Анна Елизарова – Мострал. Место действия Постон (страница 6)

– Еще вопрос. – Мисар приподнял бровь. – Если все, кроме Хиероса – это второе поколение вампиров, то почему всех остальных тоже называют первородными?

Мисар задумался. Никогда этот вопрос не приходил ему в голову.

– Просто так удобнее, наверное, – пожал плечами он. Ответа лучше придумать не мог. – Уже поздно. Как тебе первый день?

– Было интересно. – улыбнулась Шарата. – Пойдем?

Они поднялись и пошли обратно в грот. На этот раз путь занял намного меньше времени – она шла куда увереннее.

Уже в гроте они попрощались и Шарата, не позволяя себе задуматься, прыгнула в воду. На этот раз было не так больно как в прошлые – она полностью вернула истинное обличье до того, как достигла дна.

Мисар аккуратно уложил одежду в углу и отправился домой. Там он поужинал и написал тему диссертации: «Водный народ. Описание, характеристики, взаимодействие» и с улыбкой на лице лег спать.

Глава 3

На суше

Сегодняшнее утро ознаменовалось для Матура и его горожан плотным серым дымом над жилой башней королевского дворца. Король Постона почил мирной смертью от старости.

Ранние пташки, спешащие по своим делам, замирали и сурикатами смотрели на столп дыма. Пекари, уже начавшие готовится к трудовому дню, резко изменили планы: торговли не будет сегодня. Сегодня хлеб всякий желающий получит бесплатно.

Кабатчики закатывали крепкий алкоголь подальше: древними законами ясно указано, что в день гибели монаршей особы «надираться не след, разве что горло промочить, а лучше и от того воздержаться, зато есть и пить настои да чистую воду можно неограниченно», так что стоит начать готовится.

Моряки и портовые грузчики, казалось, орали этим утром тише, даже само море сменило гнев последних дней на милость.

Во дворце ситуация не сильно отличалась – королей все же любили в народе. Август оставил единственную дочь, которая теперь сидела в тронном зале на ручке трона, невидяще глядя в пространство.

– Ваше высочество? – слуга низко поклонился.

– Отправь послание для Ласель. – тихо, на грани слышимости, попросила девушка.

***

Мисар новости узнал к обеду – всю ночь он, как и в последние две недели, записывал все, что произошло за день. Он, конечно, пользовался артефактом, но никакой кристалл твои мысли не запишет, так что он каждый вечер, и часто до рассвета, тщательно записывал прошедший день. Потом пару часов спал и снова шел на побережье.

Все эти дни к нему выбиралась Шарата, готовая показывать и рассказывать, что происходит в ее теле, как именно она управляет стихией и что она при этом ощущает.

Девушка приволокла ему талмуды по анатомии. Сама она в них даже не заглядывала, но восторг Мисара полностью компенсировал все затраты, включая необходимость добывать ежей для Дракета в ближайшие месяцы.

Талмуды Мисар изучил наискось, поверхностно, потому что каждый день он получал новую информацию от первоисточника.

Они договорились, что ближайшую неделю Мисар будет водить Шарату в город и знакомить ее с обычаями земных обитателей, так что сегодня он приготовил для Шараты одежду, подходящую для длительных прогулок.

И вот, уже запирая дверь дома, он, как и каждый житель столицы увидел этот знак. Серый дым. Как и большинство, он был рад, что его величество почил в мире, но сама эта новость несколько вывела из душевного равновесия.

Такой озадаченный он и дошел до привычного грота.

Шарата уже была с ногами, полная энтузиазма идти в город.

– Слушай, сегодня не лучший день для первой вылазки в город, – поразмыслив сообщил Мисар, переминаясь перед девушкой с ноги на ногу.

– Это почему? – возмутилась водная дева. Она честно предоставляла себя для изучения, даже книжки смогла спроворить, а тут «не лучший день»! Надо думать, лучшего дня и не состоится?!

– У нас правитель умер. Траур, вроде как… – еще менее уверенно уточнил он.

Шарата честно старалась понять, что имеется в виду. Если не понять, то хоть вспомнить, что значит «траур», – Мисар ведь точно говорил.

– Траур – это когда кто-то оплакивает умершего. – пояснил Мисар в ответ на замешательство.

– А зачем? Я думала, что на земле тоже верят в грань. – озадачилась водная дева.

– Не только верим, а точно знаем, что она существует. – задрал нос зооморф.

Мисар не понял, как именно ей это удалось, но через час они стояли на площади перед королевским дворцом и смотрели на принцессу на балконе. Вся в белом, она выделялась ярким пятном на фоне дворца с облицовкой из песчаника.

– А зачем она там стоит? – поинтересовалась Шарата у спутника, рассматривая силуэт будущей королевы.

– Она так дает понять народу, что скорбит вместе с ними. – Пояснил Мисар.

– Разве ей не хочется оплакать утрату самой? – девушка удивленно перевела взгляд на приятеля.

