Анна Джолос – Дом с черными тюльпанами (страница 3)

— На всю страну известная, между прочим.

— Родственники? Из столицы? — нахмурившись, уточняю.

Странно. Мама всегда говорила, что родни у нас нет. Собственно по этой причине я сюда и попала.

— Как будто кино смотрю, ей богу! Кому расскажи — не поверят, — качает головой Зоя Аркадьевна.

— Ага, прям история для Пусть Говорят. Умывайся быстрей, девочка. Иначе рискуешь застрять в этом болоте и упустить свой единственный шанс на счастливую жизнь…

Глава 2. Отъезд

— Я не буду надевать чужое, — наотрез отказываюсь, когда мне приносят платье.

— Ася, некогда спорить, — устало вздыхает Елена Степановна, передавая мне расчёску. — Причешись-ка, девочка.

— Пусть они вернут мои вещи.

— Кто? — хмурится Аркадьевна.

— Громыко и её подруги. Всё украли в первый же день, я вам говорила.

— Ну, скажешь тоже, Назарова, украли! Взяли поносить…

— По-вашему, это так называется?

— Можно подумать, у тебя там наряды дизайнерские были.

— Не дизайнерские, но сшитые руками моей матери! Пусть вернут! — повторяю.

— Хорошо, мы разберёмся, — обещает Елена Степановна. — Ну вот. Швабрина опять звонит, — достаёт из кармана телефон. — Время поджимает, Ася! Одевайся, пожалуйста.

— Не буду, — иду на противность. — Какая есть, такая есть. В конце-концов, не к президенту на встречу собираюсь.

— Ну как сказать, — нервно посмеиваясь, произносит Зоя Аркадьевна.

— Ася, я прошу тебя, переодень рваную футболку.

— Так пойду, — продолжаю стоять на своём.

— Нас ведь из-за тебя уволят, — лицо Елены Степановны выражает крайнюю степень ужаса. — Давай условимся о сделке. Ты переоденешься, а я в свою очередь обещаю тебе: мы обязательно найдём твои вещи. Договорились?

Несколько секунд раздумываю над её словами.

— Не обманете? — сомневаюсь. Потому что никому здесь не доверяю.

— Обещаю тебе. Всё отыщем.

— Ладно.

Сдаюсь. Но только в память о маме.

— Вот и славно. Держи, — всучив мне платье, воспитатель вздыхает с явным облегчением. — Твой размер, между прочим, и цвет приятный.

— У кого забрали?

— Ну какая тебе разница, Назарова? Давай быстрей уже натягивай! — выходит из себя Зоя Аркадьевна.

— Получается, что вы точно также украли у кого-то вещь.

— За языком-то следи!

— Отвернитесь. Я стесняюсь.

— Ёлки-палки, ну какая невыносимая девчонка! — причитает Агафонова, закатывая глаза. — Твоё счастье, что тебя забирают отсюда. Будь уверена, жопа от ремня горела бы ежедневно.

— Зой, — многозначительно смотрит на неё коллега.

— Коза! — шипит та в ответ. — У тебя десять секунд.

Всё-таки выполняют мою просьбу. Отворачиваются, позволяя переодеться.

Снимаю с себя шорты и пострадавшую от рук Громыко футболку.

Надеваю белое платье в мелкий, нежно-розовый цветочек.

— Ну вот, совсем другое дело, — Елена Степановна остаётся довольна результатом.

Хмуро смотрю на своё отражение в зеркале.

— Ты очень красивая. Тебе идёт.

— Оно не моё, — цежу сквозь зубы.

— Считай, что это подарок от заведения, — бросает Аркадьевна сухо. — Лишь бы уже увезли тебя. Слишком много появилось с твоим приездом проблем.

— Не нужны мне никакие подарки.

— Вернёшь почтой, если переживаешь.

— Может рожу ей припудрить, Лен? Синяк вон какой огромный, на пол скулы!

— Некогда краситься. Нам уже давно пора идти.

— Шнеля, Назарова!

Меня буквально выталкивают в коридор.

Проходим по второму этажу, устланному красными советскими коврами. Спускаемся вниз по лестнице и поворачиваем направо в административное крыло.

— Ну-ка разошлись немедленно! — громко орёт Аркадьевна на воспитанников, оккупировавших весь первый этаж.

— Наконец-то! Уберите отсюда детей, — командует Швабра, показавшаяся из-за двери.

— Так! Все на улицу быстро!

Пока подоспевшие воспитатели разгоняют толпу, меня буквально затаскивают в кабинет директора.

— Вы не притронулись к кофе…

— Это не кофе, а дерьмо, милочка, — доносятся до меня обрывки разговора.

— Жанна Карловна, вот Назарова. Привели, — отчитывается Зоя Аркадьевна, настойчиво подталкивая меня вперёд.

Встаю столбом, ведь сразу три пары глаз обращены в мою сторону.

Директриса, расположившаяся у окна, нервно исследует острым взглядом мой внешний вид.

Швабрина, поджав губы, визуально оценивает старания воспитателей.

Кресло занимает эффектная, статная женщина, одетая в дорогой брючный костюм бежевого цвета.

Макияж. Украшения. Причёска. Всё идеально в ней до мелочей.

Удивительно, но я знаю, кто это. Передо мной (невозможно в это поверить!) Немцова Эмма Багратовна. Президент Федерации фигурного катания.

Рядом с ней на стуле сидит полный мужчина в очках. Перед ним разложены какие-то бумаги, которые он сосредоточенно читает.

— Назарова Ася, — Карловна, представляя меня, отмирает первой. — Шестнадцать лет. Поступила к нам из Тольятти сразу после смерти матери, поскольку родственников и желающих её удочерить, не нашлось.