Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 130)
— Зачем треплешь парню нервы накануне свадьбы?
— Мы как-нибудь сами разберёмся со своими отношениями.
— Что значит сами?
— То и значит.
— Леван выглядит расстроенным.
— Зато в свой день рождения расстроенным он не выглядел, — подмечаю язвительно. — Клуб, алкоголь, друзья, голая танцовщица на коленях.
— Что за вздор? Мы, к твоему сведению, ездили вчера в ресторан бронировать дату.
— Дату чего? — выдыхаю раздражённо.
— Ты в себе? У тебя жар или что?
«Собираешься повторить судьбу своей матери?» — звучит в ушах голос Марселя.
— Горозия так уверен в том, что я за него выйду?
— Разумеется, он в этом уверен.
— К твоему сведению, я не общаюсь с ним уже третий месяц!
— Тата, что ещё за выкрутасы?
Отец явно охреневает от того, что слышит.
— Мы с ним совсем отдалились друг от друга. Мне… хотелось бы разобраться в себе. Поэтому не надо, пожалуйста, планировать что-то без моего одобрения.
— Выкинь эти глупости из своей головы, дочка. Свадьба с Горозией — дело решённое, — произносит твёрдо.
— Что значит «дело решённое?» — кричу я громко. — Уважай мои чувства! Я говорю тебе важные вещи. Не хочу быть его невестой!
Последняя фраза сама собой изо рта вырывается.
Тяжело дышу.
— Ну вот что… — наконец раздаётся голос отца в динамике. — Перезвони, как придёшь в себя, перебесишься и перестанешь истерить, — бросает сухо и, к моему удивлению, отключается.
В воскресенье, поостывши и как следует поразмыслив, совершаю следующий, крайне важный шаг. Сама звоню Горозии, перед этим настроившись на серьёзный разговор.
— Тата…
Парень отвечает на видеозвонок не сразу.
Раздет по пояс. Лицо помятое и хмурое. Выглядит он так, как будто спал. Хотя времени уже второй час дня.
— Привет, Леван.
— Ты наконец снизошла до того, чтобы поговорить со мной? — идёт по коридору, удаляясь от кухни, в которую плотно прикрыта дверь.
— Да. Что там за шум?
— У меня друзья оставались переночевать. Греют обед.
— И давно твой отец разрешает устраивать в съёмной квартире гайгуль[31]?
— Какой гайгуль? Просто посидели немного с пацанами, — заходит в комнату, где царит полумрак.
— Ты теперь регулярно пьёшь? — не могу не съязвить, когда понимаю, что его внешний вид — результат очередной бурной гулянки.
— Не раздувай из мухи слона, — недовольно цокает языком, падая на разобранную кровать.
Хмыкнув, киваю.
— Как дела у тебя? Школа, то сё…
— Нормально, — ограничиваюсь одним словом.
— Ясно.
Молчим какое-то время.
И почему-то именно сейчас я очень явственно ощущаю ту пропасть, что образовалась между нами.
— Ты виделся с моим отцом?
— Да.
— Где?
Под дурочку кошу.
— Мы со старшими ездили в ресторан.
— Зачем?
— Предварительно обговорить дату и количество гостей, — зевая, потирает опухшие глаза.
— И ты, конечно же, не рассказал нашим родителям о том, что мы с тобой в ссоре?
— Дались им эти подробности? Вчера в ссоре, сегодня помирились, — беззаботно пожимает плечом.
— Смолчал о причине размолвки, но при этом продемонстрировал свою обиду и пожаловался на то, что я тебя игнорирую. Очень по-мужски!
— У нас скоро свадьба. Всё остальное не имеет никакого значения.
— Как раз насчёт свадьбы я и хочу поговорить, Леван.
— У тебя какие-то пожелания? Если да, то тебе надо связаться с моей матушкой. Она всем руководит. К ней любые вопросы.
— Думаю, нам не стоит играть эту свадьбу, — без промедления выдаю я.
— В смысле? — таращится на меня, не моргая.
Удивлён. Озадачен. И как будто только-только решает удостоить мою персону своим вниманием.
— В прямом. Я поняла, что мне это сейчас не нужно.
— Подожди-подожди. О чём ты? — резко принимает сидячее положение и прикладывает пальцы к виску, поморщившись.
— Я о том, что не готова выйти за тебя замуж. Отменяйте бронь на ресторан. Звони отцу. Своему я вчера всё озвучила.
— Ты спятила? — тянется к выключателю, и в комнате с закрытыми шторами вспыхивает свет от ночника.
— Не спятила.
— Джугели, не шути так!
На лице моего жениха читается ужас и ничем не прикрытая паника.
— Я не шучу. Давай откровенно… Ты посмотри на нас. О каком бракосочетании может идти речь? Мы за этот год совсем чужими людьми стали.