– Может и хочется, но такова цена за власть. – пожал плечами Мисар.

– Это не справедливо. – мотнула головой Шарата чуть позже, когда они немного отошли от толпы.

– Это почему?

Мисар умилялся всякий раз, когда Шарата пыталась вписать в свою картину мира обычаи Постона. Это как пытаться засунуть квадрат внутрь круга – углы мешаются.

– У вас трон наследуют ведь? – спутник кивнул. – Так вот, эта девушка не выбирала где родиться, да еще единственной дочерью. Она не выбирала власти и, уверена, очень хочет проститься с отцом. А ее этого лишают, потому что она должна стоять на балконе. Кому вот она так задолжала, что не может проводить родителя за грань?

– Так уж сложилось. – Пожал плечами Мисар. – Всех королей так провожают.

Мисар, как мог, ввел Шарату в курс дела, но всего ведь не объяснишь – показывать надо.

Прогулка и рассуждения на тему нелегкой монаршей доли привели их к дверям магической академии Матура. Альма-матер, так сказать, половины местных академически образованных разумных, в частности и Мисара.

Академия напоминала королевский дворец больше, чем сам дворец. Тонкие, изящные башенки, с молочно-розовым облицовочным камнем, соединенные тонкими мостиками переходов, с приспущенными сегодня флагами и отгороженная живой изгородью территория не оставляла равнодушным никого. Мисар, как выпускник этого учебного заведения, знал много его тайн. Например, под живой изгородью находится чугунный кованый забор, каждый метр которого смотрел в небо острой пикой. Сквозь такой кустик не продерешься, да и сверху не каждый полезет.

– Вот куда тебе надо. На факультет правды. – Мисар указал на башенку.

– Куда? – Шарата даже замерла на месте.

– На факультет защитников и обвинителей в магическую академию Матура. – терпеливо пояснил Мисар.

Шарата почувствовала, как в голове тихонько звякнул колокольчик. Она уже слышала этот звук раньше – это значит, что ее ждет жизнеопределяющее решение. Мальком она спрашивала всех вокруг, слышат ли они такой же в похожие моменты, никто не признался. Но однажды, Дракет подмигнул ей и подкинул свиток. Там говорилось, что у каждого представителя морского народа есть такая «система оповещения» о чем-то очень важном, что происходит в настоящую секунду. Что-то, что ни за что нельзя упустить.

– Да. – твердо кивнула девушка.

– Что «да»?

– Мне надо. Я хочу. Как туда попасть? Это что-то вроде школы, верно? – Шарата с каждым словом была уверена все больше в том, что ей очень надо в эту академию.

– Надо пройти вступительные испытания. Если общих знаний не хватает, но есть талант, тебя направят на дополнительные занятия. Бездновские нагрузки, но самые перспективные молодые разумные не теряют время. – Мисар сам не понял, почему так уверен, что на факультете защитников новой подруге самое место. – С чего такой энтузиазм?

– Не знаю с чего, но знаю, что мне очень надо поступить в эту академию. Это очень важно для меня и моей судьбы.

Мисар какое-то время обдумывал эту мысль, взвешивал все за и против, но все же решился.

– Это сложное мероприятие и у нас всего неделя на то, чтобы подготовиться. – тряхнул головой зооморф. – Идем.

Мисар привел девушку к себе домой.

Там он провел ее на кухню, быстро расчистил стол и начал метаться по дому, подбирая книги.

– Тебе нужен общий минимум, без него будет совсем туго. Не знаю, что будет на испытаниях в этом году, но сперва всегда выявляют талант. Потом проверяют грамотность речи, а уж потом все остальное. То есть ты можешь вообще ничего не знать о законах, но поступить на правду, потому что у тебя талант. Кроме того, надо выяснить, сколько ты продержишься без воды погружения в воду и как часто тебя надо полностью превращать.

– Дольше светового дня мы еще не пробовали. – Вставила Шарата.

Мисар затормозил на пол пути и удивленно уставился на гостью, будто и забыл, что она тут.

– Да. Сегодня останешься у меня, спать будешь в свободной комнате. Там и стол есть, так что… – Мисар снова повернулся к ней. – Когда ты пила в последний раз? – и не дожидаясь ответа, поставил перед ней кувшин с водой и стакан. – Пей. Тебе надо не реже раза в полтора часа – я считал.

Шарате было в некоторой мере лестно то, что она вгоняет ученого в это особенное «просветленное» состояние.

– И покормить тебя надо. Говоришь ты на общем хорошо, а как пишешь? – уточнил Мисар. – Впрочем, не важно. Тебе столько нужно прочесть, что грамота сама исправится до приемлемого состояния. Начнешь вот с этого.

Мисар сформировал стопку из восьми средненьких по объему книг. Шарата решила не просвещать его, что культура речи и письма – единственная дисциплина, которая легко давалась ей в школе.