Анна Елизарова – Мострал. Место действия Соренар (страница 6)

– Велька! – во дворе задавала скоту еду старшая сестра Велии, которая увидев и узнав учителя обратила внимание и на нас. – Живая! Не уморил некромант! – осеклась, хитро глянув на учителя, и притворно стушевалась. – Звиняйте гаспаин некромант. – гнусовато проговорила она, изображая поклон. Тут перекосило уже Велию, как недавно меня, когда дух сменила тональность.

– Велия, ты можешь пообщаться с родственниками. – он повернулся к нам и глянул прямо на девушку.

Та кротко кивнула и направилась во двор. На лице учителя мелькнуло сочувствие. На короткий миг он показался обычным человеком, но быстро вернул лицу привычное скучающее выражение.

– Ученица, мы должны наведаться в дом Галары и сообщить о ее гибели. – проговорил учитель и пошел вперед, задавая темп.

Дом семьи Галары стоял дальше моего, так что мимо моего двора мы тоже прошли. Там во дворе сидела мама и вышивала широкий красный пояс. Сестру замуж выдают? Увидела нас и вышивание было позабыто, а женщина подскочила, закрывая руками рот.

– Ты тоже пообщаешься с родными, ученица. – осадил мой порыв перекинуться парой слов с матерью учитель. Я только виновато глянула на плачущую маму и последовала за учителем дальше.

В доме Галары нас встретил ее отец, который долго выкликал от соседей ее мать. Весь разговор вел Алаис сам, не предлагая мне вмешаться и что-то пояснить. Хотя так и я бы смогла: он был предельно честен и довольно жестокосерден, рассказывая о том, что Галара воспротивилась учению, возгордилась дарованной богиней силой и как именно поплатилась за это. Потом выдернул меня за локоть вперед и добавил ту часть, где за заступничество поплатилась я.

– Не может быть! – пролепетала мать девочки.

– Ты не посмел бы! – рявкнул его отец. – Она – некромант!

– Она была продана мне в учение. – недобро усмехнулся учитель.

Галара над плечом заткнулась. Сама. Впервые.

– Кровинушка моя. – причитала мать.

– Ты за все мне ответишь. – прорычал мужчина, закатывая рукава.

Как мало времени понадобилось столичному франту и его леди, чтобы ассимилироваться к глухой деревне. Никто толком не знал, почему эти двое покинули Урай, но почти сразу по приезду женщина потяжелела Галарой. Так вот, когда они приехали с ними никто знаться не хотел, только после того, как она пошла в Школьную учительницей стали здороваться, а все потому что они говорили слишком сложно для местных. Теперь их речь от местного говора отличалась лишь грамотностью, но они тоже активно использовали просторечные обороты.

Когда мы начали заниматься с наставниками нам обеим стало часто прилетать по губам за грубые обороты и неправильное произнесение слов, так что за год и моя речь, и речь Велии очистились, стали мягче, что неизменно вызывало легкую полуулыбку учителя, если мы с ним о чем-то говорили.

– Ты продал мне свою дочь, лжец. – прямо над плечом мужчины возник проводничий, пока учитель жестко выговаривал набыченному мужику. – Не желаешь за это ответ держать?

Учитель крайне редко скатывался до наших с Велией выражений. Обычно, это сулило Велии скорое наказание, потому как именно с ней он так просторечные выражения цедил.

– Учитель, я прошу вас остановиться. – подала голос я с самым смиренным видом.

– В чем дело, ученица? – раздраженно бросил он.

К счастью, за годы совместной жизни он привык к тому что, если я подаю голос, когда меня не спрашивают, значит это что-то действительно важное.

– К нам присоединился проводничий. – ровно сообщила я. – Ваше решение слишком сильно повлияет на судьбу мужчины.

– Ишь как говорить выучилась! – взвился спасаемый от преждевременного отправления на грань мужик. – Малька, ты ль передо мной?!

Я все пыталась вспомнить как его зовут. С Галарой дружен из наших никто не был, так что и родителей ее никто не знал. Но ведь мы были знакомы, неужели я за почти пять лет я забыла эти имена?

– Мне прекратить вам помогать? – заломила бровь я. Долго-долго тренированный жест презрения, каким нас часто окатывала Кемма.

– Этот ирод нашу дочь уморил! – проорал он мне в лицо.

– Вы ее продали. – равнодушно напомнила я, на этот раз копируя манеру учителя. – Лален. – скомандовала я, проявляя метущуюся вокруг меня в бессильном молчании Галару.

Та, будто ждала, принялась вопить. Так горестно, что даже мне стало ее жалко, почти так же сильно, как тогда в чулане. Мужик упал на колени перед этой картиной, беспомощно глядя на плачущую тихо жену и равнодушного учителя. Я подошла к горюющему отцу поближе.

