Анна Джейн – #ЛюбовьНенависть (страница 71)
– Наверное, случайно! – с долей сарказма в голосе вставила я.
– Случайно.
– И помогла! Забрала котенка себе. И вы с пацанами вздыхали: боже, что это за ангел, спустившийся к нам на бренную землю? Когда ее свет озарит наши темные подростковые души? – не выдержала я. – А потом кота этого небось в другой коробке нашли.
Даня усмехнулся и погладил меня по голове.
– Отчасти ты права. Каролина пристроила котенка своей тетке, выдав его за редкого и породистого. А правду рассказала лишь месяца два спустя, когда стало понятно, что породы в нем никакой. Правда, тетка уже кота полюбила и отдавать не захотела. Но тогда нам казалось это крутым – Каролина спасла котенка, обманув тетку. В общем, с тех пор мы и стали с ней общаться. Все лето вместе провели. Пока мать ее не увезла.
– Но она же хотела с тобой встречаться! Я помню – на ее дне рождения, когда Серебрякова пригласила весь класс в кафе, она что-то пела тебе о том, чтобы Дружить! – поморщилась я из-за далеких туманных воспоминаний, которые тем не менее были болезненны. – Ты ей нравился. Да и подружки мне говорили, что вы все лето встречались.
– Твои подружки – дуры. Мы просто общались, – нетерпеливо отмахнулся Даня, которому все это казалось тем еще детским садом, судя по его виду. – А насчет встречаться – я просто ей объяснил, почему мы не сможем быть вместе. И она прекрасно меня поняла.
– И почему же? – нетерпеливо спросила я.
– Потому что, – Даня поставил оба локтя на стол и подпер голову кулаком, – мне нравилась одна хорошенькая идиотка. Противная маленькая девочка с глобусом вместо головы. Каролина даже уговорила меня признаться этой самой идиотке. И я, как последний дурак, написал ей сообщение, в котором предлагал – черт, почему сейчас это так смешно и пафосно? – встречаться. И что эта хорошенькая идиотка прислала мне? Блюющий смайл, – ласково сказал Даня. – И заявила, что я противен. Так сказать, послала меня. Второй раз. Тебе не стыдно? Знаешь, как я страдал?
Он улыбнулся, протянул руку и запустил ее мне в волосы.
– Да не приходило мне никакого сообщения! – тихо сказала я, понимая, что говорит Матвеев обо мне. Боже, какими мы были глупыми детьми. По крайней мере, я – точно.
– Я точно отправлял его. Сидел как на иголках и ждал, что ты ответишь, Даш. А ты меня отвергла – второй раз.
– А первый когда? – широко распахнула я глаза.
– Помнишь, я как-то позвал тебя в парк и предложил встречаться? А за лавкой прятались пацаны, которые за каким-то чертом пришли туда меня поддерживать. И ты обиделась, потому что решила, что это розыгрыш.
– Что-то такое помню, да, – нахмурилась я. – А, точно! Ленка видела вас в парке, когда домой шла. Позвонила мне и сказала, чтобы я была осторожней. Я
– Твоя Ленка все испортила, – поморщился Даня.
– А может, твои дружки все испортили?!
– Может быть. В общем, ты опрокинула меня в детстве дважды. После твоего сообщения я грушу бил полвечера – решил, что опозорился перед тобой. Думал, будешь издеваться. – В голосе Дани звучал смех, однако я чувствовала в нем и нотки сожаления – такие бывают, когда в душе остается старая-старая рана. Пусть даже детская и обветренная временем.
– Дань, я не видела сообщения, – почти жалобно сказала я. – Может быть, я удалила его или сеть ловила плохо. Думаешь, я бы
– Ладно, допустим, это был косяк со связью. А если бы все-таки пришло? Если бы ты все-таки увидела его? Согласилась бы встречаться со мной? – с любопытством спросил Даня. – Мне интересно даже спустя столько лет.
Я лукаво на него взглянула.
– А ты как думаешь?
– Если бы я знал ответ, я бы не спрашивал.
– Согласилась бы, – ответила я ласково. – Конечно, я бы согласилась. Ходила бы с тобой на свидания хотя бы ради того, чтобы тебя троллить. Эй, Клоун, хватит так лыбиться, будто миллиард выиграл.
– Я выиграл тебя.
Глава 26
Подруга моего парня
Я КОРОТКО ПОЦЕЛОВАЛА ЕГО в губы, чувствуя вкус кофе и твердя про себя, что он – мой. Мой и только. И никакие Каролины не смогут его забрать у меня. Никогда.
– Значит, все лето вы просто общались? – уточнила я вредным голосом.
Даня вздохнул – не думал, что я опять перейду к Каролине.
– Я же сказал – да. Тусовались в общей компании. Ничего особенного. Она была для меня кем-то вроде сестры.
– А вот врать нехорошо.
– Я вру?
