Анна Елизарова – Спасла на свою голову 2. В поисках счастья (страница 5)

Дополнительные витки, предназначенные для втягивания магии в чертеж, я опробовала по дороге сюда, и они показали себя прекрасно во всех условиях, которые я им предложила.

Теперь, когда костер трещал, вода грелась, дичь, набитая еще утром, пока шли по более свободному лесу, свежевалась, Восмор ныл, я, прихватив Чувака, отправилась к завесе. Выбрала место, где деревья и кусты не очень плотно закрывают простор для творчества и приступила.

На каком-то этапе мне пришлось залезть на спину Чувака, который неустанно бдел рядом – было слишком высоко, чтобы дотянуться с земли и не смазать до этого нарисованное. Пес честно ходил со мной на спине вдоль всего рисунка, пока я добавляла и добавляла новые линии. Когда солнце село, мне пришлось прерваться.

На стоянке уже был натянут тент, натаскан лапник и приготовлен ужин. Чудесная история, всегда бы так. Сразу после ужина вырубилась Чувак ушел на охоту и спалось мне без него беспокойно. Около завесы с живностью было туго, так что отойти ему пришлось довольно далеко, а тревожить наши запасы, пока все спокойно, пес не захотел.

После того, как бок начал греть мой верный защитник я провалилась в спокойный, не сказать мертвый сон, до самого рассвета. Утром я перекусила остатками вяленного мяса и травяным отваром, и вернулась к прерванному вчера занятию. Сегодня надо закончить и отдать львиную долю моей крови на это.

Когда солнце встало в зенит, меня добровольно-принудительно отправили обедать. Недовольный рык и такие же эмоции подгоняли не хуже голода и жажды.

На поляне меня ожидала очередная каша с травами и грибами, вдоволь воды и отвара. Меня все устроило и я, не тратя время на пустые разговоры, приступила к насыщению. Мужчины смотрели на меня искоса, но вопросов не задавали, на том спасибо. Как только прием пищи был окончен, мы с вертеском вернулись к чертежу.

К закату все было готово и я, быстро поужинав, приступила к жертве – к отдаче моей крови. Ритуал получился очень сложным и затратным. И надежд на нем было очень много. Поскольку, согласно легенде, имя мне Хелена Ицвер, род которой берет начало из Скрытой стороны, я изо всех сил пыталась попасть домой.

Чувак получил указания, я надрезала руку и сразу приложила ее к завесе ниже точки начала огромной и громоздкой схемы. Чертеж пил кровь жадно, забирал много. Пес напрягся где-то через пол часа, когда я почувствовала слабость. Когда я начала терять сознание, чертеж, наконец, поумерил аппетиты. Как меня вернули на стоянку – не помню. В себя пришла уже утром. Меня тут же напоили и накормили.

– Могла бы и предупредить, – недовольно буркнул Котан, – мы бы тоже кровью поделились.

– Не могли вы кровью поделиться, – в тон ему ответила, – я даже гипотетически не могу предположить, как это повлияет на результат.

– Что теперь? – подал голос Восмор.

– Ждем. Пока чертеж насосется магии. – сообщила я. – Не знаю, безопасно ли оставаться так близко, но, если вы не готовы жертвовать жизнью, можете подождать в ближайшем городе, – как-то слишком патетично получилось.

На меня посмотрели, как на умалишенную, что я приняла как отказ меня покинуть.

Чувак ушел охотиться, видимо, в чуть больше доверяя спутникам, чем раньше. Мужчины вяло переругивались, я дремала, периодически открывая глаза, чтобы съесть еще что-нибудь или выпить отвара.

День давно перевалил за середину, когда мы обратили внимание на то, что воздух вокруг загудел. Не очень громко и не особенно навязчиво, но неуклонно нарастая. Я сходила проверить чертеж – он стал чуть-чуть светиться. До самого вечера, когда вернулся Чувак, воздух гудел, набирая обороты, чертеж светился ярче час от часа. Мое самочувствие ползло вверх – мой источник никак не был задействован в этом ритуале, так что активно помогал восстановиться организму. Пока что это успех – такого в истории магии еще не было. Искусственный источник.

Хотя час от часа я все чаще вспоминала анекдот: «А не рванет? Да не должно».

Ужин прошел под гул, спали тоже с ним, на следующее утро он уже не воспринимался нами, но, если сосредоточиться было слышно, насколько громче он стал. К вечеру второго дня гул поменял тональность и стал еще громче. Просто подсветка чертежа стала самым настоящим сиянием.

Все случилось ночью. Гул достиг, видимо, своего пика. Поднялся ветер, собрались тучи и вот-вот должна была начаться гроза. Чертеж сиял так, что ходить и проверять его не было совершенно никакой необходимости – все видно со стоянки.

На каком-то этапе зарождающейся вакханалии мы услышали хлопок, и завеса исчезла, как не было: ее матовый бок больше не нависал, хотя все эти дни мы прекрасно видели купол со стоянки.

