Анна Елизарова – Мострал. Место действия Соренар (страница 5)

Из книжек я понимала примерно ничего, но упорно продиралась сквозь текст, пыталась сопоставить понятия, а когда вообще не понимала, зазубривала текст.

Галара мешала поначалу, но скоро я научилась не обращать на нее внимания: вопит и вопит.

Через неделю после того, как меня вернули в спальню, учитель за завтраком разрешил задавать ему по одному вопросу в день, если я смогу его найти не во время завтрака.

Благодаря этому я изучила дом очень хорошо, разыскивая учителя, и получила первое свое наказание. Когда я впервые нашла учителя в его же спальне, где застала его с голым торсом (что только подтвердило внешнее впечатление – тощий скелет), я забросала его вопросами. Он сощурил глаза и меня пронзило это ощущение. Это была боль, но не телесная, а как ивовым прутом душу отхлестали. И, Велия права, очень страшно. Страшно, что это чувство с тобой навсегда. Эта гамма чувств подкреплялась воплями духа, которые заметно усилились в процессе.

– Выбери вопрос. – зло усмехнулся учитель.

***

Когда только лег снег, учитель вывел нас на утренние занятия, как обычно, но в этот раз не отдал команды бежать, когда мы встали рядом.

– Пришла пора доказать, что вы готовы к пятой ступени. – улыбнулся он.

Это была самая обычная улыбка: открытая и приятная. Так улыбался мне старший брат соседки.

Прямо перед нами возникли смутно знакомые мальчишки, похожие на соседей из родной деревни.

– Убейте их. – уже без тени улыбки приказал учитель.

Мы опешили. И я, и Велия не представляли, что делать. То есть, нам рассказывали о технике немного, но о том, что придется иметь дело со знакомыми лицами во время учения, конечно, никто и словом не обмолвился.

– Чего ждете? – недобро сощурился учитель.

Дух завопил с какой-то новой интонацией и это позволило мне выйти из оцепенения. В последние дни она перестала статично висеть на одном месте, регулярно теперь меняя угол, под которым доносила мне свои страдания.

Перехватила низкопробный, как сказал учитель, когда выдавал, стилет, поудобнее и сделала шаг вперед. Иллюзорный сосед будто только меня и ждал: лицо его исказила гримаса и он кинулся ко мне с голыми руками. Все произошло быстро, я даже толком не поняла. Показалось, что он сам нарвался на стилет, наваливаясь на меня вполне ощутимым весом. Пару раз дернулся и замер, застывшим взглядом прожигая меня.

После трусливого шага назад, тело завалилось на землю вниз лицом и начало истаивать, а вот его кровь, залившая мне руки и весь стилет, осталась.

– Плохая работа, ученица. – он повелительно махнул в воздухе рукой. – Еще раз.

На траве стоял еще один мальчишка, точно такой же, как и предыдущий.

Я даже толком не успела испугаться или разозлиться, наступило какое-то отупение. Снова попыталась перехватить стилет, но он начал выскальзывать из руки, а мальчишка уже бежал на меня.

Повалил своим весом на землю, окончательно разорвав мой контакт с оружием. Отупение никуда не делось, а вот дух завопила еще громче, чем до этого.

Прижала ладони покрепче к его спине и нагрела их, как для сушки одежды и подогрева воды. Иллюзия дернулась и стала менее плотной, так что я сумела его скинуть, схватить валяющийся рядом стилет и всадить его в основание черепа противника так глубоко, что острый кончик лезвия вышел под челюстью.

Помогая себе ногой, освободила оружие от тела, которое повалилось на землю, как и в прошлый раз лицом вниз и истаял

– Плохо, ученица. – равнодушно бросил учитель. – Еще раз.

Он уже начал свой замах, но я влезла:

– Учитель, прошу дозволения смыть я клинка кровь.

Тот хмыкнул, но повел рукой иначе и кровь медленно истаяла и с рук, и со стилета.

Новый противник ничем от предыдущих не отличался, но я уже знала, чего от него ожидать. Поднырнула под локоть несущегося мальчика, резко развернулась и уже аккуратным несильным уколом лишила его жизни.

– Ступай к Кемме, ученица. – бросил мне учитель, даже не отвлекаясь от схватки Велии, которую та явно проигрывала. – Плохо, Велия.

Я отправилась, куда послали, на ходу пытаясь понять, как я отношусь к этой новой части ученичества.

– Ты была хороша, ученица. – похвалила равнодушно Кемма. – Алаис в учении справился со второй попытки.

– Благодарю. – опустила глаза в пол я.

***

Следующие два с половиной года были заполнены убийствами и обучением.

Нас с Велией учили этикету, самым стандартным танцам, читать на других языках, вести переписку, вести хозяйство, географии, ориентированию и выживанию, ораторскому искусству, анатомии, драться и убивать, устраивать засады, делать ловушки, бесшумно проникать в дом.

