Анна Елизарова – Мострал. Место действия Постон (страница 4)
Скоро послышался шорох песка. Шарата решила, что наземные жители ушли и метнулась домой.
Мисар был расстроен и подавлен. Его уже не особенно интересовало исследование. Его расстраивал тот факт, что они напугали водную деву и теперь она уверена, что наверху живут только кровожадные личности. Найти ее возможным не представлялось, так что он стал каждый день наведываться в бухту.
Дни складывались в недели, Мисар притащил одежду, как и обещал. Вдруг, ну вдруг, она все же решит попробовать преобразиться еще раз. Пару раз он даже оставался ночевать в гроте.
Ралита крутила пальцем у виска и оставляла побольше еды – чтобы мог взять с собой. Виноватой она себя не чувствовала: она ведь наоборот думала, как ее исследовать не убивая, так что преспокойно продолжала работать.
Под водой
Шарата добралась до дома в рекордные сроки. Заперла дверь на все засовы, хотя никому из ее народа не пришло бы в голову закрываться, разве что, что тот кто внутри не хочет, чтобы ее беспокоили.
Уселась в кресло, которое когда-то с боем урвала с затонувшего корабля. Оно было как-то обработано чуждой магией: в доме оно стояло уже лет десять, но не сгнило, как другие предметы, которые появились в домах с того же корабля.
Сидеть было удобно даже на хвосте, но теперь, когда она знала, что можно попробовать сесть в него являясь гордой обладательницей ног, она не могла избавиться от желания попробовать.
Пару дней Шарата беспокойно металась по дому, спала урывочно и все время думала. В какой-то момент появилась решимость найти другую бухту и попробовать еще раз там. Потом она вспомнила, что Мисар не собирался ее убивать. Но ведь можно вскрыть и наживую, верно? А это, наверняка, больно. А боль Шарата не любила и переносила плохо.
Затем (к концу второй недели уединения) ей подумалось, что вода ее друг и она всегда сможет отбиться, пока они в гроте. Она, в конце концов, хищник!
В общем, решила вернуться в грот, дождаться там Мисара и с ним объясниться. А потом действовать по обстоятельствам.
Оказалось, что на дворе ночь. Но это не остановило решительную девушку: она отправилась к бухте. Старалась торопиться, чтобы уверенность не выветрилась, так что добралась довольно быстро – даже нашла поток, стелящийся по дну и упирающийся в породу, которая складывала грот и обрамляла всю бухту.
Скоро она вынырнула в пещере. Там нашелся спящий Мисар, который сразу проснулся на плеск.
– Я боялся, что ты не появишься. – сообщил мужчина потягиваясь.
– Я и не собиралась.
– Мы не хотели тебя пугать. Просто Ралита, когда сильно волненуется, совсем не контролирует, что говорит. – Мисар сел поближе к воде и немного виновато смотрел на Шарату.
– То есть резать меня, чтобы посмотреть, что будет, убивать и все остальное никто не будет? – подозрительно уточнила она.
– Нет, конечно.
– Сейчас ночь, я не превращусь. – заключила девушка.
– Хочешь, я покажу в кого могу превратиться? – лукаво улыбаясь предложил Мисар.
– А ты тоже можешь? – все страхи выветрились из головы: ее захватила новая информация.
Мисар кивнул и отошел от воды. Он как-то странно дернулся и начал расти в размерах, покрываться шерстью и все больше походил на огромное животное. Через несколько минут перед пораженной Шаратой стоял крупный бурый медведь, с треугольником серебристой шерсти на груди. Единственное, что роднило этого зверя с Мисаром – янтарные глаза.
Водная дева была напугана и заинтригована до оцепенения, но все же смогла протянуть трясущуюся руку с перепонкой к зверю.
Зверь мотнул головой и прыгнул в воду, понимая огромную кучу брызг. Золотоволосая перепугалась и поспешила исчезнуть под уже проверенным камнем.
Мисар тоже погрузился туда, но желание дышать заставило его подняться обратно.
Колебания воды подсказали девушке, что зверь выбрался на сушу, так что она, немного помедлив, поднялась к поверхности. Там уже стоял Мисар-человек, привычный и безопасный на вид.
– Это кто был? – выдохнула дева.
– Это был я, только во втором обличии.
– И как ты зовешься?
– Медведь. Таких как я не очень много, но все же хватает. – его веселила растерянность девушки. – Я тут подумал. Ты ведь никогда не была на поверхности раньше, и мы не знаем, есть ли у тебя ограничения во времени или еще какие-то особенности пребывания вне воды, к тому же ходить ты тоже не умеешь. Так что, я принес тебе одежду, и мы пойдем в рощу неподалеку, когда ты трансформируешься. Ты научишься ходить, я постараюсь рассказать все, что нужно знать для сухопутных разумных. Выясним, что ты можешь есть, когда ты человек…
Мисар вдохновлено перечислял все, что следует им сделать за время первой вылазки на землю, а Шарата начинала его немного побаиваться.