– И все? – удивленно уточнил Котан.

Но тут полетели громы и молнии. Земля дрожала, а небеса расчерчивались яркими ветками молний. Небо начало изливаться на нас плотной стеной. Мы сбились под тентом, но долго он нас от стихии не защитил бы. Конечно, ничего у меня на такой случай на заготовке не было, пришлось быстро плести заклинание, несколько раз сбивалась от буйства стихии и пришлось начинать с начала.

Когда, наконец, справилась, поляну окружил воздушный купол, по которому стекали струи воды. Все было мокрым, в частности, дрова, так что Котан сразу пошел пытаться повторно развести огонь. У нас было немного еды и питьевой воды, но как долго продолжится буря?

Мгновенно промокший Чувак недовольно отряхивался.

[1] Оревы живут домами, можно сказать, кланами, всего их около полутора сотен. Каждый дом имеет свои особенности. Представители правящего на момент повествования дома имеют рыжие волосы, являясь поцелованными огнем, и чем «дальше» от императора, тем менее яркий цвет.

Глава 3 – Добро пожаловать домой

– И надолго это? – грустно спросил Восмор, похожий на мокрого воробышка.

– Откуда я знаю? – раздраженно буркнула, – я никогда раньше такого не делала.

Принц тут же нахохлился, а после принялся медленно, ладошкой, сушить свою одежду. Так делают дети, когда только начинают осваивать бытовые заклинания. Вопросов к умственному развитию Тавора сильно прибавилось.

Я подошла к Котану и воспламенила дрова заклинанием, которое не знала бы, если бы не гримуар, который я не так давно листала в поисках ответа для схемы.

– Что не так с Восмором? – в лоб, но тихо, спросила я.

– Я не уверен, но, кажется на нем кто-то проверял обучающие заклинания – их прекратили разрабатывать как раз из-за этого побочного эффекта, – так же тихо проговорил Котан, – это было как раз в годы его юности.

– Чего? – я вытаращилась на собеседника.

– Похоже, что я шучу? – правильно истолковал выражение моего лица орев.

– Слушай, кому в голову могло прийти на принце отрабатывать опасные заклинания? – ошарашено спросила я.

Об этом исследовании я знала в общих чертах. Демоны Закатного и люди Калогара пытались разработать заклинание, которое позволит обучать маленьких детей грамоте и счету, чтобы упразднить учителей начальных наук. Но прототип заклинания дал неожиданный побочный эффект: умственное развитее замедлялось настолько, что даже демоны со своей продолжительностью жизни, не могли до конца повзрослеть, навсегда оставаясь большими детьми. И да, эта история действительно была плюс минус в годы детства Восмора.

Положим, это объясняет некоторую инфантильность его поведения, но тогда вопрос его внушаемости встает довольно остро: либо за заговором стоит кто-то дьявольски умный, либо его убедить в чем-то легко настолько, что не по себе с ним рядом становится.

– Что случилось с тобой в Закатном? – прервал мои раздумья Котан.

– Мне не доверяли под эгидой «никогда от людей хорошего не видел». – попыталась отделаться короткой версией событий я.

– А завеса? – орев замер, вглядываясь в мое лицо. – Ходят слухи, что, спасая город ты потеряла столько сил, что пришлось королю жениться на тебе, чтобы спасти, – осторожно проговорил мужчина, – с применением старой традиции, – добавил после паузы он.

– Мне благоволят высшие силы, – расплывчато прокомментировала я.

– Боги не интересовались нами больше тысячи лет. Что в тебе такого? – подозрительно спросил Котан.

– О богах речи и не шло, друг мой, – в духе Моны Лизы улыбнулась я.

Мужчина продолжил подозрительно смотреть на меня, при этом помешивая бревна в костре, раскладывая вокруг еще влажные поленья, чтобы их просушить.

– Во всем есть плюсы, – сообщила я, подхватывая котел.

– И какие же в нашем положении плюсы? – скептически посмотрел на меня Котан.

– У нас в достатке воды. – довольно проговорила я и высунула руку с котлом за пределы воздушного купола.

К утру стихия продолжала бушевать. К вечеру тоже. Общение у нас потихоньку наладилось. Теперь, когда я знала, что Восмору в голове около десяти лет, просто багаж знаний больше, мне было легче его воспринимать, а Котан оказался неплохим собеседником.

Как и в случае с гулом, к фону из грозы мы привыкли довольно быстро, и она перестала нам мешать уже к концу второго дня.

Наши запасы еды таяли на глазах. К концу четвертого дня я серьезно думала попросить Чувака сбегать на охоту. Словно в ответ на мои мысли, вокруг наступила оглушающая тишина. Гроза прекратилась. Я сняла воздушный купол, как только поняла, что не оглохла.

Никого не спросясь, побежала к завесе: должна же я проверить, получилось или нет.