Анна Елизарова – Мострал. Место действия Постон (страница 5)

Он сам натянул предмет одежды на девушку, заправил за пояс юбки и правильно застегнул. Потом он протянул ей легкие флатсы – обувь на плоской подошве, защищающие пальцы ног и подошвы стоп.

– Зеркало решил не тащить, потом посмотришь.

В ответ Шарата фыркнула и подняла руку. Вода тут же поднялась и сложилась в идеально гладкую поверхность. Скудный свет стянулся к водной глади и отразил преобразившуюся водную деву.

Она долго рассматривала себя.

– Странно выгляжу. – вынесла она вердикт.

– Пойдем? – Мисар предложил спутнице руку. – Надо положить свою руку вот сюда. Сможешь опереться в случае чего.

Шарата неуверенно положила руку куда показали и сделала робкий шаг к стене.

– Нам сюда. – Улыбнулся Мисар и развернулся к выходу.

За поворотом показался пляж и море, кажущееся бескрайним. Если до выхода из грота Шарата смотрела только под ноги, то после, когда они вышли, она уставилась перед собой. Восторг от зрелища захватил ее сознание. Она не задумывалась до этого над тем, что увидела на пляже, так что теперь смотрела будто впервые. На линию горизонта, на чаек, на песок и сухие камни.

– Идем смотреть на наземные растения. – подбодрил ее Мисар.

И они пошли. Поначалу получалось не очень уверенно, но к середине пути Шарата шла уже вполне уверенно и даже почти не смотрела под ноги, за что и заплатила: споткнулась о какую-то корягу и полетела бы на песок, если бы не зооморф подхвативший ее.

Добирались они долго: Шарата пыталась идти быстро, но получалось все равно медленно. Ходьба доставляла ей определенное удовольствие, вокруг все было крайне интересным

– Смотри. – Мисар указал на камень, на котором сидел чешуйчатый зверек.

Больше того, что она видела в первый раз на берегу, он не шевелился и довольно морщился на солнце. Она долго на него смотрела, пока зверек не повернул на нее голову и не спросил громко и грубо:

– Чего уставилась?

Шарата взвизгнула и спряталась за Мисара. Оказалось, что прятаться за ним очень даже удобно: он большой, за ним ее не видно.

– Что с ней? – спросил зверек у Мисара.

– Она никогда не видела даже просто ящериц, не то что разумных. – смеясь пояснил Мисар, вытаскивая Шарату из-за спины.

Та сопротивлялась и знакомиться с неизведанным уже передумала.

– Я не ящерица, я – варан. – раздраженно прошипел новый знакомец.

– Так вараны – тоже ящерицы. – еще больше развеселился Мисар. – Я зооморф Мисар, а это, – он все-таки выставил спутницу перед собой, – водная дева Шарата.

– Люди. – надменно фыркнул ящер. – Мое имя – Док.

– Очень приятно. – кивнул Мисар, а Шарата протянула дрожащую руку для пожатия.

Варан презрительно уставился на нее, но все-таки протянул свою лапку, которую Шарата принялась трясти. Правда сил она не рассчитала и потрясла всего варана, целиком. Мисар не смог сдержать смеха, глядя на то, как Док пытается выбраться.

– Прости ее, она впервые на земле.

– Это как? Я думал, вы все живете в городах.

– Ну так она и не человек, а водная дева.

Шарата заметила, что улыбка очень идет Мисару. Он тут же становился моложе, а в глазах появлялись огоньки.

– А ты какой зооморф? – поинтересовался варан.

– Медведь. Прости, но нам пора. До встречи, Док.

– Ага, бывай. – варан снова поднял мордочку к солнцу и зажмурился.

Скоро они пришли к небольшому леску. Шарата во все глаза смотрела по сторонам.

Мисар с удовольствием рассказывал обо всех встреченных растениях. Им попался куст шелковицы, который прямо-таки сгибался под тяжестью ягод. Он сорвал парочку, съел сам и протянул одну Шарате. Та сжала плод в пальцах, тут же вымазав себя и одежду. Мисар улыбнулся и сорвал с колючей ветки еще одну. В этот раз девушка не стала применять силу: взяла ягоду осторожно и также аккуратно положила ее в рот.

Сок потек по языку. Ягода была сладкой, с легкой кислинкой, очень вкусной и в корне отличавшейся от всего, что доводилось ей пробовать до этого момента.

Она попробовала сорвать ягоду сама, но укололась. Тогда мисар сорвал несколько и протянул горстку в ладони Шарате. Та брала ягодки по одной и с удовольствием прикрывала глаза, когда неба касался очередной плод.

– Жаль с собой их не взять. Я бы угостила Дракета. – чуть погрустнела водная дева. – Это друг моих родителей. Он присматривает за мной после их смерти. – пояснила на вопросительный взгляд.

На особо умную мысль о том, что соленая водная вода испортит всю прелесть, они оба покивали и пошли дальше.

Мисар привел их к небольшой полянке, скрытой от любопытных глаз плотными кустами.

Тут нашелся расстеленный плед и корзинка с едой. Мисар принес ее прошлым вечером, когда шел в грот. На корзинке было заклинание, сохраняющее пищу.

