Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 129)

— Алиса, какого хрена? — возмущается дед, вскочив со своего кресла.

— Звездец. Вот это вы родители! Продать дочь за статус. Как подло и низко…

— Немедленно ступай к себе!

— Ты как? Нормально спалось потом ночами? — прищуриваюсь.

— Пошла наверх! — диким ором заходится и в порыве ярости смахивает со стола все бумаги.

— Тата, делай, что говорит, — боязливо лепечет бабушка, прихватив меня за плечо.

— Как ты всю жизнь делала? — отражаю, усмехнувшись.

— Идём наверх, прошу тебя, — в её взгляде читается страх и мольба.

— Не нужна мне твоя компания! Я хочу побыть одна, — покидая кабинет, прохожу мимо и поднимаюсь по лестнице.

*********

Всю субботу я тупо лежу в кровати, на повторе гоняя в мыслях наш с Абрамовым разговор об отце.

«Ты так боишься подвести его, но знаешь ли на самом деле, чью идеологию рьяно чтишь?»

«Амиран затребовал Настю в качестве платы за помощь. И плевать ему было на то, что девчонка только-только пережила похищение. Личные амбиции оказались куда важнее»

«Брак твоих родителей — не более, чем выгодная сделка. Потому ничем хорошим он в итоге не закончился. Мать страдала рядом с тираном»

«Твой отец обвинил её в смерти первого ребёнка. Не выпускал из дома. Не разрешал приезжать к родителям в Красоморск, иметь подруг и общаться с кем-либо»

«Ты в курсе того, что он регулярно поднимал руку на твою мать? И про то, что закрыл её в психушке знаешь тоже, верно?»

«Поражаюсь тому, как грамотно твой папаша всё обставил! Пять баллов! Взять силой, а потом удивляться, из-за чего жена не хочет этого ребёнка»

Рыдаю, не в силах сдержаться.

Кошмар, какой кошмар! Мой отец — не такой. Не могу в это поверить! Не могу!

«Я знаком с твоей матерью. Знаком и с Климовым. Он — вовсе не дьявол во плоти, ясно?»

«Прикинь, Джугели, как тесен мир? Много лет назад мой батя летал в Грузию с друзьями. Чтобы вытащить из дурдома твою мать»

Закрываю лицо ладонями, хотя в комнате итак темно.

Как смириться с услышанным? Как не думать о предательстве близкого друга? Я же, как полная идиотка, делилась с ним своими переживаниями.

Теперь вспоминаются и его неоднозначные советы.

«Возможно, стоит послушать мать?»

«У медали, вроде как, всегда две стороны»

Предатель-предатель-предатель!

Почему не рассказал обо всём раньше? Почему так долго молчал?

Плачу, заливая слезами подушку.

Вокруг одни лжецы! А я ведь ему доверяла! Доверяла!

В груди становится тесно и больно. Губы до сих пор горят от вчерашнего поцелуя, а щёки от жгучего стыда.

Целовалась ещё с ним. Какая глупая! Зачем позволила этому случится? Зачем?

Переворачиваюсь на другой бок.

— Тата!

Бабушка снова стучит в дверь.

— Открой, прошу.

— Нет, уйди.

Гоню её прочь, как утром.

— Звонил твой отец. Переживает, что ты не отвечаешь на его звонки. Спрашивал, что у тебя с телефоном.

Молчу.

Что с моим телефоном? Да просто вырубила его, не в силах видеть многочисленные входящие.

Абрамов.

Леван.

Папа.

Хочется, чтобы именно сейчас в тот момент, когда мой мир рушится, все от меня отстали! Оставили в покое!

— Перезвони ему, пожалуйста.

Перезвонить…

Это так легко и сложно одновременно.

Целый час мне требуется для того, чтобы решиться.

Выползаю из-под одеяла и сажусь, облокотившись спиной о подушку. Беру с тумбочки телефон. Включаю и, не моргая, таращусь на экран. Там одно за другим сыпятся уведомления о сообщениях и звонках.

Ничего не читаю. Набираю отца. Отвечает он мне после третьего гудка.

— Тата, в чём дело? Я не мог до тебя дозвониться, — с ходу принимается отчитывать.

— Я спала.

— Заболела?

— Плохо себя чувствую.

— Почему? — по голосу понимаю, что хмурится. — Эдуард ничего не сказал об этом.

— Попала под ливень вчера.

— Ты разве не на машине передвигаешься?

— Вчера возникло желание пройтись пешком.

— Пройтись пешком под дождём? — уточняет недовольно.

— Это запрещено разве?

— Ты злишься?

Хочется вывалить на него всё то, что узнала, но… Понимаю, что морально не готова к этому диалогу.

— Мне не нравится твоё настроение и что, чёрт возьми, происходит у вас с Леваном? Он сказал, что ты его игнорируешь?

— Есть повод, — не отрицаю.