Анна Джолос – То время с тобой (страница 58)
— Скажи мне! — трясу её, потому что хочу наконец услышать ответ. Потому что мне не нравится, что какой-то больной ублюдок шлёт ей эти извращённые послания.
Она отталкивается от двери и отходит в сторону. Наивно полагает, что я оставлю это как есть?
Возвращаюсь к тумбочке, достаю все до единого письма и поднимаю с пола те, что упали. Выхожу из комнаты, и она не пытается остановить меня. Готова на всё, лишь бы правда не досталась мне лично? Да ради бога… Но отвечать ей всё равно придётся.
Застаю внизу отца и мать. Они одновременно поворачиваются в мою сторону.
— Сын, в чём дело? — мама тревожится и смотрит на проклятые письма в моих руках.
Дженна сбегает по ступенькам, на ходу натягивая кожаную куртку.
— Пусть она сама вам объясняет, — зло выплёвываю я, бросая бумажки на стол.
Отец берёт в руки открытки: читает одну за одной и поднимает глаза на дочь.
Смит замирает внизу у лестницы. Прожигает меня взглядом, источая яд и ненависть, но мне всё равно.
— Кто прислал это? — в ужасе спрашивает отец.
Дженна молча выбегает на улицу.
— Дженнифер, вернись! — Бен спешит следом, но спустя пару минут возвращается назад без неё.
— Где ты это взял? — мать в шоке откладывает письма в сторону.
— Случайно увидел. Со мной объясняться она не захотела. Разберитесь, пока не поздно.
Бэт напугана. Этот псих приносит мёртвых животных к нашему дому.
Грэйс взволнованно смотрит на отца.
— Кто-то из её старых знакомых, — вспоминаю я слова Роуз.
Бен садится на диван и достаёт мобильник.
— Позвоню Эмили, может узнаю что-то.
Мать нервно потирает колени и переглядывается со мной.
— Эмили, доброй ночи, извини за поздний звонок. Есть разговор по поводу дочери… Нет, сейчас, это срочно, потому что мы все напуганы. Кто-то присылает Дженнифер письма… весьма странного характера. Скажи, может она нехорошо рассталась с парнем или… Эмили? Эмили, ты понимаешь насколько это серьёзно? Этот человек… Что? Когда?
Он останавливается, и я вижу как меняется выражение его лица.
— Ты… почему не посчитала нужным рассказать мне об этом! Солгала мне! Где он? Скажи мне, где он сейчас?
Бен взбешён, и мы с матерью видим его таким впервые.
— Ты никогда, слышишь никогда больше её не увидишь!
Он швыряет телефон, сжимает ладонями голову и его начинает трясти.
— Милый, — мать присаживается перед ним, осторожно касаясь плеча.
— Я убью его! — гневно повторяет он несколько раз. — Дэвид, муж Эмили, он…
Мои внутренности скручиваются, и я ошеломлённо слушаю его, осознавая всю серьёзность ситуации. Мать прижимает ладонь ко рту и начинает плакать.
— Моя бедная девочка, — Бен вскакивает с дивана и меряет шагами гостиную. — Он напичкал её чем-то и…
— Почему этот человек не в тюрьме? — тихо спрашивает Грэйс.
— Скрыли от меня такое! Да как она посмела! — отец выходит из дома, потому что уже на грани…
Я щёлкаю зубами, злость внутри достигает невероятных масштабов, когда я представляю, что взрослый мужик и она…
— Куда ты, Рид?
Захлопываю дверь. На пороге сидит отец. Он пытается сдержать глухие рыдания, пока я обнимаю его, чего не делал года три.
— Моя маленькая, — надрывается он. — А я даже не знал о том, что она пережила такое…
Я не знаю, что может чувствовать отец, попавший в такую ситуацию. Дочь изнасиловал человек, вхожий в семью. Жена всё это скрыла, а ублюдок на свободе…
— Я найду её, — обещаю ему я. — Слышишь, отец?
