Анна Джолос – То время с тобой (страница 57)
Захожу в комнату «сестры». Кровать расстелена, но девчонки нет. Слышу шум воды. Плещется в душе небось. Ещё лучше.
Ставлю бутылку на письменный стол. С минуту раздумываю о том, где искать письма, о которых говорила Роуз. Идея в принципе дурацкая, но раз уж пообещал…
Открываю ящики в столе один за другим. Альбом, косметика, тетрадки, канцелярские принадлежности… Лезу в шкаф, сдвигаю вешалки с нарядами из 80х, проверяю коробки из под обуви. Нахожу под кроватью свою корзину со старыми вещицами, перчатками. Какого хрена она вообще не выкинула их?
Остаётся тумбочка у кровати. Твою мать. Ее бельё… Пожалуй, без этого я бы точно обошёлся. Вызывающее кружево и прочее. Ну конечно, что ещё может быть под одеждой у этой оторвы.
Нижний ящик с книжками. Коэльо, Брэдбери, Агата Кристи. Как разносторонне, ей богу. И тут я вижу их: небольшую стопочку, прямо на самом дне.
Белые конверты, на которых указан только адресат. Присаживаюсь на кровать и открываю, доставая цветные открытки, одну за другой.
Не знаю почему, но эти печатные буквы сразу настораживают меня.
«Скучала по мне, моя сладкая Дженнифер?»
«Ты ведь всё помнишь, не так ли?»
«Оглядывайся»
«Мы с тобой ещё не закончили»
«Я сделаю это с тобой снова»
«Ты стала ещё красивее, чем я помню»
«Я нашёл тебя»
«Скоро»
Что за псих шлёт её эту ерунду? И на что он намекает?
Дверь ванной комнаты распахивается, и оттуда выходит Дженна. Я был так поглощён чтением, что не заметил, как перестала шуметь вода.
Она тушуется всего секунду, но быстро приходит в себя. Переводит взгляд на открытки, которые я держу в руках.
— Что ты делаешь в моей комнате? — громко спрашивает она.
— Хочу тебя разочаровать, Смит, ничего ТВОЕГО в этом доме не было и не будет, — напоминаю ей я.
— Немедленно уходи отсюда, — быстро подходит ко мне, вырывая письма.
— Что это? — встаю и поднимаю руку вверх, так чтобы не достала.
— Отдай, не твое дело, понял? — Дженнифер зло щурится, изучая моё лицо. — Что ты вообще здесь забыл?
Она собирает письма, что остались на кровати и бросает их туда, откуда я достал их пятью минутами ранее.
— Проваливай, — кричит, указывая на дверь. Разозлилась ни на шутку.
— «Сладкая Дженнифер» — издеваясь, цитирую я. Выгибаю бровь, наблюдая за её реакцией.
Она морщится словно от удара, и это меня очень удивляет.
— Отдай! — пытается выдернуть открытки из моих цепких пальцев, и полотенце опасно скользит по её влажному голому телу.
— Рискуешь опозориться, — красноречиво намекаю я, глядя на её полуобнажённую грудь.
— Перед тобой что ли? — дерзит она. И это меня дико раздражает.
Хватаю другой рукой узел на полотенце. Бесит эта её заносчивость. Хочется сбить с неё спесь, чтобы не забывалась.
— Ну и что ты сделаешь? — язвит она. Задирает меня, как обычно.
— Смелая такая? — вкрадчиво спрашиваю я, дёргая её к себе.
Смит хмурится, кажется, до неё доходит, что ещё одно движение — и она будет стоять здесь передо мной абсолютно голая.
Цепляется ладонями за мою руку. Испугалась, отлично.
— Ищу значит я свои бейсбольные карточки, а нахожу письма от психически нездорового идиота.
— Отдай!
— Что за больной придурок пишет тебе эту ахинею?
Она молчит, всё ещё пытаясь отлепить мою руку от узла на махровом полотенце.
— Отпусти! — злится, смотрит исподлобья.
Смеюсь, разжимая пальцы.
— Струсила, ну конечно. Избавь меня от этого! Чего я там не видел…
Заливается краской, видимо вспоминает наше «знакомство» в этой же комнате.
— Просто верни мне их и убирайся! — гневно произносит она, исчезая в недрах шкафа. Хватает шмотки, уходит в ванную, но уже через пару минут возвращается одетая.
Я всё ещё сижу развалившись на кровати, и этот факт явно выводит её из себя.
— Пошёл вон! — требует Дженна.
Медленно смотрю на неё снизу вверх. Короткие шорты, майка, облепившая полушария груди, мокрые волосы и тот самый взгляд, что предназначается только одному человеку — мне. Смесь равнодушия, холода и ненависти.
— Думаю, — тяну я, — стоит показать это отцу…
Вижу, как расширяются от ужаса ее зрачки, Дженнифер нервно сглатывает и хмурится, а я начинаю подозревать, что она действительно скрывает что-то существенное.
Одним движением поднимаюсь с кровати, приближаясь к ней.
— В НАШЕЙ большой и дружной семье, — тихо по слогам произношу я, наступая на неё, — секретов нет, ведь так?
В этих её глазах непонятного цвета — страх и мольба одновременно.
— Не надо никому ничего рассказывать, — почти просит она, и это тоже странно, учитывая наши с ней взаимоотношения.
— Так попроси меня, чтобы я этого не делал, и я подумаю, — нарочито вежливо сообщаю я.
Как и ожидал, она злится еще больше. Мы слышим шум внизу, и оба понимаем, что вернулись родители, Макс и Элизабет.
Я ухмыляюсь и направляюсь к двери.
— Рид, не делай этого…
Ого, назвала меня по имени. Не по фамилии, как обычно. Да к тому же, мне кажется, или в голосе несгибаемой Дженнифер звучат нотки отчаяния?
Пальцы касаются ручки, но она подбегает и спиной прижимается к двери, преграждая путь.
— Я тебя прошу.
— Кто присылает это, Смит? Кто оставляет мёртвых животных у моего дома? Бэт напугана, это ведь она нашла того кролика, верно? Говори со мной!
— Я… я не могу, — в её взгляде растерянность и сомнение. Ничего из этого я ещё не видел.
— Кто, Смит? Отвечай сейчас же! — хватаю её за плечи и письма валятся из рук.
— Нет! — мотает головой и чтоб меня, плачет!
Дженна Смит плачет здесь, прямо передо мной, и это нонсенс. Она не может успокоиться, зажмуривается, а я стою в смятении, потому что ничего не понимаю.