Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 131)

— Бред. Просто долго не виделись.

— Да мы, заметь, особо и не стремились навестить друг друга. Ты не приехал даже тогда, когда я перестала отвечать на твои звонки и сообщения. Смирился и всё. Жил себе дальше как обычно.

— У меня выпускной курс, вообще-то! — напоминает возмущённо. — Защита диплома на носу, работа в офисе отца трижды в неделю!

— А ещё клубы, вечеринки, квартирники. Ну да, не до невесты, понимаю.

— Я из-за глупых бабских фантазий должен всё бросать и к тебе срываться? Так, что ли?

— Глупых бабских фантазий? — невесело усмехаюсь.

— Именно так. Навыдумывала себе херни! — хмурится, и две густые брови образуют одну сплошную линию.

— Нет необходимости что-то выдумывать. На фотографиях прекрасно видно, КАК ты проводишь время в компании своих друзей!

— Оставь их в покое. Ну разок повеселились по-взрослому. Что ты прицепилась?

— Да Бога ради, делайте вы что хотите, но пусть меня это никак не касается, — цежу сквозь зубы.

— Можешь успокоиться, пожалуйста? Я уже устал повторять тебе, что ничего дурного там не случилось. Ну, танцовщицы были да. Это же мужской клуб!

— Не надо оправдываться.

— Ты с детства меня знаешь. Я бы никогда не позволил себе лишнего.

— Не собираюсь по новой обсуждать это! Не для того тебе позвонила.

— А для чего же?

— Повторю, — терпеливо вздыхаю. — Свяжись с отцом и отмени нашу свадьбу.

— Да ты с ума сошла! Я не стану этого делать!

— Горозия! Взгляни правде в глаза! Она не нужна нам.

— Говори за себя!

— Ладно, скажу, — набираю в грудь побольше воздуха. — Мне кажется, будет лучше, если мы разорвём наши отношения.

— Что? — ошарашенно на меня смотрит. — Ты попутала? Через видеосвязь мне об этом сообщаешь? — взбесившись, раздувает ноздри.

— Письмом через голубиную почту уведомление прислать? — отзываюсь ядовито.

— Тата, — нервно проводит ладонью по волосам, — какого грёбаного чёрта происходит?!

Его глаза горят недоумением.

— Я…

Сглатываю.

— Хочу, чтобы вы от меня отстали. Перестали давить со всех сторон. Дали возможность спокойно сдать экзамены и окончить школу.

— Мы с тобой так долго мечтали о совместном будущем! Очнись, Джугели! Я люблю тебя! Мы почти семья!

— Как раз поэтому не могу тебя обманывать.

— О каком обмане ты говоришь?

— Я больше ничего не чувствую, понимаешь? Даже в такой горький момент, — честно признаюсь, ощущая себя невероятно жестокой. — Не знаю, как объяснить. Мы, наверное, не сумели сохранить то, что у нас было, — старательно забиваю образовавшуюся тишину своими предположениями. — А может… Наша с тобой дружба так и не переросла во что-то большее.

— Ты с кем-то спуталась? — вдруг спрашивает Леван, прищуриваясь.

— Что?

Меня словно чем-то тяжёлым по голове бьют.

— Спуталась, да?

— Прекрати разговаривать со мной в таком тоне!

— Отвечай!

Матом на меня орёт, а ведь ругательств из его уст прежде никогда не звучало.

— Знаешь что, Горозия! Если ты не настроен на нормальную беседу, то я вынуждена её оборвать.

Отключаюсь.

Тяжело дыша, кладу планшет на одеяло и прижимаю к пылающим щекам ледяные ладони.

— Спокойно, Тата.

Но сердце адским стуком заходится, когда уже через минуту Леван начинает перезванивать…

Глава 45

Марсель

Заглядываю в спальню родителей.

— Сынок, ты пришёл.

— Да. Опять плачет?

— Отец с девчонками уехал в магазин. А я вот нашего Петю второй час как успокоить не могу. Ну-ка ты подержи его.

Захожу в комнату и мама осторожно вкладывает мне в руки орущего мальчугана.

— Аккуратно. Придерживай голову.

— Знаю.

Ну чё она в самом деле? Опыт-то, как никак, у меня имеется.

— Тс-с-с! Тише, Паваротти, чего ты разорался на весь дом?

Мелкий лупится на меня своими зелёными глазищами, пока я принимаюсь его медленно покачивать.

— О, замолчал! Волшебно! Продолжай, пожалуйста, в том же духе. Я сейчас быстренько метнусь вниз и вернусь.

— Окей.

Подхватив какие-то шмотки, матушка со скоростью света вылетает в коридор.

— Ты — капец какой крикливый. Завязывай давай со своими истериками. Это не по-пацански, бро, — отчитываю самого младшего из семейства Кучерявых.

Потешный он, хоть и вредный жуть. Пускает пузыри, кряхтит. Ладошку ко мне тянет. Носом в неё утыкаюсь и хрюкаю. Это нашего Петьку всегда раззадоривает.

— Во, улыбайся давай и запоминай. Абрамовы — не плачут. Нечего сырость тут разводить.

— Такие, Дарин? — слышу голос бати, а в следующую секунду в спальне появляется мама. Она с ним по видеосвязи что-то обсуждает.

— Такие. Только найдите самую большую упаковку. А лучше две.

— Я понял.

— Ма, представляешь, пока я ходила за кофе, к папе на заправке пристала одна дамочка, — недовольным тоном докладывает Милана.