в доспехах и с оружием.

Вефиделия полоснула взглядом по рассечению на брови Никкорда.

– Если, как утверждаешь, воин, ты до сих пор в неведении, откуда у тебя свежая резаная рана?

Он откинул спутанные волосы назад, будто специально показывая полученное увечье.

– Мой отец, орлорд, призвал меня в Вельдом. На подступах к нему нас перехватил отряд дозорных Вельда, которые сразу ринулись наперерез с оружием. Когда на меня нападают, я даю отпор. В бою случаются ранения. – Никкорд прищурился. – Хотя ты всё равно мне не веришь.

– У меня нет причин тебе верить. – Вефиделия вскинула голову. – Отойди. Я оценила то, что ты не позволил напасть на меня со спины. Но это не значит, что сам не нападёшь прямо сейчас, глядя в лицо.

Никкорд выдержал её взгляд и сделал шаг назад.

– Я не хотел войны с Вельдом.

Вефиделия подалась к нему. Её голос гулко отдался от каменных стен.

– Да только она уже начата Ордом.

Долгое мгновение Никкорд всматривался в Вефиделию. Её сияние дрогнуло, как пламя свечи, когда оно встречается со сквозняком: затрепетало, метнулось в одну строну, увернулось в другую и вновь ровно потянулось вверх. Вся она напоминала факел, указывающий путь.

– Пока я не пойму, что же здесь произошло, ты побудешь хозяйкой-пленницей. – Тонкие крылья девичьего носа гневно раздулись. Челюсть Никкорда затвердела. Однако в остальном они сохраняли невозмутимость. – У меня слишком мало людей, чтобы без потерь добраться хотя бы до ближайшего Пренна, который не даст моим воинам убежище, соблюдая свой вечный нейтралитет. Я не самоубийца, чтобы идти через весь Вельд на север. Пока веледи и Вельдом у меня, ты служишь гарантом относительного мира. Вельд почитает своих велордов. Замок не тронут, даже если вся армия Вельда прибудет под его стены.

Он резко обернулся и обратился к своим воинам:

– Закрыть ворота!

– Хозяйка-пленница… – Казалось, Вефиделия пробует на вкус протухшую рыбу, хотя уже уловила её душок. – Взаимоисключающие слова. – Она передёрнула плечами, брезгливо отряхиваясь. – Что они значат на языке Орда, хитроумный Никкорд? Соизволь пояснить, поскольку я им абсолютно не владею.

Никкорд усмехнулся, ожидая получить вспышку грома и разящих молний, вместо которых из уст Вефиделии сочилась подчёркнуто вежливо поданная издёвка.

– Ты хозяйка, но с временными, надеюсь, ограничениями. Самостоятельно ты не выходишь за переделы замка. Любого, кто решит покинуть его стены, досмотрят и сопроводят. Либо не выпустят. Я обещаю, что мои люди помогут очистить двор, поймать лошадей, похоронить убитых и займут лишь те помещения, на которые укажешь ты сама.

Никкорд отступил ещё на шаг, подтверждая свои намерения пойти на взаимные уступки.

Золотистый ореол, повторяющий каждый изгиб силуэта Вефы, потемнел ещё больше и словно истончился, став похожим на едва уловимую дымку. Никкорд вдруг почувствовал тянущую боль и опустошающую усталость. Только они были не его. Её. Он сглотнул, прогоняя странные ощущения. Вефиделия задрала подбородок. Натянутая тетива, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.