Анна Джейн – #НенавистьЛюбовь. Книга вторая (страница 84)

– Вы подумайте, девчонки! Своей жене он точно не откажет, – заявила я и крикнула: – Даня!

Он моментально повернулся ко мне, держа в обеих руках упаковки с кофе. Я помахала ему, Матвеев улыбнулся, бросил кофе в тележку и направился в нашу сторону. Девчонки исчезли – совсем смутились.

– Что такое? – спросил Даня, приблизившись.

– Да так, ничего. Разогнала твой фан-клуб, – махнула я рукой.

– А, тех девчонок? – догадался он.

– Вообще-то они тебя фотографировали.

– Какой я классный. – Улыбочка на его лице стала самодовольной. – Ты рада, что у тебя такой крутой муж, Сергеева?

– Верещу от счастья, Матвеев. Идем дальше, – велела я, – перестань угнетать мое сознание. – И направилась к огромному кондитерскому отделу.

Даня пошел следом. Там я попыталась достать с верхней полки баночку с ореховой шоколадной пастой, но не дотянулась до нее, даже встав на цыпочки. Матвеев, оказавшийся позади меня, решил помочь – тотчас протянул руку, касаясь моей спины своей грудью, и легко достал пасту. Еще бы – такая башня!

– Держи, Даш, – вручил он мне банку и отстранился. А в его взгляде и голосе была мягкая нежность.

– Спасибо, – тихо ответила я, понимая, как сильно хочу, чтобы он обнял меня, как раньше – одна ладонь на затылке, другая – на талии, и согрел теплом своего тела.

Я хочу почувствовать вкус его губ в ласковом неспешном поцелуе, почувствовать его запах, зарывшись носом в шею. Услышать биение сердца и частое дыхание. Понять, что он – только мой. Я закусила губу, не осознавая, что на меня нашло. Это было абсолютно иррациональное желание, которое возникло у полок с шоколадом и от которого у меня вдруг слегка ослабли коленки.

– Ты в порядке? – словно что-то почувствовал Матвеев.

– Да. Идем дальше, – ответила я.

И из продуктового отдела потащила его в отдел хозтоваров, где зависла у полок с бутылочками шампуней и бальзамов, затем – в отдел кухонной утвари, и напоследок – канцтоваров, там наткнулись на маленькую девочку – совсем кроху – с двумя беленькими хвостиками, выглядывающими из-под шапки. Взрослых рядом с ней не наблюдалось.

– Ты тут одна? – удивленно спросила я.

Кроха кивнула, подняв на меня большие голубые глаза.

– И что ты тут делаешь одна?

– Прячусь от папы, – вежливо сообщила девочка.

– Хорошее дело, – одобрила я. – Но папа будет волноваться.

– Настя, вот ты где. Идем! – появился вдруг высокий молодой мужчина – русоволосый и светлоглазый, девочка была очень на него похожа.

– Не хочу, – закапризничала кроха и схватила Даню за рукав. – Он будет моим папой! Будет покупать мне игрушки!

Матвеев, кажется, обалдел. Молодой мужчина ухмыльнулся и взял девочку на руки.

– Мама ждет.

– Но я хочу ту куклу!

– Если сходишь полечить зубки, получишь ту куклу, – спокойно отреагировал ее отец.

– Обещаешь? – смерила его недоверчивым взглядом девочка.

– Обещаю, – кивнул он.

И они ушли.

– Какой классный! – восхитилась я. Мне всегда нравились парни, которые умели ладить с детьми.

– Подбери слюни, – посоветовал Даня.

– Что, ревнуешь? – сощурилась я.

– Разумеется, нет, – отозвался он. – У него жена и дочь.

– Ладно, идем дальше! – двинулась я вперед, вспоминая, что еще нужно купить.

– Долго еще? – тоном мученика спросил Даня, который по магазинам предпочитал ходить быстро, не тратя время на бесполезные поиски и рассматривание этикеток.

– Не ной, – отозвалась я и минут через десять, смилостивившись, пошла к кассам.

В очереди нас приняли за парочку. Я полезла за деньгами, но Матвеев опередил меня и протянул кассиру свою карту.

– Я сама оплачу! – возмутилась я.