– У себя дома ты, наверное, ученый муж, да? – прервала перечисление дел девушка.
– Вроде того. – удивился Мисар. – Откуда ты…
– Наши ученые мужи тоже так выглядят, когда думают, что они на пороге чего-то великого. – пояснила с улыбкой Шарата.
Она уже нашла удобно выступающий камень и уселась на него. Теперь она была в воде по пояс. Короткие волосы быстро сохли, но она не боялась задохнуться – вода-то вот она. Дышать воздухом оказалось неприятно в своем истинном обличии, так что она иногда погружалась в воду или просто ладошками смачивала жабры.
Мисар попросил ее рассказать больше о ее мире и жизни под водой и Шарата рассказывала. О том, что города у них не очень большие – как правило, до ста семей. Что у них нет правителей. Есть ученый совет, который помогает простым подводным жителям при нужде советом или делом. О том, что ее чешуя – это редкость для подводного мира, что чаще встречаются цвета, помогающие маскировке. О том, что каждый представитель подводного народа умеет управлять водой. О неуправляемых потоках. О том, что вода, как стихия, способна откликнуться на просьбу. Показывала навыки в управлении водой и объясняла, что вода не любит, когда пытаются нарушить заданное ею течение и потому пространственные переходы в ней дело затратное и неблагодарное.
Рассказала, что дома у них строят из пористой породы и нужны они больше для уединения, чем для защиты. Что не принято хранить в доме много всяких вещей – только самое необходимое. О ее любимом кресле, которое ей удалось получить при исследовании затопленного корабля и об истлевшей мебели, которую взяли другие.
– У вас правда нет денег? – подивился Мисар.
– А зачем? Каждый может добыть все, что захочет сам. Если кто-то не может добыть себе пропитание – община ему помогает.
Мисар теперь знал, что все учатся в школе, чтобы научиться читать и писать, различать съедобное от несъедобного и понимать, как выжить в других частях света, если их туда занесет. Еще он знал, что семьи живут довольно закрыто и, чаще всего, пары формируются еще в школе. Знал, что мало кто заводит больше одного ребенка. Что последний король умер своей смертью еще два столетия назад и что после него монархия как таковая потеряла свой смысл – наследников он не оставил.
Знал, что подводный народ питался моллюсками, водными растениями и морскими ежами. В других регионах диета чуть корректировалась: где-то в ходу были крабы, где-то криль, а где-то и рыбы побольше.
Истребление себе подобных, если верить Шарате, было чем-то из ряда вон выходящим. Главное правило проживания в водных городах: живи сам и дай жить другому.
За рассказами и пояснениями ночь пролетела незаметно и наступил рассвет. Первый, совсем робкий, солнечный лучик пробрался в грот и Шарата поспешила переместиться на сушу так, чтобы этот лучик попал на чешую, рядом с первым пятнышком.
На суше
– Это появилось после прошлой трансформации? – спросил Мисар, тоже заметивший яркое пятно.
– Да. Может оно будет расширяться – хочу узнать. – Шарата потерла пятно.
Мисар несмело дотронулся до чешуи. Протестов не последовало, так что он положил ладонь на хвост. Чешуя была прохладной и влажной, мягкой и довольно нежной, как плотная ткань высокого качества.
Впечатлениями он поделился с Шаратой и та немного покраснела.
Скоро она полностью высохла и снова превратилась. Приятного было мало, но результат был настолько завораживающим, что девушка была готова терпеть.
– Вот. – Мисар протянул сверток. – Это белье – чтобы прикрыть самое важное для таких как мы. Просунь в дырки ноги и натяни на попу. – он показал руками и Шарата быстро справилась.
Правда в трусы она набрала песка, пришлось снимать, с помощью Мисара вставать, вытряхивать белье, отряхиваться от песка и надевать снова. Без песка ткань оказалась довольно приятной к коже, хоть само ощущение чего-то кроме собственной чешуи было непривычным.
– Теперь корсаж. Я не знал как объяснить, так что вот. – Мисар протянул картинку с девушкой, обладательницей очень пышных форм, едва помещающихся в похожий предмет гардероба.
Пришлось немного покрутить ткань с твердыми швами в качестве ребер, чтобы понять как ее надеть. Предусмотрительный Мисар приобрел для девушки корсаж со шнуровкой на груди и животе. Шнурок он вдевал сам и затягивал тоже. Он даже, краснея и смущаясь, помог Шарате уложить небольшую грудь в полагающиеся места.
– Это – юбка. Я решил начать с нее, подумал, что тебе может быть удобно. – он через голову натянул на девушку юбку из плотной, но легкой ткани с подъюбником, который пришлось долго расправлять. – Наконец, рубашка.