Встаю со ступенек и с тяжёлым сердцем сажусь в машину. Я мог представить любой исход, но подобное… нет.
Включаю зажигание трясущимися руками. Не могу унять чувство тревоги в груди. Одно дело, издеваться над ней, когда она стоит передо мной, и совсем другое — осознавать, что уже двенадцать ночи, а она одна на улице.
На всякий случай набираю её номер. Не доступен. Звоню Роуз, вкратце рассказывая о том, что произошло, но Дженна у нее не объявлялась.
Еду по улице, ничего не видно. Пусто, ни людей, ни машин. Только ночь.
Куда угодно… Она могла пойти куда угодно.
Резина свистит, потому что я резко торможу у дома Исайи. Этих двоих связывает дружба, так что вполне возможно, что она здесь. Подхожу к воротам.
Увы. Охрана передаёт, что семья в Палм Спрингс. Спрашиваю, не появлялась ли девчонка, и на удивление отвечают, что была здесь только что. Неожиданно для меня злость и обида растекаются по телу, оттого что она пошла именно сюда, к нему.
Кручу головой по сторонам. Слева и справа пустой тротуар. Перехожу дорогу, внимательно разглядывая побережье. От океана дует холодный ветер, небо гремит, очевидно, предупреждая о грядущем дожде.
Чёрт возьми. Взгляд цепляет одинокую фигуру. Я спешу туда, надеясь, что в этот раз мне удалось найти Дженнифер. Если с ней что-то случится, виноват буду только я. Потому что устроил это шоу в гостиной, решив, что бывший парень из Канады надумал пугать её…
Я подхожу ближе и расслабленно выдыхаю. Она.
Плачет, спрятав лицо в коленях, тёмные волосы разлетаются на ветру. Мы можем сколько угодно играть в эти чёртовы игры и изводить друг друга, но в ситуации подобной этой, мне даже нечего сказать ей…
Извиниться? Спросить как она? Всё это кажется настолько неуместным, что я замираю в нерешительности. Однако просто оставить её одну в таком состоянии — не могу.
Сколько простоял так, не знаю. Подхожу, сажусь рядом чуть позади и смотрю на простирающийся перед нами океан.
— Уходи, — тихо звучит её голос. В нём нет ни единой эмоции, собирать которые мне так нравилось…
— Нет.
Пусть ненавидит, пусть кричит, но я ни на метр не сдвинусь отсюда.
— Рано или поздно тебе пришлось бы рассказать ему.
Она не смотрит на меня. Молчит в ответ. Такого никогда не было, это ведь Дженна Смит, и последнее язвительное слово всегда было за ней.
Пытаюсь успокоить оголенные нервы, но что-то внутри разрывает меня на части, когда я смотрю на неё такую… Будто это и не она вовсе. Сломленная, слабая и хрупкая.
Я вдруг понимаю, что устал воевать с ней, доказывать что-то себе и ей в отчаянном противостоянии, которое длится с тех самых пор, как она появилась.
Поддавшись внезапному порыву, сбрасываю с себя худи, укутываю девчонку потуже и прижимаю к груди. Обнимаю её, защищая от ветра. Просто хочу сделать это, как бы странно не выглядел в её глазах этот жест.
— Тише, — успокаиваю, когда она пытается отдалился от меня.
— Не надо, — отодвигается, дёргая плечами.
— Я не отпущу, поняла? — сжимаю её сильнее, и через какое-то время она перестаёт бороться со мной. Затихает, лишь изредка приглушенно всхлипывая.
Все мы умело рассуждаем о чужих поступках, критикуем, раздаём умные советы и учим жизни… Но когда приходит время — на своей шкуре познаём, что далеко не всё зависит от нас, подчиняется правилам и идёт по плану.
В один миг то, что имело значение — теряет всякий смысл.
То, что ты принимал за правду, оказывается ложью.