– Кто целуется с сестрой? – усмехнулась я. – А ты целовался с Каролиной. При мне. При всех. Помнишь? Когда мы играли в бутылочку. – Этот эпизод отлично сохранился в моей памяти. Мне даже снилось как-то, что мы находимся на той домашней вечеринке и они снова целуются, а я смотрю на них и почему-то плачу.
– Да я уже и забыл об этом, – раздраженно ответил Даня. – Сколько лет прошло. Я не могу помнить каждую, с кем целовался. Так, только давай без ревности, окей?
Без ревности я не могла. Ревность уже была в моей крови.
– А я помню. Вы целовались так, будто готовы были вот-вот раздеться. Это было отвратительно, – вынесла я суровый вердикт. – Меня тогда едва не стошнило.
– Даша, это была непонятная детская вписка у кого-то на квартире, – отмахнулся Даня. – Я даже не помню, почему Каролина пошла туда. Но я точно помню, что ты все время общалась с каким-то мутным чуваком, которому мне хотелось… – Матвеев, кажется, хотел сказать какое-то неприличное слово, но остановился на мгновение и продолжил: – Разбить морду. Как его звали? Артур? Артем? Без разницы. Он сидел рядом с тобой, нес какую-то пьяную дичь, а ты усердно хихикала – вот от этого реально тошнило. Он тебе нравился, да?
– С ума сошел? – возмутилась я, несколько опешив от напора в его словах и взгляде. Я думала, Даня начнет оправдываться, но он решил, видимо, что лучшая защита – это нападение. – Он бесил ужасно. До сих пор помню, что он заливал мне какую-то чушь, а меня хватало только на то, чтобы улыбаться – разговаривать с ним было невозможно. Я терпела его только потому, что рядом с тобой была эта зараза Серебрякова. И всем казалось, что вы пара.
– Нет, Дашенька, всем казалось, что
– Такая уж и красивая…
–… и девушка, которую я жутко ревновал. Все это сделало свое дело. А я уже и забыл, – усмехнулся Даня.
А Каролина-то, наверное, помнит. Небось это самый счастливый миг за всю ее жизнь – поцелуй с Матвеевым.
– А потом ты на меня наорал, – мстительно напомнила я. – Потому что решил, будто я твою драгоценную Каролину облила.
– Я просто был зол. Не представляешь как.
– И подрался с Артемом.
– Потому что он распускал руки и называл тебя своей! – не выдержал Матвеев. – Дашка, что ты пристала? Зачем копаться в прошлом? Какой в этом смысл? Какая логика?
– Простая. Если не развязать узлы в самом начале, веревки запутаются еще сильнее. И тогда их придется только рубить.
– Какие веревки? – изумился Даня.
– Веревки жизни, милый, – покровительственно ответила я. С одной стороны, я была довольна его ответом, а с другой, ревность к Каролине не утихала. – А потом?
– Что потом?
– Потом вы стали общаться с Серебряковой по интернету? Ну, когда она уехала? – спросила я.
– Да. Она со многими из нашего класса общается до сих пор, моя маленькая ревнивица, – ответил Даня. – Эй, иди ко мне? Не дуйся, Даш.
– Но подожди. Как так? – не могла понять я. – Ты ведь ее любил – я была уверена, что любил. Она приходила ко мне просить разрешения, чтобы встречаться с тобой!
– Что? – изогнул Даня бровь. – Разрешения? – И расхохотался.
– Представь себе, – поджала я губы.
– Детская глупость, – отмахнулся он.
– Ты ей нравился. Ты точно ей нравился.
– И разонравился. Сколько лет прошло.
– А она нравилась тебе. И даже Громкоговоритель знала об этом. До сих пор помню, как она ныла, мол, одна у тебя для тела, вторая – для души. Боже, как звучит-то…
– Ненавижу, когда берут мой телефон, – покачал головой Даня. – Ты ведь это прочитала в машине, когда я и отец ушли за тортом? Можешь не отвечать – я знаю, что да. И ты не права. Мне нравилась не Каролина.
– А кто? – спросила я, хоть и догадывалась, что он ответит.
Но вместо ответа Даня просто меня поцеловал – неспешно и нежно, обхватив мое лицо ладонями. А может быть, это и был его ответ. Разве можно тонуть в человеке? Я не знала. Но тонуть в своей Вселенной – запросто. И я тонула. Обнимала Даню, чувствуя вкус его губ и нежность пальцев, и тонула.
– Мне нравилась ты. Маленькая глупая девочка, которой не нужны были отношения. Которая раз за разом посылала меня, – прошептал Даня, касаясь губами моей щеки. – И которую я пытался забыть. Раз за разом. Не получилось. Думал, что ты в прошлом, но нет.
Почти минуту мы сидели молча – молчание стало нашим вторым языком, понятным и сокровенным. А потом снова стали целоваться.
– Ты точно ничего не чувствуешь к Серебряковой? – прошептала я, когда мы отстранились, глядя друг другу в блестящие глаза.