Зооморф показывал и объяснял, что есть что и как это принято есть. Тут был сыр, мед, орехи, вяленное мясо и хлеб, не утративший своей свежести. Еще пресная вода и легкое вино.

Все шло хорошо, Мисар умилялся на успехи подопечной, пока Шарата не отломила себе кусочек сыра, засунула в него небольшой кусок грецкого ореха и обмакнула получившуюся конструкцию в мед. Все это она съела и некоторое время задумчиво жевала. Наконец, она просияла и собрала еще одну такую же штуку, которую протянула Мисару.

Мисар тоже задумчиво жевал и согласился – это вкусно.

Вяленое мясо девушке не понравилось, а вода вызвала смешанные чувства. С одной стороны, она принесла облегчение – оказалось, что в своем наземном виде ей, как и всем наземным жителям, требовалось пить, с другой стороны, отсутствие соли было непривычно.

Вино решили сегодня не пробовать – надо подождать и посмотреть, как организм отреагирует на уже съеденное.

– Я хотел бы попросить тебя о помощи. – уже под вечер произнес Мисар. – Ты правильно заметила – я «ученый муж», там где живу. И я хочу сделать что-нибудь существенное за отведенный мне срок. Позволишь ли ты мне записать все, что расскажешь мне о твоем народе и о тебе? Мне нужно будет зарисовать тебя и побольше узнать о твоем организме. Может и Ралите удастся построить с твоей помощью академическую карьеру… – мечтательно протянул он.

– Тебе я помогу, если ты поможешь мне. Я хочу знать, как вы живете. Нам с детства внушали, что ты и тебе подобные опасны и что мы не выживем здесь. – Шарата задумалась. – А вот твоей подружке не знаю…

– Она не так плоха. – Мисар мягко улыбнулся. – Просто привыкнуть надо. Все вампиры – ребята специфические, а уж первородные…

– А что это вообще значит – первородные вампиры? – заинтересовалась Шарата.

– Есть легенда, говорят она близка к истине. – Мисар загадочно улыбнулся и уставился вдаль.

– Какая легенда? – нетерпеливо ерзая на месте поторопила его девушка.

– Когда-то, во времена раздела земель, один человек прогневал свою богиню. Жиара во все времена славилась своей мудростью, однако всякого мудреца можно вывести из равновесия. Тот смертный был возмущен продолжительностью своей жизни – мол другие могут и вечно прожить, а он еле сотню протянет и помрет больным, да немощным. Жиара долго выбирала наказание за дерзость и, наконец, выбрала. Она сделала его бессмертным и зависимым от своих соплеменников: питаться он должен был отныне их кровью. Убить его было возможно лишь на ярком солнечном свету серебряным клинком, поразившим его тело насквозь. Сначала смертный решил, что его гнев был усмирен таким подарком. Но годы сменяли друг друга, складываясь в столетия. Питаться он стал обреченными на смерть: преступниками и больными, но скоро они перевелись в городе, и он отправился путешествовать. К тому времени он давно похоронил всех своих ровесников, даже других рас и пришел он однажды в храм и стал умолять богиню о милости. Понял, как был неправ. Богиня давно перестала гневаться, но решила, что не стоит так просто возвращать ему возможность умереть старым и немощным. Смягчила она наказание: теперь человек мог питаться кровью лишь раз в лунный цикл, а все остальное время обычной земной пищей. Еще он мог иметь детей, но избранница должна была полностью понимать, на что она идет. Обрадовался проклятый, взял себе новое имя и поселился в рыболовецкой деревушке. Там он встретил свою деву и выложил все как на духу. Сначала та, конечно, испугалась, но скоро поняла, что сопротивляться чувствам не может и согласилась раз в месяц давать ему немного крови, а после и замуж за него пошла. Нарожали они пятерых бессмертных детишек, таких же как и отец. Раз в месяц им нужна была кровь и когда они были крошками не справились они с жаждой и выпили свою мать до капли. Отец их был в гневе, запер своих детей. Раз в день кормил, давал раз в месяц барана. Выросли дети и поняли какое страшное деяние они совершили. Упросили отца отвести их в храм, чтобы испросить у Жиары наказание. Та сказала: не сможете вы отныне заводить детей как все. Будете плодить себе подобных иначе. Теперь, чтобы создать себе подобного им нужно было укусить смертного при полной луне, перед этим все ему разъяснив и дав время на раздумья. Разбрелись по континенту наказанные дети проклятого и скоро создали свои семьи. Так с тех пор и вьются шесть родов первых вампиров: Диаратта, Лиеккара, Муфиста, Ядонека, Жерекка и Хиероса.

– А Ралита?

– Она Хиероса – это тот самый первый проклятый.

– А что в ней такого исключительного, если все вампиры потомки первого?

– Когда-то вампир рода Муфиста влюбился в смертную. Та ответила взаимность, и они пошли в храм Жиары – молить о благословении детьми. Та, увидев искреннюю и чистую любовь, ответила на их мольбы положительно. Другие влюбленные попробовали и тем, в чью любовь мудрейшая поверила, она дарила детей. Так что сейчас по миру бродят сотни и тысячи смесков самых немыслимых расовых сочетаний. Ралита тоже хочет когда-нибудь отправиться в храм, только виду не подает.