Велия добралась до пятой ступени недавно, я все никак не могла получить шестую. Во вкус к убийствам моя товарка вошла быстро – учитель часто ее хвалил; я же бою предпочитала один быстрый и точный удар.

За это время мы в некоторой мере овладели стилетами и метательными ножами. Мечи и луки нам в руки не давали: «Вы же женщины», зато ножи предлагались к освоению не только кухонные.

И кто-то сказал бы, что такой объем знаний в головы малолетних девочек не затолкаешь. Ну, во-первых, когда заняться больше нечем, в наши головы можно было и больше затолкать. Во-вторых, в прошлом году к нам приставили по персональному духу-наставнику, которые могли круглосуточно вещать. Мне повезло: моя леди Хилоа умела рассказывать интересно и увлекательно, даже самые страшные и жуткие вещи, так что я частенько выходила к завтраку после бессонных ночей, полных разнообразных историй. А вот дух-наставник Велии, имя которого было мне неизвестно, обладал на редкость занудной манерой речи, что жутко бесило Велию.

– Через двадцать минут будьте готовы. – бросил в конце завтрака учитель. – Отправитесь со мной.

Когда мы, закончили завтрак и привели себя в «достойный юной леди» вид, поторопились к воротам – учитель уже стоял в открытых золотых створках. Рядом с ним колебалась тень проводничего. Раньше ее не было.

Велия проводничих не видела, учитель видел, но только при непосредственном контакте. Он говорил, что в каждом поколении хранителей традиции обязательно есть не менее пяти таких как я. И предупреждал, что, когда я успешно ступлю на путь хранения традиции, я всегда должна следить за тем, сколько таких прозорливых рядом со мной. Если три, значит традиция близка к вымиранию и следует разойтись и найти себе учеников. Он вообще в последние месяцы стал много рассказывать об этом – хранении.

При этом если обо мне он уверенно говорил «когда» я ступлю, то о Велии всегда и неизменно – «если».

С той памятной ночи ни я, ни Велия, территории дома не покидали, хотя сам учитель регулярно отлучался. Когда он возвращался с продуктами, мы считали, что он не «работал», а когда с пустыми руками…

Хотя, стоит признать, что к таким вещам относишься намного проще, когда десятки раз за день убиваешь разными методами знакомых и не знакомых людей и других разумных. Со временем даже забылось, что это иллюзии – настолько реальными они у учителя выходили.

Пройдя тот же, что и в прошлый раз, отрезок пути, учитель открыл рамку перехода и первым вошел в нее.

За прошедшие годы у нас прочно отбили все желание задавать вопросы или перечить. Если нам чего-то не сказали, значит так надо. Да и близости между друг другом мы не ощущали, как было поначалу. Несколько дней подряд видеться только во время завтрака, остальной день занимаясь с наставниками, стало нормой.

Мы вышли из перехода на широкой дороге, по которой двигались некоторое время.

Темное марево проводничего не давало покоя ровно до того момента, как я не поняла, куда нас привел Алаис.

Мы были в родной деревне на севере страны. Теперь, когда я была хорошо знакома с географией, много лучше понимала насколько же глухи места, откуда мы с Велией родом. Полноценного названия у нашей деревни не было. Вот в пяти часах пути на телеге была деревня Школьная, потому что там была наша школа, куда ходили со всех окрестных деревень, при ней даже постойная имелась, для тех, кто слишком далеко жил, чтобы каждый день приезжать. Из нашей деревни в Школьную каждый день ходила телега, отвозившая туда детей и забиравшая их обратно.

Галара, кажется, тоже узнала место, потому что примерно одновременно со входом в деревню стала нарезать вокруг меня круги и орать еще громче, чем обычно. Она все еще была вопящим духом. Учитель запретил наставникам помогать мне от нее избавиться, зато разрешил брать по одной книге в неделю из его личной библиотеки, чтобы я могла найти решение. Пока что я нашла только как показать ее другим разумным и способ заткнуть на пару часов, но это всегда предполагало еще более громкие вопли, когда действие короткого простого ритуала закончится. Поморщилась от звука, но ничего делать не стала. Пусть посмотрит, раз так хочет.

Анализируя ее поведение, я поняла, что она вполне себе имеет сознание. Галара реагировала на внешние раздражители, меняла тональность воплей, если хотела внимания или что-то показать, часто пыталась оторваться от меня, будто указывая направление. Проводничих она боялась, как и учителя, так что при их появлении рядом держалась с противоположной стороны, прячась за меня. Иногда мне даже казалось, что я вижу ее лицо, искаженное криком.

С той стороны, с которой зашли мы ближайший двор был Велии. Подворье заметно выросло, дом был подновлен, даже дефицитные в этой части страны куры во дворе что-то там клевали.