Можно сказать, почти оскорбилась. Кассир замерла, с недоумением на нас глядя – не знала, что принять: мои купюры или его карту.

– Ты сама можешь все донести до дома, – широко улыбнулся Даня. – Плачу я.

Матвеев понравился девушке-кассиру куда больше, чем я, – она взяла его карту, а я стала бубнить о том, как сильно он меня раздражает.

– Радоваться надо, что твой парень щедрый, – назидательно сказала мне какая-то стоявшая позади женщина, от которой нестерпимо пахло терпкими восточными духами.

– Это он на людях такой щедрый, – мстительно глянув на Даню, ответила я. – А дома он с меня не только всю сумму потребует, но еще и проценты.

– Так и надо, – неожиданно поддержал меня парень из соседней очереди. – Надоело за вас, девчонки, платить.

– А потом ничего не получать, – подхватил с усмешкой его друг.

– Но этот чел явно что-то получает. Поэтому и платит.

– Еще бы не платить, – отозвался Матвеев весело, обняв меня за плечо. – Вообще-то она моя жена.

Мне даже и возразить нечего было. Вчера у нас была свадьба. И я могла только возмущенно таращиться на своего «мужа». Нашел, где об этом говорить!

– Тогда нет вопросов, – заржали парни и почему-то пожелали Дане крепиться.

– Надо же. Такие молоденькие, а уже женатые, – посетовала женщина позади.

– И куда только торопятся? – задумчиво спросил представительного вида мужик, стоявший впереди парней.

– Любовь торопит, – загадочно ответил Матвеев, взял в одну руку пакет, в другую – мою ладонь и пошел к выходу. А я – следом за ним. Ушки мы так и не сняли.

– Значит, тебя торопит любовь? – спросила я довольно-таки ехидным тоном. – А я думала, обязательства перед Стасом.

Он промолчал, но не дал мне вырвать руку – так и держал ее в своей весь путь до дома. Крепко, согревая своим теплом, которого мне так не хватало. Ветер дул нам в лица, щипал за кожу, забирался под одежду, и именно в этот момент я поняла вдруг, что даже самые страшные ветра мне нипочём, когда я рядом с этим человеком. Осталось лишь окончательно принять это. Но едва я пришла к этой мысли, как вспомнила фотографию, которую показал мне Влад. И решила, что после ужина я обязана буду сказать об этом Дане. Больше оттягивать не получится. Иначе я окончательно поломаюсь.

– Что с тобой? – вдруг спросил Матвеев.

– Ничего.

– Снова злишься? – В его голосе появился хрупкий, ломкий страх.

– Поговорим об этом после ужина. Хорошо?

Он только кивнул. Мы вернулись домой. Отключившись от мыслей о Каролине и Владе, я с энтузиазмом принялась за ужин: впервые готовила для нас двоих, а Матвеев сидел за барной стойкой и безмолвно следил за мной, снова напоминая большого кота, всюду таскающегося за своей хозяйкой.

– Помочь? – спросил он с надеждой.

– Разделай мясо, – отозвалась я, пытаясь завязать фартук. – Если умеешь.

– Я все умею, – мигом оказался рядом Даня.

И прежде чем взять нож и разделочную доску, убрал мои руки и сам завязал на мне фартук. Несколько едва ощутимых прикосновений к спине – и дыхание перехватило. Сразу же вспомнилось то, что между нами происходило в гардеробной на неудобном диванчике. От этих воспоминаний меня бросило в жар и даже слегка порозовели щеки. А Даня увидел это и решил, что мне душно – приоткрыл окно.

Как оказалось, в хозяйстве его можно было смело использовать в качестве младшего поваренка. Даня сносно выполнял мои поручения и при этом умудрялся шутить, и, надо признать, время на кухне мы провели весело – как будто бы ничего не изменилось с того момента, как мы стали встречаться. Особенно остро я это почувствовала, когда он вымазал мне нос в сливочном соусе. Сначала я на него орала, а потом испачкала этим самым соусом его лоб и сама стала смеяться – пришла его очередь возмущаться.

– Видишь, я не только умный и сильный, но и полезный, – заявил мне Даня, снова сидя за стойкой, пока жаркое томилось в духовке, а его аромат дразнил нас.