– Ваша дочь была заносчивой и недальновидной, такой же как и вы, – проговорила ему в лицо, – и за это уже третий год отвечаю я. – отошла назад. – Кратен. – Галара снова скрылась, став слышимой и видимой только мне. –  Слабосильному некроманту была оказана Ареадой великая честь стать хранителем ее традиции, но Галара предпочла пытаться сохранить свое призвание от магии. Учитель не предупреждал вас о том, что обратного пути для нее не будет? – холодно уточнила я.

– Говорил. – заикаясь кивнула женщина.

– Галару тоже предупреждали. Как и меня, и Велию. – сообщила им я. – Не устраивайте сцен, это излишне и никому не интересно.

– Теперь я понимаю, почему с нами никто знаться не хотел. – злобно, но уже как-то без реальной ярости в глазах проговорил мужчина.

– Спасибо вам. – неожиданно поднялась женщина, чтобы поклониться учителю. – Вы сообщили нам и привели девочек повидать семью. Спасибо.

Проводничий от отца Галары исчез, издевательски полупоклонившись мне при этом. Недавно я стала видеть их не как сгусток черного дыма, а как тень в форме человека. Так вот, они регулярно жестикулируют.

– Идем, ученица. – бросил привычно учитель и вышел первым. – Ты позволила себе вольность. – напомнил он, пока мы шли к моему двору. – Я прощу тебе это, в качестве награды за спасенную сегодня жизнь.

Дома меня уже ждала семья в полном составе. Мать, отец, три сестры, жених одной из них и младенец в люльке.

Подворье было чисто выметено, в утнике крякали спешно загнанные утки, непонимающие, почему прервался выпас.

Я уже догадалась, зачем нас привел учитель. Чтобы вытравить все сожаление о доме, показывая какая огромная пропасть между нами и родными зияет теперь. Чтобы объяснить, что даже если мы сбежим и он нас отпустит, мы не сможем вернуться домой. Здесь больше нет для нас места, просто потому, что мы слишком хорошо образованы и привычка к комфорту глубоко въелась в наши головы.

Но заставить себя пройти мимо родного дома не смогла. Очень хотела в последний раз взглянуть на мать.

Все ждали меня за накрытым столом. Чем богаты, что называется: хлеб, творог, отварные утиные яйца. Ни мяса, ни соли. Значит не стали шиковать на оставленных деньгах.

– У тебя пол часа. – проронил учитель и вышел.

– Как же ты выросла, Маленька, – прошептала мать, возобновляя плач.

– Здравствуй, мама. – я опустилась перед ней на колени, обняла ее за ноги, как когда я была совсем крошкой и прибегала жаловаться на вредную Вельку.

Целую жизнь назад эти люди были моей семьей. Сегодня учитель решил, что настало время попрощаться с ними.

Теплые мамины руки обвили мою спину, она даже всхлипывать перестала, оглаживая мою спину.

– А платье-то какое, – бесцеремонно дернула юбку самая старшая из моих сестер. – Небось при некроманте не сбиваешь руки.

– Заткнись. – беззлобно посоветовала ей средняя из сестер

– А у нас вот… – папа растеряно указал на люльку.

– Да, вам подарили новую жизнь. – улыбнулась им. – Сохраните ее.

– Мы стараемся. – неожиданно степенно проговорила младшая.

Вдруг комната потеряла краски. Осознанно входить в это состояние я так и не научилась, но иногда меня вот так выкидывало. Проводничих рядом видно не было, но они всегда бывали, когда я проваливалась в серую грань мира. Момент был разрушен, так что буркнув извинения я поднялась и вышла из дома.

Там нашла учителя, ждущего нас в начале улицы, старую бабку Миелью, заваливающуюся на бок, а душа ее уже покинула тело и теперь громко неразборчиво причитала.

– Миелья! – позвала я.

Обернулись все, кто был, но, главное, бабка меня увидела. Сразу замолчала, а я очень быстро побежала к ней, стараясь обогнать других

– Малька! – обрадовалась бабка. – Что ж это деется?!

– Миелья, ничего не бойтесь. – поспешила я утешить старуху, воздерживаясь, впрочем, от касаний, на которые так и нарывалась женщина. – Вы прожили более, чем достойный век и вашей душе пришла пора двигаться дальше.

– Да куда ж мне?! – всплеснула руками душа, но продолжить я ей не дала.

– Этот человек проводит вас к Ладонору, Миелья. – мягко проговорила я. – Просто не сопротивляйтесь.

– А что это у тебя? – кивнула на Галару бабка.

– Это вопящий дух. – честно ответила ей. – Однажды я не смогла помочь душе, теперь она ждет, пока я выучусь.

– Это если я с этим вот не пойду, я такой же стану? – теперь уже подозрительно уточнила собеседница.

– Такой же вряд ли, но неприкаянной бродить останетесь – это точно. – пожала плечами.

– Ладно. – решительно проговорила она и повернулась к проводничему.

Тот поклонился мне с идеально прямой спиной, а Миелье галантно предложил локоть. Та зардевшись приняла ее и посеменила по привычке меленько рядом с ним.

Мир вернул краски, стоило им с белой вспышкой исчезнуть через пару метров.

– Ушла? – уточнил учитель, стоящий рядом.